КалейдоскопЪ

М.М. Сперанский

Своеобразие ситуации в начале XIX в. состояло в том, что инициатором государственных реформ выступал Александр I. Внутриполитическая обстановка была спокойной: серьезных крестьянских выступлений не наблюдалось, дворянство было вполне удовлетворено своим положением, все иные сословия тоже не испытывали каких-либо потрясений. Таким образом, в России не происходило крупных политических событий, которые открыто диктовали необходимость срочных преобразований. В такой обстановке Александр I вынужден был искать союзников в высших бюрократических кругах России, которые скрытно могли подготовить реформы.

Ближайшим сотрудником Александра I стал М.М. Сперанский (1772–1839). Александр I обладал особым даром привлекать к государственным делам талантливых людей. В подтверждение этого можно привести множество примеров, но самым ярким из них был Сперанский. Александр I узнал о нем еще в период деятельности Негласного комитета. К этому времени М.М. Сперанский уже приобрел некоторую известность, хотя его происхождение и положение в обществе сдерживали контакты с ним высших чинов империи.

Сперанский происходил из семьи сельского дьячка небольшого села Черкутино Владимирской губернии. Детство его проходило среди крепостных односельчан, и только после поступления во Владимирскую семинарию он смог проявить свою любознательность. Как лучший ученик Сперанский был переведен в Александро-Невскую академию в Петербурге, где он получил весьма приличное образование. Принять церковный сан он отказался и перешел сначала на частную службу в дом генерал-прокурора А.Б. Куракина, а вскоре был принят в его канцелярию. Спустя три месяца после вступления на государственную службу Сперанский был произведен в коллежские асессоры – чин, приносивший потомственное дворянство. Перед ним открывались возможности дальнейшего продвижения по службе. По отзывам современников, Сперанский был тихим, трудолюбивым чиновником, не выражавшим открыто своих взглядов, но отличавшимся от других своей глубокой просвещенностью.

В марте 1801 г. Сперанский был назначен начальником экспедиции гражданских и духовных дел Непременного совета. В его обязанности входило составление всех манифестов и указов Александра I. Деловое влияние Сперанского росло, и его стали привлекать к составлению документов для Негласного комитета. В частности, он выполнял черновую работу по образованию министерств. В 1802–1803 гг. по заданию Негласного комитета он подготовил несколько записок о реформах российского государства и права. Они остались без последствий, но придали М.М. Сперанскому известность человека с широкими и последовательными политическими взглядами.

Сближение Александра I со Сперанским началось с 1806 г. Император к этому времени хорошо себе представлял, что взгляды Сперанского намного глубже и радикальнее, чем позиция его «молодых друзей». Стремясь приблизить Сперанского к себе, Александр I брал его в поездки по стране. Сперанский участвовал в путешествии Александра I в Эрфурт, где состоялось его знакомство с Наполеоном и Талейраном. Все это способствовало тому, что Сперанский становился в один ряд с российскими и даже европейскими политиками.

Начиная с 1808 г. Сперанский непосредственно приступил к подготовке реформ в России. Встречи Александра I со Сперанским происходили практически ежедневно, и во время них детально обсуждались планы преобразований. Сперанский стал своеобразным «архитектором» реформ.

Осенью 1809 г. Сперанским был подготовлен и представлен на рассмотрение Александру I обширный проект под названием «Введение к уложению государственных законов», в котором излагались основы для установления конституционного строя в России. По форме изложения материала «Введение» не было конституцией. В нем содержались принципы либерализма, которые при благоприятных условиях могли быть положены в основу будущей конституции. Центральную задачу политических преобразований Сперанский видел в том, чтобы «правление, доселе самодержавное, поставить и учредить на непеременяемом законе». Фактически проект предусматривал введение в России конституционной монархии. Проект предполагал реализацию принципа разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Законодательная власть принадлежала Государственной думе (первое упоминание термина в государственных проектах), которая формировалась путем многоступенчатых выборов. Создавалась система представительных органов на местах. В волостях избирались волостные думы, выбиравшие своих представителей в окружные думы, а те, в свою очередь, – в губернские думы. Из депутатов, представленных от губернских дум, составлялась Государственная дума, которая имела весьма высокий государственно-правовой статус. Она пользовалась независимостью, потому что собиралась не по манифесту царя, а по «коренному закону». Ни один закон не мог иметь силы, если он не был утвержден Думой.

Если источником законодательной власти Сперанский объявлял народ, то источником исполнительной власти был монарх. Министров назначал император. Органами высшей исполнительной власти являлись министерства. Сперанский очень критически оценивал недавно созданные министерства. В проекте он настаивал на ответственности исполнительной власти перед законом, а не «державной властью», под которой подразумевался монарх. Это предполагало превращение министров из чиновников-исполнителей в политические фигуры. Министры были обязаны отчитываться перед Государственной думой. Кроме того, М.М. Сперанский предлагал четкую схему распределения обязанностей министерств и рациональную организацию их внутренней службы. Местная исполнительная власть в губерниях и округах должна была действовать по тем же принципам и нести ответственность перед вышестоящим органом исполнительной власти.

