КалейдоскопЪ

Либерально-буржуазный лагерь

Правительственный лагерь активно поддерживали в годы революции консервативные буржуазные партии, образованные из того меньшинства русской и национальной буржуазии, которое примыкало к требовавшим либеральных реформ. Эта часть буржуазии выступала за ограниченные уступки народу со стороны самодержавия и была удовлетворена Манифестом 17 октября. В программе главной консервативной партией русской буржуазии – «Союзе 17 октября» (октябристов) подчеркивалось, что она призвана «оказать содействие правительству, идущему по пути спасительных реформ, направленных к полному и всестороннему обновлению государственного и общественного строя России»[29]. Государственное устройство России им виделось как конституционная монархия, но не с Учредительным собранием, принципиальными противниками которого они являлись, а с Государственной Думой. Они считали, что царь раньше был оторван от народа и поэтому был слабым. Задача, по их мнению, в том, чтобы добиться единения монарха с народом, которое обеспечит ему действительную роль вождя «свободного народа».

Российская империя, заявляли октябристы, должна являться наследственной конституционной монархией, в которой император как носитель верховной власти ограничен постановлениями основных законов. «Государство российское есть единое и нераздельное»,[30] – говорилось в их программе. Только за Финляндией признавалось право на автономное государственное устройство. За другими народами не признавалось даже права культурной автономии. В своей программе они требовали свободы слова, собраний, союзов, вероисповеданий, свободы промышленности, торговли, приобретения собственности и свободы распоряжения ею.

Особое значение октябристы придавали земельной реформе. Цель ее – расчистить путь к капитализму в сельском хозяйстве, ликвидировать общину, поддерживать кулачество и тем самым создать социально-классовую опору самодержавию в деревне. В рабочем вопросе программа отстаивала принцип «попечительской позиции», сокращение рабочего дня, страхование. В целом программа октябристов была написана с позиции интересов крупного капитала, подлинных хозяев экономической жизни государства, которые тесно переплетались с интересами капитализированных помещиков и самодержавия.

Возглавлял «Союз 17 октября» ЦК, на местах были отделы – в январе – апреле 1906 г. их насчитывалось около 211.

Социальную основу «Союза 17 октября» составляла крупная финансовая и торгово-промышленная буржуазия, помещики, ведущие свои хозяйства по капиталистическому пути. В партии находилась и незначительная часть цензовой интеллигенции, вышедшей из деловых кругов. В рядах партии было много высокооплачиваемых торгово-промышленных служащих, чиновников, отставных военных. «Типичный октябрист, – писал В.И. Ленин, не буржуазный интеллигент, а крупный буржуа… Это буржуа – делец»[31].

В целом партия представляла собой весьма аморфное и расплывчатое объединение разнородных элементов – от правых, блокирующихся с помещичье-монархическими организациями, ставящими себе в задачу борьбы с крайне левыми и буржуазно-либеральными партиями, до лиц, которые занимали позицию, близкую к правому крылу либерально-буржуазной партии кадетов, но не разделявших тактических воззрений последних.

К «Союзу 17 октября», как главной партии консервативной буржуазии в годы революции, примыкали 18 различных партийных организаций, в их числе: Торгово-промышленный союз, Прогрессивно-экономическая партия, Партия правового порядка, Балтийская конституционная партия и др.

В первое время лидеры Союза пытались выражать свое недовольство правительству тем, что недостаточная реализация положений Манифеста 17 октября может привести к новым, еще большим потрясениям в стране. Но как только народ решительно потребовал свободы для себя, как только октябристы в нем увидели «народного зверя», требующего не мнимой, а настоящей свободы, так позиция их резко изменилась.

Всеобщая Октябрьская политическая стачка и Декабрьское вооруженное восстание особенно наглядно показали контрреволюционную сущность этой и других примыкавших к октябристам партий: Они клеветали на революционеров, требуя расправы над ними в дни восстания. Лидер партии Гучков выразил признательность палачам Московского вооруженного восстания. В своих воззваниях к населению октябристы призывали «сохранить единую неразделенную, Русь и главою ее Государем и Государственной думой». В мае 1907 г., принимая 17 членов Государственной Думы, в числе которых было 9 октябристов, Николай II заявил: «Очень рад видеть и благодарю вас за вашу преданность и любовь к России и ко мне. Сожалею, что не вся Дума состоит из таких людей, как вы: тогда спокойна была бы Россия, а я был бы счастлив». Подобно октябристам действовали по существу и многие консервативные национальные буржуазные партии, видя в царизме своего защитника от народного гнева.

