КалейдоскопЪ

Воеводы и земские органы управления

Тесно контактировали в различных сферах (финансово-податной, поземельной и др.) аппараты Съезжей и Земской изб. Поскольку многие вопросы землепользования были прерогативой посадской общины, воеводы использовали информацию мирских властей, привлекали их к досмотру земель. В отличие от претерпевавших изменения губного и воеводского аппарата, деятельность и характер земского управления носила более постоянный характер. Имея право напрямую связываться с Москвой, земские органы не только участвовали через челобитье в смене представителей местной власти – воевод и губных старост, но и контролировали деятельность всего состава Съезжей избы. Земские власти могли отставить от дел выбранного ими подьячего, не беря в расчет никакие доводы воеводы, или вообще отказать избирать в Съезжую избу новых подьячих, не давать «корм» приказным людям за нерадивое отношение к своим обязанностям по осуществлению сыска по посадским делам. Воевода, в свою очередь, нередко использовал отлаженный механизм земского делопроизводства и вынужден был обращаться в земские и губные избы для привлечения их дьячков к ведению делопроизводства в Съезжей избе. Иногда эти вопросы даже приходилось решать через центральную власть, которая направляла специальные царские указы на имя губного старосты. Воеводы привлекали земских должностных лиц к самым различным сыскам, расспросам посадских и уездных людей, производившимся воеводами или другими представителями из Москвы.

В судебной сфере деятельности земских органов в XVII в. произошли значительные изменения. Уже в конце XVI в. во многих городах появляются так называемые «судьи», которые стояли выше и земских и губных старост. С введением воеводского аппарата в городах усиливается борьба за судебные полномочия между воеводами и губными старостами. Население было заинтересовано в наиболее эффективном суде, требующем нередко использования силы (стрельцов, пушкарей и т. д.), которая находилась в распоряжении исключительно воеводы. Решения по различным делам все чаще хотели получать на Москве, в том числе и население северных регионов, где продолжали функционировать земские судебные учреждения – земские судейки. В XVII в. участие в судебной деятельности в основном ограничивалось привлечением земских должностных выборных лиц в качестве свидетелей, чьи показания нередко имели основное значение.

В пограничных городах, где находились воинские гарнизоны, положение воевод было более прочным, полномочия более широкие, а сотрудничество земской и воеводской власти подразумевало определенную иерархию, в отличие от городов, расположенных ближе к центру. В городах Замосковного края в силу отсутствия системы строгой соподчиненности, иерархичности, четкой регламентации функций органов управления сохранялась их определенная автономия друг от друга. Это было во многом обусловлено правом всех звеньев управления напрямую обращаться в Москву, стремлением последней регулировать и контролировать их деятельность, используя как приказные, так и выборные элементы системы управления.

В начале 40-х годов предпринимаются попытки упорядочить отъезды с мест земских старост, которые должны были всегда находиться у дел подобно всем другим представителям местной власти – воеводам и губным старостам. Для отпуска с челобитьем в центр необходим был Государев указ, что подразумевало обязательное прохождение челобитных через Съезжую избу. Однако на практике земские люди часто продолжали придерживаться прежних порядков, когда челобитная подавалась воеводе, который обо всем отписывал в Москву, где и принималось окончательное решение. Несовершенство организации воеводского аппарата, регулярная сменяемость представителей царской администрации, их полная зависимость от центральной власти ограничивали произвол воевод, несмотря на прописанные в наказах их широкие полномочия.