Судебная власть по проекту Сперанского, должна быть независимой от других ветвей власти. Для рассмотрения наиболее сложных дел предполагалось созывать суды присяжных. Высшим судебным органом объявлялся Сенат. Его члены назначались монархом пожизненно из числа кандидатур, избранных в губернских думах. Для рассмотрения вопросов государственной безопасности, преступлений высших должностных лиц в Сенате создавался Верховный уголовный суд, в который входили сенаторы, министры и представители Государственной думы. На местах – в губерниях, округах и волостях – создавались свои суды, которые избирались депутатами дум соответствующего уровня.

К числу важнейших конституционных вопросов принадлежали гражданские права населения. М.М. Сперанский писал: «Права гражданские, то есть безопасность лица и имущества, суть первое и неотъемлемое достояние всякого человека»[1]. Он специально оговаривал, что гражданская свобода распространяется и на крепостных, «ставя их наравне со всеми перед законом». Однако некоторые элементы крепостной системы он сохранял, признавая целесообразность поземельной зависимости крестьян. Политические права распространялись далеко не на всех граждан. «Нет сомнения, – писал он, – что люди, имеющие собственность, все без различия должны быть допускаемы к участию в правах политических»[2]. Лишались их все, «кто не имеет недвижимой собственности или капиталов промышленности в известном количестве». Подобное ограничение в политических правах по имущественному признаку имело широкое распространение в государственном праве практически всех европейских государств, где существовали конституционные нормы. Нет ничего удивительного в том, что Сперанский избрал именно такую систему гражданства, которая служила первой ступенью в последовательной демократизации общества.

Рассматривая закономерности развития общества, Сперанский отмечал, что основная движущая сила у всех народов «была одна и та же – достижение политической свободы»[3]. Россия, по его мнению, находилась в состоянии «перехода от феодального правления к республиканскому». Но это общее движение в сторону республики в данный момент не меняло монархические черты российского государства, и поэтому требовалось укрепить власть императора новыми устоями. Для усиления монархии во «Введении» Сперанский отводил большую роль Государственному совету. В его проекте Государственный совет являлся высшим органом управления, где «все действия части законодательной, судной и исполнительной в главных их отношениях соединяются и чрез него восходят к державной власти и от нее изливаются»[4]. До некоторой степени это ставило законодательную и судебную власти в зависимость от Государственного совета, что подрывало принцип разделения властей. Учитывая также, что его состав назначался царем из высшей дворянской бюрократии и что все законы, подписываемые императором, должны сопровождаться формулой: «Вняв мнению Государственного совета», становится ясно, что Совет создавался для укрепления монархического принципа, а не его разрушения. В системе высших органов власти Государственный совет реально осуществлял компромисс между абсолютизмом и конституционностью.

«Введение к уложению государственных законов» было написано по заданию Александра, но, по мнению современников, Сперанский в своих планах зашел значительно дальше, чем предполагал император. Александр I одобрил проект Сперанского. На 1810 г. был намечен календарный график всех преобразований. На 1 января намечалось открытие Государственного совета. Последним событием, в сентябре, должно быть открытие Государственной думы.

Действительно, 1 января 1810 г. был издан указ о создании Государственного совета взамен существовавшего Непременного совета. Государственный совет объявлялся высшим органом, ведавшим вопросами законодательства и наиболее важными делами управления. Председателем Совета являлся император. Для организации его деятельности создавалась Государственная канцелярия во главе с государственным секретарем, на должность которого был назначен М.М. Сперанский. Всего было 35 членов Совета, которые назначались императором пожизненно. Министры входили в состав Государственного совета по должности.

Одной из первых мер календарный график преобразований предусматривал реформу финансов. Вскоре, 2 февраля 1810 г., был утвержден подготовленный Сперанским финансовый план. Предусматривалось: изъять из обращения ассигнации, образовать капитал для их погашения; сократить расходы всех государственных ведомств; установить жесткий контроль над государственными расходами; увеличить монетное обращение; принять меры к развитию торговли и установить новые налоги. Финансовый план Сперанского оказался весьма эффективным, и в 1811 г. дефицит государственного бюджета сократился до 6 млн руб. (в 1809 г. он составлял 105 млн руб.), при этом доходы государства возросли до 300 млн руб.