Партия октябристов приняла участие в выборах в I Государственную Думу, так как, по их мнению, Дума должна была покончить с революцией. Во время выборов они блокировались с другими правыми партиями и получили 20 мест, из которых 17 принадлежало непосредственно октябристам. Поскольку представители помещичье-монархических партий в I Думу не прошли, октябристы оказались в ней самой правой партией. Здесь они показали себя противниками каких-либо радикальных преобразований. Когда же самодержавие, несколько укрепив свои позиции после подавления восстания, распустило непослушную ему Думу, правые партии одобрили произвол царя.

Применив более гибкую тактику на выборах во II Думу, консервативные буржуазные партии увеличили число своих представителей до 50 человек, среди них 42 октябриста. В Думе октябристы выступили против предложений, вносимых социал-демократами и трудовиками. При этом они активно поддерживали столыпинскую аграрную политику, боролись против принудительного отчуждения помещичьих земель.

Октябристам удалось во время революции заключить сделки с царизмом на основе получения ими половины министерских мест, принятия закона о земельном устройстве, законопроектов по осуществлению обещанных Манифестом 17 октября свобод. После роспуска II Государственной Думы и в результате их перехода к союзу со всеми правыми партиями было положено начало превращению этой партии в правительственную. Основой для этого было одобрение октябристами драконовских мер, предпринимаемых правительством для подавления революции.

Создание буржуазных партий, в том числе главной партии либеральной буржуазии – кадетов (конституционные демократы), хронологически совпало с периодом высшего подъема революции. Революция, с одной стороны, ускорила организационное оформление либерально-буржуазных сил, а с другой – их внутреннее размежевание. Образовавшаяся в октябре 1905 г. партия кадетов на своем первом съезде приняла программу, избрала ЦК, состоящий из двух отделов – петербургского и московского. Первым председателем ЦК партии кадетов был крупный землевладелец, аристократ-рюрикович князь П.Д. Долгоруков, его заместителями – профессор, юрист В.Д. Набоков и землевладелец, юрист Н.В. Тесленко. С 1907 г. председателем партии стал П.Н. Милюков. Видными деятелями партии кадетов в годы первой российской революции были также: будущий всемирно известный ученый, профессор В.И. Вернадский, земский деятель И.И. Петрункевич, владелец трех тысяч десятин земли, почетный мировой судья, блестящий оратор Ф.И. Родичев, бывший «легальный марксист» П.Б. Струве, князь Д.И. Шаховской, популярные адвокаты М.М. Винавер, В.А. Маклаков и др. Это был цвет дворянской и буржуазной либеральной интеллигенции.

Разъясняя на съезде главные положения программы партии, П.Н. Милюков подчеркнул, что кадеты, как партия надклассовая, занимают особую позицию, отмежевываясь как от классовой доктрины всех левых партий, с их «требованиями демократической республики и обобществления всех средств производства», так и от правых монархических партий. Внеклассовость движения, по его мнению, соответствует традиционному настроению русской интеллигенции.

Конечная цель была сформулирована в марте 1917 г.: «Россия должна быть демократической парламентской республикой. Законодательная власть должна принадлежать народному представительству. Во главе исполнительной власти должен стоять президент республики…». Народное представительство должна олицетворять Дума, позже таким органом должно было стать Учредительное собрание.

Учитывая актуальность аграрного вопроса, VI раздел программы кадетов предусматривал принудительное отчуждение части помещичьих земель «на основе выкупа их государством: по справедливой оценке».

В партии было мало крестьян (в основном лишь их зажиточная часть), и почти не было рабочих. В партию главным образом входили служащие государственных учреждений, городская мелкая буржуазия– владельцы средних и мелких торговых заведений, контор, кустари, ремесленники и т. д. Основу же партии составляла либеральная интеллигенция, в первую очередь представители ее высших слоев: профессора и приват-доценты, адвокаты, врачи, преподаватели гимназий и редакторы газет и журналов, видные литераторы и инженеры и т. д. ЦК кадетской партии на три четверти состоял из научной интеллигенции.

