КалейдоскопЪ

Выборные должности в местном церковном управлении

Самой обширной и богатой епархией была патриаршая область. В ведении патриарха находились тысячи церквей многих городов с пригородами и уездами. При патриархе Филарете в 1620 г. была проведена массовая перепись фактически по всем уездам патриаршей области, в ходе которой уточнено количество приходов и дворов в них. При этом фиксировалось, сколько с каждой церкви положено различных платежей в зависимости от приписанной земли. Привлечение к дозору поповских выборных лиц и «лучших» людей закономерно в условиях сохранения и ведущей роли выборного начала в местных органах власти после Смуты. Необходимо отметить, что в патриаршей области наиболее последовательно выполнялись решения Церковно-земского собора 1551 г. Стоглав предписывал избрать по всем городам старост – священников и десятских, которые должны были и в митрополии, и в архиепископиях, и в епископиях, каждый в своих пределах, дозирать по всем церквям священников и дьяконов, чтобы «было у них все по священным правилам и по церковному уставу». Помимо этого на них возлагалась обязанность сбора святительской дани и пошлин, которые поступали ранее на содержание десятильников и заезщиков, приезжающих за данью (так называемые «налог и заезд»), а теперь доставлялись поповскими старостами непосредственно в святительскую казну.

Кроме этого, согласно Стоглаву, из «добрых и житием непорочных» священников избирались протопопы местных соборов, которые вместе с архимандритами и игуменами надзирали и досматривали над поповскими старостами и десятскими. При этом главы монастырей также избирались из «добрых» и грамотных монахов. Все вместе они осуществляли контроль за духовенством десятины, проверяли жалованные, благословенные, ставленые грамоты, и если не было подписей или отметок об оплате пошлин и данных денег, взыскивали штрафы, отправляли виновных в различных нарушениях в Москву. При этом им разрешалось просить в помощь стрельцов, приставов и пушкарей у воевод, которые должны были оказывать всяческое содействие местным церковным властям.

Черное духовенство, а также руководители крупных монастырей всегда играли важную роль в церковной и политической жизни России. Поэтому закономерно использование некоторых из них в качестве представителей центральной власти на местном уровне с наделением соответствующими управленческими функциями и полномочиями фискального и судебного характера. Сами монастыри использовались как исправительные учреждения, куда отправляли «за великую гордость, непослушание и церковную смуту».

Местным духовным властям вменялось в обязанность не только участвовать в дозорах, проводимых по инициативе Москвы, но и обкладывать данью новоприбыльные церкви. Новые данные вносились ими в окладные книги, по которым собирались окладные доходы. Для каждой церкви устанавливался определенный размер дани, десятильничего налога и заезда. Из патриарших приказов по десятинам ежегодно рассылались грамоты ответственным за сбор денег лицам, подтверждающие их полномочия и конкретный порядок сбора в наступающем году. Размер дани устанавливался в зависимости от количества дворов расположенных на церковной земле согласно дозорным книгам. Если церкви получали жалованную грамоту (в таком случае их называли грамотчиками), они самостоятельно привозили деньги в Москву в патриарший Казенный приказ, и, следовательно, находились в меньшей зависимости от местных духовных властей. Но при этом окладные сборы с них увеличивались в два раза.

В Москве для сборов неокладных доходов была создана Тиунская изба с несколькими поповскими старостами во главе с тиуном, сменяющимся каждые 2 года. Эти доходы включали пошлины с новопоставленных грамот, перехожих грамот, похоронные, пенные деньги, явочные от обеден, а также венечные пошлины. Сбором последних занимались подьячие. Все эти деньги шли в патриарший Казенный приказ. Тиунские сборы поступали ежемесячно – за прошедший месяц, сборы подъячего – после очередного «мясоеда» – пора многочисленных свадеб. Строительство Тиунской избы и ее содержание финансировалось из домовой патриаршей казны, но сама должность тиуна из патриаршего Казенного приказа не оплачивалась. Ему только могли выплатить премию за «учиненную прибыль». В исключительных случаях, когда грамоты давались из Казенного приказа, пошлины с таких похоронных, перехожих, новоявленных и явочных от обеден взымались подьячими приказа.

По остальным десятинам, территориально совпадавшим с уездами, неокладные доходы собирали местные церковные власти – игумены, протопопы, поповские старосты. Они составляли соответствующие росписи венечных пошлин с отроков, двоеженцев и троеженцев (размер пошлин увеличивался с каждым новым браком), перехожих, новоявленных, похоронных и явочных от обеден, а также пошлин с судных дел, находящихся в компетенции низового звена патриаршего управления. Как для грамотчиков, так и для поповских старост устанавливался определенный день уплаты окладных денег в патриаршем Казенном приказе на Москве. Привозя в назначенные сроки окладные доходы, поповские старосты отдавали и собранные к этому дню неокладные поступления. При необходимости неокладные пошлины доставлялись повторно в конце года. В случае несвоевременной уплаты начислялась пеня, превышающая саму дань с церкви.