Следующий пункт календарного плана Сперанского предполагал реформу министерств. 25 июля 1810 г. было объявлено о новой системе исполнительной власти, которая определяла границы деятельности министерств и четкую ответственность министров за свои действия. Правда, окончательное реформирование министерств затягивалось, и завершающие преобразования были произведены спустя год, когда было утверждено «Общее учреждение министерств» от 25 июля 1811 г. Вся работа министерств строилась на принципе единоначалия. Категорически оговаривалось, что министрам принадлежит только исполнительная власть и они не имеют права вмешиваться в законодательные вопросы.

Далее календарный план Сперанского предусматривал реформу Сената. Это был наиболее сложный вопрос. Сенат был высшим органом власти, где были сосредоточены все государственные функции: законодательные, исполнительные и судебные. Сенаторы традиционно считали себя независимыми от какого-либо вмешательства в их деятельность, и в глазах общества считались хранителями императорской власти. Однако после создания министерств часть функций Сената сократилась. План Сперанского предполагал создание Государственной думы, следовательно, законодательные функции тоже должны были уйти из Сената. Оставались только судебные вопросы. В июне 1811 г. Сперанский внес на рассмотрение Государственного совета проект реформы Сената, который предусматривал разделение его на Правительствующий и Судебный. Первый должен был осуществлять надзор за соблюдением законов исполнительной властью. Второй предполагался как высшая судебная инстанция. Члены Государственного совета подвергли реформу Сената ожесточенной критике, и, несмотря на одобрение Александра I, она так и не была претворена в жизнь. Фактически это означало, что консервативные круги правительства к середине 1811 г. в достаточной степени сплотились, чтобы противостоять либеральным реформам. Выполнение плана Сперанского приостановилось, а после его ссылки и вовсе прекратилось.

Отдельно следует остановиться на деятельности М.М. Сперанского во вновь присоединенной Финляндии. В конце 1808 г. перед ним была поставлена задача – найти такое политическое решение финляндской проблемы, которое могло бы удовлетворить население и не противоречило бы интересам России. Прежде всего Сперанский категорически настаивал на созыве сейма, представлявшего различные слои вновь присоединенного края, о чем просила финляндская депутация в Петербурге. Сейм открылся 15 марта 1809 г. в городе Борго. На открытие сейма прибыл Александр I в сопровождении М.М. Сперанского. Все официальные документы, провозглашенные Александром I, были подготовлены Сперанским. Александр I торжественно взял на себя обязательства сохранить все конституционные права Финляндии в составе России. Это означало, что сохраняли свое действие две шведские конституции 1772 и 1789 гг., на которые опиралось финляндское законодательство. Обе конституции провозглашали гражданские права населения, но политические права принадлежали преимущественно дворянству. На территории Финляндии не распространялось русское право, но русское правительство сохранило за собой контроль за двумя важнейшими политическими вопросами: престолонаследием и внешней политикой, что и позволило в дальнейшем царской власти вторгаться в автономные права Финляндии. Тем не менее, признание финляндской конституции было первым в истории России официальным признанием ограничения прав императора законом. Российский император в пределах автономии получил скромный титул великого князя Финляндии.

Преобразовательная деятельность М.М. Сперанского вызвала резкое недовольство дворянской общественности. В концентрированном виде недовольство консерваторов Сперанским нашло яркое отражение в записке Н.М. Карамзина «О древней и новой России», представленной Александру I через великую княгиню Екатерину Павловну в 1811 г. В ярких выражениях Карамзин представлял самую мрачную картину положения России в результате реформ. Он выступил против Государственного совета, министерств, а финансовые преобразования Сперанского, по его мнению, могут вообще «возбудить всеобщую ненависть». Карамзин подчеркивал, что дворянство должно быть первым сословием в государстве; должны быть нерушимыми все его привилегии, в том числе и в отношении крепостного права на крестьян. Подобные настроения действительно все больше охватывали общество, но объяснялись они не только деятельностью Сперанского. Большое значение имела обстановка тревожных ожиданий в преддверии войны с наполеоновской Францией.

Для устранения влияния Сперанского аристократические круги оказывали сильное давление на Александра I. Вокруг Сперанского плелись интриги, на него сыпались доносы, ходили слухи, что он организует заговор против власти. Обстоятельства требовали, чтобы обстановка вокруг Сперанского разрядилась. 17 марта 1812 г. произошла встреча Александра I со Сперанским. Разговор был очень трудный, но Сперанскому удалось отмести подозрения, высказанные ему Александром I. Во время аудиенции император так и не смог сказать, что его ждало впереди. По возвращению из дворца дома он застал министра полиции, который опечатал его кабинет и объявил предписание отправиться в ссылку в Нижний Новгород. Спустя полгода по новому доносу Сперанский был отправлен еще дальше, в Пермь. Все это делалось в угоду дворянскому обществу, которое противилось реформам. Иных политических сил, на которые могло опереться правительство, в этот период в России не было.