КалейдоскопЪ

Дворцовый переворот 1741 г. Воцарение Елизаветы Петровны

17 октября 1740 г. умерла Анна Иоанновна. Наследником престола был объявлен сын Анны Леопольдовны и герцога Антона-Ульриха Брауншвейгского грудной младенец Иван Антонович, регентом при нем Бирон. В ночь на 9 ноября 1740 г. Бирон был свергнут Минихом и отправлен в сибирский город Пелым, регентство перешло к родителям Ивана Антоновича. Между тем в русской армии (прежде всего в гвардии) зрел заговор в пользу младшей дочери Петра I – Елизаветы.

Восшествие на престол Елизаветы Петровны (1741–1761) было подготовлено всем ходом предшествующих событий. Бироновщина, долголетнее преобладание в высших сферах управления и в армии выходцев из немецких государств, преследование тех, кто открыто протестовал против этого или был под подозрением – все это вызвало недовольство в среде русского дворянства и, прежде всего, в гвардейских полках, где служила наиболее энергичная часть дворянской молодежи. Гвардейские полки находились в сердце государства, в Петербурге, несли службу при императорском дворе, охраняя венценосную особу. Это была организованная военная сила в самом центре столицы. Как правило, командный состав полков назначался из представителей лиц, приближенных к трону. При Анне Иоанновне на эти должности назначались немцы или выдвиженцы немецкой партии, что вызывало возмущение основной массы офицерства, да и рядового состава, в значительной своей части состоявшего из представителей дворянского сословия. И взоры недовольных все чаще останавливались на Елизавете Петровне – «дщери Петра Великого». В ней видели то лицо, которое установит желаемый порядок вещей в высших сферах власти, покончит с национальным унижением. Таким образом, предпосылки государственного переворота во многом обусловлены были мотивами национальными. К тому же, и это облегчало задачу, среди немецкой верхушки, узурпировавшей власть, не было единства. Племянница Анны Ивановны Анна Леопольдовна и ее новорожденный сын Иван Антонович были фигурами номинальными. Подлинное руководство государственными делами первоначально осуществлял Бирон, а после его удаления в ссылку честолюбивый генерал-фельдмаршал Б.Х. Миних, его низвергнувший. Но ему противостояли, претендуя на первое место в управлении государством, А.И. Остерман и его единомышленники. Слабость существующей власти стала одной из главных причин успешного осуществления заговора.

Елизавета Петровна, дочь Петра Великого от его второй супруги Екатерины Алексеевны, родилась в 1709 г. Петр любил своих дочерей и в своей беспокойной жизни постоянно возил их за собой, что не способствовало их воспитанию и образованию. Атмосфера, в которой росла Елизавета, ее окружение, причудливо сочетали и то новое, что было внесено в жизнь реформами преобразователя, и черты старины. Даже по меркам своего времени она получила образование самое поверхностное и могла гордиться разве тем, что говорила по-французски как на родном языке, и при Дворе никто не мог с ней соперничать в танцах. Природный ум и энергия соединялись в ней с отвращением к серьезному, систематическому труду. Высокая, статная с изумительным цветом кожи, с румяным круглым лицом, приветливая и простая в обращении, она производила чарующее впечатление на окружающих, любила наряды и увеселения и вместе с тем была религиозна до набожности.

Смерть Петра, не оставившего завещания, круто изменила ее жизнь. Она становится заметной фигурой в борьбе за трон, где лица и группировки, стремившиеся к власти, рассматривали ее то как опасную соперницу своих креатур, то как персону, воцарение которой поставит их у руля правления, откроет доступ к чинам и богатству.

Елизавета чуть было не стала невестой своего племянника, императора Петра II. Стремясь от нее избавиться, ее сватали не только за представителей правящих династий Европы, но и за сына персидского шаха Надира. Ее браку с принцем Карлом Голштинским помешала только внезапная смерть жениха. В годы царствования Анны Ивановны Елизавета была удалена от Двора, отстранена от участия в политической жизни. Выделяемые ей средства заставляли вести жизнь самую скромную, к тому же она проводила свое время «не назидательно». Среди ее окружения был Алексей Разумовский, из певчих, сын простого казака, с которым, как говорили, она была тайно повенчана.

После падения Бирона и объявления Анны Леопольдовны регентшей при малолетнем сыне положение Елизаветы Петровны еще более ухудшилось. Б.Х. Миних и А.И. Остерман, сосредоточившие в своих руках всю полноту власти, не скрывали враждебного к ней отношения. В условиях непопулярности царствующей персоны, Елизавета представляла собой реальную угрозу власти, поэтому к ней приставили соглядатаев. Вновь стало реальностью ее замужество. На этот раз речь шла о представителе одного из захудалых немецких княжеств. При этом она должна была отказаться от претензий на российскую корону. Елизавета осознавала, что ее положение является критическим, что тем или иным способом она будет устранена, противодействовать этому было необходимо. Таким образом, и сама Елизавета, и российское дворянство, которое воспринимало ее как достойную преемницу престола, были недовольны засильем немцев и готовы к осуществлению правительственного переворота.

Подготовка заговора имела ту особенность, что самое активное участие в нем приняли послы иностранных держав – Швеции и Франции, чьи правительства были недовольны пропрусской ориентацией внешней политики России. Обстановка была столь напряженной, что о предстоящем перевороте как о неизбежности говорили почти открыто. Однако другая сторона, по-видимому, недооценивала степень опасности.

На рауте 25 ноября 1741 г. Анна Леопольдовна обратилась к Елизавете с вопросом: «Правда ли, сестрица, что Вы замышляете против меня заговор»? Стало очевидным: медлить нельзя. Однако Елизавета колебалась: в случае неудачи последствия могли оказаться самыми тяжелыми. Есть сведения, что ее посетил посол Франции маркиз Де-Шетарди и показал два рисунка. На одном она была изображена в темнице, на другом – в царской короне.

События развернулись в ночь на 27 ноября 1741 г. Гренадерская рота Преображенского полка провозгласила царствующей персоной Елизавету Петровну. Правительнице Анне Леопольдовне вместе с сыном разрешили поначалу выехать за границу, но затем последовал приказ отправить их в ссылку на север – в Холмогоры. Позже бывший император Иван VI Антонович был заключен в Шлиссельбургскую крепость и в 1764 г. был убит при попытке его освободить.

Новая царствующая персона прежде всего поспешила обосновать необходимость переворота и свои права на корону. В манифесте, изданном в день переворота, провозглашалось, что содеянное было необходимо для предотвращения в государстве потрясений и осуществлено по «единогласной» просьбе всех верноподданных, что восшествие на престол осуществлено было по законному праву близости крови с великими предками. По-видимому, составителям манифеста этой мотивировки показалось недостаточно. Через три дня последовал еще один манифест, где уже обстоятельно эти права разъяснялись. Права эти, «преступно попранные теми, кто призвал к власти угодных лиц», обосновывались завещанием Екатерины I, которое и было ими сокрыто, что стало главным пунктом обвинения для Остермана, Миниха и Левенвольда.

Участники переворота были по-царски награждены. Офицерам и солдатам выдана была денежная сумма, равная одной трети годового жалованья. Гренадерская рота Преображенского полка получила наименование «лейб-компании» (личной ротой), и капитаном ее провозгласила себя сама императрица. Не только офицеры, но и рядовые лейб-компании пожалованы были в потомственное дворянство. В гербы их внесена надпись: «За верность и ревность». Им пожалованы были также деревни из отписных имений тех лиц, которые подверглись опале.