КалейдоскопЪ

Система государственной власти и управления

Начало формирования абсолютистской монархии было тесно связано с существенными изменениями в положении традиционных государственных органов, таких как Боярская дума, комиссии на Москве, и официальным закреплением относительно новых структур, подобных Ближней думе. Не оставалась неизменной и развивавшаяся в России с середины XVI столетия приказная система. Данные изменения происходили на фоне ослабления роли Земских соборов.

Боярская и Ближняя думы

На протяжении всего XVII столетия важнейшую роль в системе государственной власти и управления России продолжала играть Боярская дума. Упразднение Боярской думы произошло только при Петре I. Между тем попытки ограничить власть и функции этого государственного органа, при этом попытки вполне успешные, предпринимали и предшественники Петра на престоле во второй половине XVII в.

Численность Боярской думы на протяжении XVII столетия увеличивалась. В 1638 г. в Думу входили всего 35 человек, а при Алексее Михайловиче их численность увеличилась вдвое. Процесс разрастания Думы продолжался и после смерти этого царя. К началу XVIII столетия, т. е. времени прекращения пожалований в Думу, ее состав насчитывал более 90 человек.

К думным чинам по-прежнему относились 4 чина: думные бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. Среди первых двух чинов преобладали представители аристократии. Чин думного дворянина, как правило, получали представители рядовых дворян, выбившихся в Думу благодаря личным заслугам и долгой и верной службе государю. Думные дьяки также выслуживались из простых приказных дьяков, а иногда и подьячих. В третьей четверти XVII в. низшие чины (дворяне и дьяки) составляли около трети состава Думы. Еще историки ХШ столетия, и в частности С.Ф. Платонов, отмечали, что во второй половине XVII в. дворянство и служилые люди усилили свое влияние на власть. Процесс увеличения численности низших чинов получил в исторической литературе свое название – «демократизация» Боярской думы. Этот факт несколько ослаблял позиции аристократии в важнейшем аристократическом органе, способствовал усилению позиций царской власти по отношению к аристократической верхушке. Между тем преувеличивать значение данной тенденции не следует. Процесс увеличения численности был свойственен всем чинам, представленным в Думе. Дворянство расширилось, но не вытеснило боярство. Пополнение трех высших думных чинов (бояр, окольничих, думных дворян) даже в начале XVIII в. в основном происходило за счет молодых по возрасту представителей аристократических родов, служивших в придворных чинах стольников, в то время как процент проникновения московских дворян в высшие слои аристократии был очень небольшим. На думных дворян в Думе приходилось не более чем 30 % всего состава, в то время как бояре и окольничие оставляли от 70 до 78 %. Реальное влияние в Боярской думе по-прежнему оставалось за двумя высшими чинами, которые сохраняли в ней решающую роль.

В современной литературе все более закрепляется мнение о том, что нити управления государством как в третьей четверти XVII в., так и позднее оставались в руках бояр, пользовавшихся поддержкой самодержавной власти, но постепенно утрачивавших свою политическую самостоятельность, заинтересованных в сильном самодержавном государстве. Боярская правящая верхушка стала частью самодержавия, в XVII и в начале XVIII в. аристократия наряду с другими группами господствующего класса была главной социальной опорой абсолютизма. Практически каждое пожалование в Думу представителя неаристократических родов компенсировалось пожалованием представителя аристократии.

В отличие от Петра I, один из его предшественников на престоле – царь Алексей Михайлович решал задачу не упразднения Боярской думы, а подчинения ее политике царской власти. Этому способствовала практика созыва неполного состава Думы. В таких случаях заседание государя и Думы переносилось из столицы в одну из подмосковных резиденций; предварительно давался царский указ, определявший перечень лиц, которым «велено быть в походе за государем»; остальные члены Думы на основании такого рода указа, не имевшего непосредственного отношения к думской работе, лишались возможности участвовать в «походных» заседаниях. За рамками думского присутствия оставались неугодные монарху думские члены.

Одним из важнейших вопросов, связанных с деятельностью Боярской думы, является вопрос о ее роли и функциях. Эта проблема применительно к XVII в. в целом, и особенно ко второй половине этого столетия, стала дискуссионной еще в XIX – начале ХХ в., когда ряд историков высказали мнение о том, что Дума за этот период стала собранием, необходимым царю и послушным орудием в его руках (В.И. Сергеевич, А.Е. Пресняков). Другие (В.О. Ключевский, М.Ф. Владимирский-Буданов) придерживались мнения о том, что Дума, напротив, выступала в качестве самостоятельного института. Объем ее компетенции в решении важнейших государственных вопросов сохранялся на прежнем уровне. В силу этого Боярская дума в значительной мере ограничивала царскую власть. Между тем даже сторонники второй точки зрения признавали тот факт, что со времени Алексея Михайловича Дума стала приобретать черты органа, «привыкшего действовать только при государе и с ним вместе».

В исторической литературе ХХ в. по-прежнему дискутировался вопрос о том, обладала ли Боярская дума теми же прерогативами, что и царская власть, или же юридическая ответственность за принятие решений возлагалась исключительно на царя. Эти проблемы нашли свое отражение в работах А.М. Сахарова, Н.П. Ерошкина, а также в ряде работ обобщающего характера, затрагивавших либо подробно освещавших вопросы развития государственного строя.

