КалейдоскопЪ

Джером Горсей. Сокращенный рассказ, или мемориал путешествий

(извлечение)

[175] Царь[176] в ярости, сильно расстроенный и мучимый разными сомнениями, послал за колдуньями на северный берег, где жили многие из них, между Холмогорами и Лапландиею. Их привезли на почтовых в Москву, поместили под стражей и давали постную пищу. Любимец царя Богдан Бельский[177] ежедневно ходил с ними совещаться; царь ему одному только доверял выслушивать и передавать их откровения и предсказания на предложенные вопросы. Преданность этого любимца поколебалась: он утомился наблюдать и следить за поворотами солнечного восхода…

Вещуньи[178] сообщили ему, что важнейшие «созвездия», могущественнейшие небесные планеты – против царя и приключится ему смерть в такой день. Но Бельский не осмелился передать это царю и с гневом сказал им, что именно в этот день все они будут наверно сами сожжены. Царь и в самом деле стал страшно пухнуть…

Каждый день его приносили на креслах в ту комнату, где находились его сокровища.[179] Однажды Борис Фёдорович[180] сделал мне знак следовать за собой. Я… слышал, как царь называл дорогие камни и драгоценности. Он объяснял царевичу[181] и присутствующим боярам свойство такого и такого-то камня; я следил за ним и передам его слова… как помню; прошу извинения, если не по порядку: «Вы все знаете, что в магните великая и тайная сила; без него нельзя было бы плавать по морям, окружающим мир…»

… Тут царь приказал слугам принести цепь из намагниченных иголок, висевших цепью одна за другой… «Видите этот прекрасный коралл и эту прекрасную бирюзу… Возьмите этот прекрасный коралл и эту прекрасную бирюзу, возьмите их в руку; восточные ожерелья делаются из них. Теперь положите мне их в руку; я отравлен болезнью: вы видите, они теряют своё свойство, переменяют свой яркий цвет на бледный; они предсказывают мне смерть…

Взгляните теперь на эти драгоценные камни. Вот алмаз, самый драгоценный из восточных камней. Я никогда не любил его; он удерживает ярость и сластолюбие и даёт воздержание и целомудрие; малейшая частица его может отравить лошадь, если дать его в питье, а тем более человека». Указывая на рубин, он добавил: «О, как этот камень оживляет сердце, мозг, даёт бодрость и память человеку, очищает застывшую, испорченную кровь!»

… Иван прочитал своё завещание;[182] но ещё не думал умирать; его несколько раз околдовывали и расколдовывали… Иван приказал своему главному аптекарю и медикам приготовить баню ему в облегчение и послал снова своего любимца к колдуньям узнать об их вычислениях. Бельский пришёл к ним и сказал: «Царь зароет вас всех в землю живьём или сожжёт за ложные предсказания и обман. День наступил, а царь так же крепок и невредим, как прежде был». – «Боярин, не гневайся, – отвечали колдуньи, – день только что наступил…» Около третьего часа царь пошёл в баню, мылся в свое удовольствие… Вышел он оттуда около семи часов и чувствовал себя свежее; его привели и усадили на постель. Иван подозвал Родиона Биркена, дворянина, которого он любил, приказал ему принести шахматный столик и стал сам расставлять шахматы. Главный любимец его, Борис Фёдорович Годунов, и другие стояли кругом стола. Царь был в широком платье… Вдруг он ослабел и упал… Поднялся крик, смятение… Митрополиты, епископы и бояре собрались во дворец… присягнуть на верность новому царю – Фёдору Ивановичу…

* * *

Царь Иван Васильевич царствовал около шестидесяти лет.[183] Он покорил Полоцк, Смоленск и много других городов. Он завоевал царства Казанское и Астраханское… Иван покорил царство Сибирское и… прилежащие к северу земли… и, таким образом, значительно расширил свои владения и государство на все стороны; старался заселить его и завёл обширную торговлю… Этот же царь установил и обнародовал одно всеобщее вероисповедание, вероучение и церковный порядок… Он и его предшественники, признавая, что первоначальные и основные правила христианской религии опираются на греческую церковь,[184] производили древность собственной церкви от апостола Андрея и святого Николая, своего покровителя…

При этом царь окончательно отверг и порицал учение папы,[185] утверждая, что из всех христианских церквей оно самое ошибочное; что папы заботятся о своём честолюбии, прибегают к выдумкам, чтобы поддержать незаконно присвоенную иерархию, и удивлялся, как это христианские государи признают за папой какое-либо первенство и светскую власть…

Иван построил в своё время до сорока каменных церквей, богато убранных и украшенных внутри, с позолоченными чистым золотом верхами. Он основал около шестидесяти мужских и женских монастырей и, одарив их колоколами и украшениями, назначил всем содержание ради молитв за его душу.

Кроме подобных дел, царь в своё время построил 155 крепостей в разных частями своего государства и снабдил их орудиями и гарнизоном. Он построил 300 городов в пустых и диких местах… каждому жителю в городе дал участок земли с тем, чтобы он мог содержать столько лошадей, сколько потребуется. Самую Москву царь обвёл крепкою, широкою и красивою стеною, снабдив орудиями; учредил начальство над стражею.

Этим я кончу о царе Иване Васильевиче. Он был хорош собой, стройно сложен, с высоким лбом, с пронзительным голосом, настоящий скиф – остроумен, жесток, кровожаден, безжалостен; его собственная опытность помогала ему в управлении государством и общественными делами…