КалейдоскопЪ

Во времена Тишайшего

Набожный царь

В первые десятилетия после Смуты в общественно-политической жизни страны Земские соборы имела большое значение. На них утверждалась идея сословно-представительной монархии. Эта идея находила своё отражение в публицистике того времени, например в «Новом летописце», в произведениях Авраамия Палицына. На первый план выдвигалась формула: воля народа – выражение воли Божией. Этим и объяснялось единодушное избрание на царство Михаила Романова, но во второй половине XVII в. всё отчетливее будет проявляться идея абсолютизма.

Вторым царём дома Романовых станет Алексей Михайлович (1624–1676) – сын царя Михаила Фёдоровича и царицы Евдокии (урождённой Стрешневой). Историк С. М. Соловьёв отметил: «Бесспорно, Алексей Михайлович представлял самое привлекательное явление, когда-либо виденное на столе царей московских…» Он был довольно образованным человеком своего времени. Правда, его образование носило более богословское содержание, но в его библиотеке была и светская литература, как русских, так и заграничных авторов. Своим детям он также стремился дать образование, в том числе и дочери – царевне Софье.

Историками русской церкви отмечалось, что царь Алексей Михайлович «являл пример набожности». Никто пожалуй не соблюдал посты строже самого самодержца; он не пропускал ни одного богослужения, а «если был болен, то служба совершалась в его комнатах». В день Благовещения кормил он в своих «покоевых хоромах нищих из собственных рук», «в Рождество и другие большие праздники не садился за стол без того, чтоб не накормить прежде тюремных сидельцев и пленных». Не зря в Соборном уложении, принятом при Алексее Михайловиче, говорилось, что надо: «… в церкви Божией стоять и молиться, а не о земном думать». Подача царю челобитной во время богослужения должно было караться смертной казнью. Сохранилась масса достоверных преданий, характеризовавших царя как человека, которому были свойственны высокие религиозные чувства, а также доброта, чуткость, добродушие даже в гневе.

Однажды царю стало известно, что казначей Саввино-Сторожевского монастыря отец Никита, напившись, подрался со стрельцами, которые остановились в монастыре, и выбросил при этом в монастырский двор их платье и оружие. Сохранилось письмо царя этому провинившемуся буйному монаху, сам адрес которого уже заслуживает внимания: «От царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси врагу Божью и богоненавистцу и христопродавцу и разорителю чудотворцева дома и единомышленнику сатанину, врагу проклятому, ненадобному шпыню и злому пронырливому злодею казначею Миките». Историк В. О. Ключевский, комментируя это письмо с изумлением, отмечал: «Самодержавный государь, который мог сдуть с лица земли отца Никиту, как пылинку, пишет далее, что он сам со слезами будет милости просить у чудотворца преподобного Саввы, чтобы оборонил его от злонравного казначея: „На одном веке рассудит нас Бог с тобою, а опричь того мне нечем от тебя оборониться“».

В 1648 г. в Москву прибыл один из списков чудотворной иконы Пресвятой Богородицы «Иверской» из Афонского монастыря (из Греции). Москвичи во главе с царём и его домочадцами торжественно встречали эту икону. Алексей Михайлович повелел поместить икону в особую часовню у Воскресенских ворот в центре Москвы, в Китай-городе. Сохранились предания о первом впечатлении москвичей от встречи с этой иконой: «Новая аки старая». Сам царь молил Бога, чтобы Богоматерь Иверская или, как её называли, «Вратница» (подлинник находился при вратах Иверского монастыря), теперь стала бы и для Москвы ограждением и покровом от всех бед. С тех пор все, кто приезжал в Москву, в том числе и особы царствующего дома, считали своим долгом остановиться для молитвы в этой часовне.

При подготовке к военным походам, естественно, тоже соблюдался древний церемониал. На территории Кремля царь прилюдно поклонялся иконе Богоматери. Во время богомолья всех окропляли святой водой. Царь прощался с женой, и во главе войска, прежде чем идти на врага, направлялся на Воробьёвы горы для свершения последнего поклона с их высоты столице Руси. Несмотря на то, что царь Алексей Михайлович был искренне набожным человеком, он с юных лет участвовал более чем в двухстах больших и малых военных походах, в том числе и во взятии Смоленска после трёхмесячной его осады. Литовские воеводы тогда, выходя из города, сложили свои знамёна к ногам русского царя.