КалейдоскопЪ

Самодержавие и конституция

Неудачи в реализации плана реформ М.М. Сперанского не остановили намерения Александра I провести политические преобразования. После возвращения в 1815 г. в Россию перед ним остро встал вопрос о политическом устройстве Польши. В мае 1815 г. последовал царский манифест о даровании вновь образованному Царству Польскому конституции, самоуправления, собственной армии и свободы печати. Вслед за этим 15 ноября 1815 г. Александр I утвердил текст конституции. В ней закреплялось, что русский император становился польским царем, а корона Царства Польского объявлялась наследственной для русских царей. Власть императора в Польше ограничивалась конституцией, и он обязывался давать особую клятву при короновании царем Польши. Высшим законодательным органом провозглашался Сейм, состоящий из двух палат. Верхняя палата состояла из сенаторов, пожизненно назначаемых императором. Нижняя палата состояла из депутатов, избранных прямым голосованием. Избирательные права получили все дворяне, достигшие возраста 21 года и обладавшие недвижимой собственностью. К числу избирателей относились также все остальные граждане, имевшие недвижимость, а также церковнослужители, профессора, учителя и художники. Всего в Польше было около 100 тыс. избирателей – по отношению ко всему населению число незначительное. Крестьянство полностью лишалось избирательных прав. Исполнительная власть принадлежала царю, интересы которого в Польше представлял наместник из числа великих князей российского императорского дома или «местных уроженцев». Первым наместником в Польше стал брат царя, наследник российского престола, великий князь Константин Павлович. Все государственные должности замещались по конституции только поляками, а официальная документация велась на польском языке. Вводился независимый суд, общий для всех сословий, хотя за императором сохранялось право изменять или даже отменять любое судебное решение. Конституция Царства Польского была типичным для континентальной Европы примером так называемой октроированной конституции. Она опиралась на новые основы власти: не на божественное происхождение («богом дарованное»), а на народное представительство. Достигалось это в результате искусственного соединения двух взаимоисключающих принципов – народного суверенитета и самодержавия, что служило источником политических конфликтов. Польская конституция не имела демократических начал, но для своего времени была прогрессивным явлением, ибо содействовала политическому пробуждению народа.

Выступая 15 марта 1818 г. в Варшаве на открытии Сейма, Александр I произнес свою знаменитую речь, в которой дал понять, что введенные в Польше конституционные порядки должны получить распространение во всей Российской империи. Речь Александра I в Варшаве молниеносно разнеслась по России. Людям с либеральными взглядами она вселила надежды на скорые изменения политического строя России. Консерваторы, напротив, ожидали от речи Александра I самых катастрофических последствий, понимая, что конституция в России невозможна без отмены крепостного права.

В Варшаве Александр I поручил Н.Н. Новосильцеву подготовить проект общероссийской конституционной реформы. Осенью 1820 г. проект был завершен и получил название «Госу дарственная уставная грамота Российской империи». Законодательная власть по ней была представлена двухпалатным парламентом – государственным сеймом (государственной думой). Первой палатой являлся Сенат, состав которого назначался царем. Вторая палата получила наименование «посольской» и состояла из «земских послов и депутатов окружных городских обществ», которые избирались дворянскими собраниями, владельцами недвижимости, купцами, лицами, имеющими академические звания. Участие крестьянства в выборах полностью исключалось. Выбранные узким кругом избирателей земские представители становились только кандидатами в депутаты. Из них император должен был отобрать половину, которая и составляла уже собственно посольскую палату. Государственный сейм практически не имел никакой власти над монархом. Он мог только «содействовать» императору в осуществлении законодательной власти в центре и на местах. Это содействие выражалось в рассмотрении законопроектов, предложенных императором.

Законодательной инициативы Сейм не имел, и по всем обсуждаемым вопросам требовалось окончательное утверждение императора. Единственной сферой, в которой Сейму представлялись широкие возможности, был государственный бюджет. Здесь самодержавие охотно делилось своими полномочиями, особенно в «прибавлении и уменьшении налогов, податей, сборов и всякого рода общественных повинностей». Право монарха издавать законодательные указы, возглавлять исполнительную власть, осуществлять помилование и вмешиваться в избрание депутатов Сейма фактически означало отсутствие в проекте принципа разделения властей. «Уставная грамота» не признавала народного суверенитета (народ – источник государственной власти), который был заменен суверенитетом императорской власти. Принципиальной особенностью проекта было отсутствие решения проблемы крепостного права, хотя и признавалось гражданское равноправие для христиан. «Уставная грамота» может быть отнесена к юридическим памятникам так называемого мнимого конституционализма. Она не несла в себе практически никаких правовых гарантий. Более того, некоторое ослабление императорской власти могло усилить воздействие дворянства на власть, придав ей законченные олигархические формы, что являлось деструктивным фактором социально-политического развития России. К концу 1820 г. интерес Александра I к конституционным вопросам резко упал и «Уставная грамота» так и не была введена в действие. По существу, это был последний всплеск правительственного либерализма в первой четверти XIX в.

Конституционные планы Александра I встречали самую серьезную оппозицию внутри России, но наиболее сильным разочарованием для него было участие во втором польском Сейме в 1820 г. На его заседаниях депутаты практически по всем вопросам, вынесенным на обсуждение, выступили против. Большое влияние на Александра I оказало и резкое усиление реакционных настроений в ведущих европейских государствах. В результате всего этого либеральные планы императора стали заметно угасать.