При характеристике роли Боярской думы в XVII столетии в отечественной исторической науке сформировались два основных мнения. С одной стороны большинство перечисленных нами историков отмечали, что со второй половины XVII столетия в России появилась тенденция к самодержавно-абсолютистской форме правления, при которой царская власть все более стремилась к полной самостоятельности в решении государственных вопросов. В силу этого Боярская дума превращалась в распорядительную и судебную инстанцию и теряла право выносить без санкции царя постановления, имевшие силу закона. Согласно другой точке зрения, Боярская дума оставалась во второй половине XVII в. важнейшим органом государства, разделявшим с царем прерогативы верховной власти. С ней царь советовался по всем важнейшим вопросам.

Учитывая существующую полемику и ссылаясь на конкретные факты, следует рассмотреть положение Боярской думы, сложившееся с принятием Соборного Уложения и трактовку функций данного государственного органа в важнейшем законодательном своде России того времени. Согласно Соборному Уложению, Боярская дума являлась законодательным орган наряду с царем и под его эгидой. В царствование Алексея Михайловича Боярская дума утратила право самостоятельно выносить постановления, имевшие силу закона. Боярский приговор имел значение проекта постановления, подлежавшего дальнейшему обсуждению и утверждению царем. Какое бы решение Дума не приняла, она была обязана поставить в известность государя, согласно присяге, приносимой думными чинами: «самовольством, мне без государскаго ведома и мимо правды, никаких дел не делати». Соборное Уложение предписывало «боярам и окольничим и думным людем сидети в полате, и по государеву указу государевы всякие дела делати всем вместе» (Гл. Х. Ст. 2).

В третьей четверти XVII в. с усилением царской власти и началом приобретения ею абсолютистских черт появилось такое понятие, как «именной указ», т. е. законодательный акт, составленный только царем – без участия Боярской думы. В правление царя Алексея Михайловича среди указов, данных со времени издания Соборного Уложения, 588 были именными, а боярских приговоров было принято только 49.

Характеризуя именные указы, следует отметить, что даже в периоды значительного их преобладания над совместными решениями царя и Боярской думы, практически все именные указы все же носили характер второстепенных актов верховного управления и суда, в то время как наиболее важные законодательные акты, связанные с феодальным землевладением, крепостным правом, финансовой политикой и другими главнейшими сторонами государственной деятельности, давались с боярским приговором.

Боярская дума участвовала не только в законодательной деятельности, но и в решении важнейших государственных вопросов внутренней и внешней политики, таких как объявление войны, заключение мира, сбор чрезвычайных налогов. Дума выступала также в роли распорядительного и контрольного учреждения.

Боярская дума являлась высшей после царя судебной и апелляционной инстанцией. Глава Соборного Уложения «О суде» начиналась словами «Суд государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Русии, судити бояром и окольничим и думным людем и дияком…» (Гл. Х. Ст. 1). В качестве апелляционной инстанции суд царя и Думы выступал по отношению к приказам. Уложение предписывало «спорные дела, которых в приказех зачем вершити будет не мощно, взносити ис приказов в доклад к государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всея Русии, и к его государевым бояром и околничим и думным людем» (Гл. Х. Ст. 2).

В решении некоторых вопросов судопроизводства практиковалась самостоятельная, независимая от царя компетенция Боярской думы. Боярам предписывалось рассматривать и вершить случаи, при которых приказной судья обвинил кого-либо «не делом, по посулам», и со стороны потерпевшего на судью поступила жалоба (Гл. Х. Ст. 7).

В XVII в. проявилась тенденция усиления в Думе роли начальников приказов. Важнейшая особенность Боярской думы заключалась также в том, что многие ее члены являлись одновременно судьями (руководителями) приказов. Историки XIX – начала ХХ в. рассматривали эту тенденцию как фактор ущемления роли Думы. Практические решения, на которых строилась государственная политика, теперь вырабатывались ближайшим окружением царя и в том числе руководителями важнейших приказов. Отмеченное предшественниками положение об усилении роли в государстве приказной верхушки нашло свое подтверждение и в трудах отечественных историков ХХ в. Эту тенденцию отмечали К.В. Базилевич, С.К. Богоявленский, Н.С. Чаев, Н.П. Ерошкин. Тот факт, что в третьей четверти XVII в., в отличие от первой половины XVII столетия, думные чины стали управлять почти всеми важными приказами, расценивается или как процесс централизации управления или как процесс бюрократизации Боярской думы. Превращение Думы из органа боярской аристократии в орган приказной бюрократии ослабляло самостоятельность Думы. Помимо тенденции постепенного превращения самой Думы в своеобразный совещательный орган приказных судей отметим и факт увеличения в два с половиной раза количества думных дьяков, также отражавший тенденцию усиления в Думе бюрократического элемента. Все это следует трактовать как начальную стадию становления в России абсолютизма.

В третьей четверти XVII в. существенную роль в ограничении функций Боярской думы в пользу царской власти сыграл такой государственный орган, как Ближняя дума.

Появление термина «Ближняя дума» относится к XVI столетию. Однако только при царе Алексее Михайловиче этот орган получил официальный статус. До Алексея Михайловича под Ближней думой подразумевалось ближайшее царское окружение, ситуативно сложившееся на определенном этапе и не имевшее постоянного или закрепленного состава. При Алексее Михайловиче в Ближнюю думу стали жаловать, так же как и в Боярскую думу, на основании царского указа. Функции Боярской и Ближней дум, круг вопросов, которые могли решать два эти органа, практически совпадали. По своему желанию монарх вследствие секретности вопроса или при попытке отстранить Боярскую думу от решения определенной проблемы мог вместо Боярской думы собрать Ближнюю. Тем самым Ближняя дума становилась инстанцией, подменявшей Боярскую думу и снижавшей зависимость царской власти от важнейшего органа боярской аристократии.