КалейдоскопЪ

Служилые люди «по прибору»

В середине XVII в. 60 % городских дворов принадлежало служилым людям, среди которых преобладали служилые люди по прибору, набиравшиеся из местных жителей (стрельцы, казаки, затинщики, пушкари и т. д.). По Соборному Уложению 1649 г. за ними сохранялось право заниматься торговлей и промыслами беспошлинно до определенных объемов. На сохранение этой категории служилых людей направлена политика правительства и во второй половине XVII в. Особенно ярко это проявлялось на окраинах Российского государства. На Урале и в Сибири запрещалась раздача поместий дворянам, в том числе земли, предоставленной солдатам. А по указу 1680 г. казаки Смоленска и других городов обязаны были нести службу со своей земли без денежного жалования, что подразумевало сохранение за ними выделенных поместий.

Постепенно складывались условия для пополнения дворянства служилыми людьми по прибору. Запись беглых холопов и крестьян в службу позволила им проникать даже в ряды детей боярских, т. е. служилых людей по отечеству. В связи с этим в «Статьях о смотре и разборе детей боярских» конца 70-х годов XVII в. в интересах дворян запрещается холопов и пашенных мужиков верстать поместным и денежным окладом. В свою очередь расширение государственной пашни на юге стимулирует перевод служилых людей по прибору в черносошные крестьяне. В частности, это касалось пушкарей, наделенных землей вместо хлебного жалования. Таким образом, политика правительства по отношению к служилым людям «по прибору» определялась не только государственными интересами. Оно учитывало и те социальные противоречия, которые объективно возникали по мере укрепления дворянства.

Духовенство

В XVII в. духовное сословие традиционно делилось на черное и белое. Черное духовенство формировалось на основе принятия схимы, т. е. пострижения в монахи. Им запрещалось совершать требы (крестить, венчать и т. д.). Монастыри были мужские и женские. Крупные монастыри, близкие к царскому дому, обладающие вотчинами, осуществляющие торговую и промысловую деятельность, играли значительную роль в социально-политической и экономической жизни страны. В основном это были мужские монастыри, но встречаются и женские обители, в частности Новодевичий монастырь. Помимо московских монастырей (Чудов, Симонов, Новоспасский и т. д.) богатейшие монастыри существовали и на окраинах – Соловецкий, Кирилло-Белозерский и другие. Такие монастыри выполняли не только религиозные, но также государственные управленческие и военные функции. Они становятся опорными пунктами, обеспечивающими правительству контроль за освоением новых земель.

Подавляющее большинство женских и значительная часть мужских монастырей не имело собственных вотчин и существовало за счет получения содержания от государства – руги, включавшей средства на питание и минимальные нужды определенного количества монахов. Только в исключительных случаях руга достигала значительных размеров как признание заслуг и значимости данного монастыря. Монастыри, основанные по инициативе высших церковных иерархов, являлись их домовыми и финансировались из епархиальной казны.

Из среды черного духовенства избирались епископы, архиепископы, митрополиты и глава русской православной церкви – патриарх Московский и Всея Руси. Главы епархий, включая патриарха, управляющего патриаршей областью как самостоятельной епархией, содержались за счет доходов с церквей епархий, а также за счет пожалованных вотчин и угодий. В случае, если не было вотчин и большого количества приходов, государство брало на себя расходы по содержанию двора иерарха. Таким образом, имущественное положение глав епархий зависело не от чина, а от количества приходов, плотности населения и земельных владений.

Основным источником пополнения епархиальной казны были доходы, получаемые с белого духовенства, т. е. священнослужителей, совершающих обряды в церквях на территории данной епархии. Каждый священник кроме оплаты пошлины за поставление, за перевод из одной церкви в другую и т. д. ежегодно вносил плату за землю прихода и все средства, собираемые с населения за совершение обрядов. Большинство попов не несли повинности в пользу государства, но в случае, если тягловая община выбирала священника из своей среды, по своей инициативе и направляла его на поставление к главе епархии, за ним сохранялись обязанности по несению тягла. Сходная ситуация наблюдается и в вотчинах в случае поставления священника из крестьян по инициативе владельца земли. Он освобождается от повинностей, но не приобретает право перехода в другую церковь, если вотчинная церковь приносит ему достаточный для удовлетворения минимальных потребностей доход.

Особую роль играли протопопы, главы соборных церквей, в которых могли служить сразу несколько священников. Соборные церкви могли иметь вотчины, ругу от государства, а также содержание от высших церковных лиц. Особо выделялись Соборы Московского Кремля, обладающие значительными земельными владениями и богатыми вкладами. Имущественная дифференциация внутри духовенства была настолько значительная, что объективно не позволяла духовному сословию консолидироваться на основе общих социальных интересов.