В годы первой российской революции влияние партии кадетов среди определенных слоев населения России по сравнению с другими непролетарскими партиями было значительным. В целом партия стояла за эволюционный путь развития России без серьезных потрясений.

Программы либеральных национально-буржуазных партий отличались от кадетской главным образом, стремлением решить национальный вопрос. Практически все они требовали буржуазно-демократических свобод, национального равноправия и права политического и культурного самоопределения в рамках автономии.

Политическое поведение либерально-буржуазных партий на протяжении всего развития революции – это колебания между демократической мелкой буржуазией и контрреволюционными элементами крупной буржуазии, между стремлением опереться на народ и боязнью его революционной самодеятельности.

Стараясь расколоть и ослабить революционное движение, обмануть крестьян и оторвать их от пролетариата, царское правительство 11 декабря 1905 г. издало закон о выборах в I Государственную Думу. По закону более половины населения страны были лишены избирательных прав. Избиратели делились на так называемые курии: землевладельческую, городскую, крестьянскую и рабочую. По каждой курии избирались выборщики, но при этом резко ограничивались права рабочих и крестьян.

В отношении I Думы кадеты считали, что наступил «звездный час» для их партии. Им казалось, что настало время нормальной, плодотворной парламентской деятельности. Кадеты активно пропагандировали среди населения парламентские идеалы, за ними пошла значительная часть демократически настроенной массы людей. Это позволило кадетам одержать значительную победу на выборах в Думу. Из 448 депутатов 153 были кадеты, к фракции которых примыкали 63 депутата национальных групп. После успеха на выборах кадеты стремились использовать Думу как законодательный орган, ограничивающий власть царя. По их мнению, революция теперь уже стала бессмысленной, она себя исчерпала. Прямой путь преобразования России самодержавной в Россию демократическую отныне лежит через конституционные реформы– считали кадеты.

Однако, уже с первых дней работы Думы между ней и царским правительством обнаружились резкие разногласия. Правительство отказалось прислушиваться к законодательному органу, проявив к ней явное пренебрежение. Практически все радикальные просьбы Думы отклонялись. В конечном итоге торги между либералами Думы и правительством закончились ее роспуском. Царизм надеялся, что в новом составе она будет более послушной.

В этих условиях царизм не мог отказаться от новых выборов в Думу по старому избирательному закону. Однако Николай II рассчитывал с помощью заигрывания с правым крылом либералов и подбора депутатского корпуса создать более сговорчивую Думу.

Надежды самодержавия на выборах во II Думу не оправдались. Она оказалась скорее левая, чем правая. На ее левом фланге оказались 222 депутата, в том числе 65 социал-демократов, 104 трудовика, 37 эсеров, 16 народных социалистов; на правом – монархисты и октябристы имели 54 депутата; кадеты, которые представляли своеобразный центр, получили 98 депутатских мест. Как ни старались кадеты сохранить Думу, призывая «беречь Думу», а октябристы – сотрудничать с правительством в Думе, спасти ее не удалось. К июню 1907 г. общественно-политическая обстановка в стране резко изменилась: царизм, расправившись с революцией, почувствовал себя достаточно сильным и перешел в наступление. Роспуском II Думы 3 июня 1907 г. завершился целый этап в истории России, во время которого российская либеральная буржуазия, идейно и организационно оформившись, пыталась взять революцию в «свои руки». Выступая как оппозиционная сила, она в то же время постоянно проявляла склонность к сделке с самодержавием.

Из программных и других заявлений, особенно лидера партии П.Н. Милюкова, следует, что кадеты стояли за капиталистический путь развития страны, а их государственным идеалом была парламентская конституционная монархия английского типа. Кадеты выступали за создание правового государства. Они сконструировали его модель применительно к России. К сожалению, ни дореволюционная Россия, ни Февральская, ни Октябрьская революции, ни советская власть за семьдесят с лишним лет так и не создали в стране правового государства.

Несмотря на противоречивость, подчас утопичность их программных требований, рассчитанных на мирное соглашение и сотрудничество народа с царской властью, крестьянина с помещиком, рабочего с заводчиком, прогрессивное значение кадетских идей неоспоримо. Главное в том, что партия стояла за эволюционный путь развития России без серьезных потрясений.