КалейдоскопЪ

Революционно-демократический лагерь

Ведущими партиями выступали социал-демократы, делившиеся на фракции большевиков и меньшевиков, социалисты-революционеры (эсеры), а также национальные партии социал-демократического и социал-революционного направлений.

Основные положения, определившие курс партии большевиков в первой российской революции, были сформулированы В.И. Лениным в его произведениях: «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «Развитие капитализма в России», «Что делать?», «Шаг вперед, два шага назад», а также в решениях II съезда РСДРП, в работах, написанных В.И. Лениным накануне и в ходе революции, особенно в его произведении «Две тактики социал-демократии в демократической революции».

На основе анализа социально-экономической обстановки, особенностей классовой структуры российского общества большевики определили революцию 1905–1907 гг. по ее характеру и содержанию как революцию буржуазную, направленную своим острием прежде всего против абсолютизма, на ликвидацию остатков крепостничества. Это была революция, которая по своим целям не выходила за рамки буржуазного общественно-экономического строя.

Давая мощный толчок дальнейшему развитию капитализма в России, предстоящая революция, заявляли они, объективно выражала интересы буржуазии. В этом было ее сходство с буржуазными революциями Западной Европы. Однако, признавая буржуазный характер революции 1905–1907 гг., ее сходство с буржуазными революциями Западной Европы, большевики выделяли ее существенные отличительные черты, обусловленные новой исторической обстановкой.

Характерную особенность первой российской революции они видели в том, что она была подлинно демократическая, глубоко народная революция, вызванная потребностями всего народа, который в лице пролетариата и крестьянства выступал ее движущей силой.

Вторую особенность революции 1905–1907 гг. большевики видели в том, что ее руководителем и вождем выступал пролетариат как самый передовой революционный класс общества.

В революциях Западной Европы гегемоном всегда выступала буржуазия. Прогрессивная роль, которую играла буржуазия в период своего восходящего развития, делала ее активным борцом против феодальных порядков, за демократические свободы. В новую же эпоху, когда пролетариат сложился в самостоятельную силу, буржуазия, по мнению большевиков, уже объективно не могла выступать в роли гегемона в борьбе за буржуазно-демократические свободы.

Антагонизм между российским пролетариатом и буржуазией стал гораздо глубже, чем это было не только во Французской революции 1789 г., но и в революциях 1848 и даже 1871 г. на Западе, и поэтому буржуазия будет больше бояться пролетарской революции, скорее бросится в объятия реакции. Русский пролетариат, с точки зрения большевиков, был несравненно сильнее, организованнее и сознательнее, и заставить его отдать плоды своей победы не удалось бы. В своей оценке большевики исходили из того, что в российской буржуазно-демократической революции буржуазия уже неспособна была на последовательный демократизм и с самого начала революции помышляла о сделке, соглашении с самодержавием, результатом чего была бы какая-нибудь «куцая конституция».

Выступая как оппозиционная сила по отношению к царизму, русская либеральная буржуазия хотела избежать решительной ломки старых порядков и сохранить некоторые остатки старины как опору против революционного народа. Экономическая слабость русской буржуазии, зависимость ее от правительственных заказов, страх перед революционностью русского рабочего класса – все это заставляло стремиться либеральную буржуазию к сохранению монархии с ее натренированным карательным аппаратом, в котором она видела защиту против дальнейшего развития революции.

Исходя из этих оценок русской либеральной буржуазии, большевики делали вывод, что она не могла быть руководителем революционной борьбы народных масс. Они считали, что российский пролетариат более, чем другие классы общества, заинтересован в наиболее полном решении задач буржуазно-демократической революции, так как этим он приближает победу социалистической революции и установление своего политического господства. Всевозможные остатки старины, крепостничества и прежде всего самодержавие мешали свободному развитию пролетарского движения. Для того, чтобы перейти к социалистической революции, свергающей власть капитализма и устанавливающей диктатуру пролетариата, по мнению большевиков, надо было сначала расчистить путь для наиболее широкого и беспрепятственного развития классовой борьбы пролетариата с буржуазией за социализм. Надо было подготовить для этой цели пролетариат – организовать сотни тысяч рабочих по всей России, воспитать социалистическое сознание в широких рабочих массах, что можно было сделать только в ходе открытой классовой борьбы. Поэтому буржуазно-демократическая революция является для пролетариата необходимым этапом в его борьбе за социалистическую революцию. Большевики считали, что положение пролетариата как класса делало его последовательным революционным борцом за демократию, вызывало его непреклонную решимость довести буржуазно-демократическую революцию до конца.

В силу этого первая российская революция была не обычной буржуазной, считали большевики, а крестьянско-буржуазно-демократической революцией, так как в ней участвовали десятки миллионов крестьян, а аграрный вопрос был «гвоздем» этой революции. «Одна из главных отличительных черт революции состоит в том, что это была крестьянская буржуазная революция в эпоху очень высокого развития капитализма во всем мире и сравнительно высокого в России». Большевики исходили из того, что крестьянство было кровно заинтересовано в ликвидации помещичьего землевладения, в уничтожении всех остатков феодально-крепостнических пут, тяжким бременем давивших его.

С целью вовлечения крестьянства в революцию большевики на III съезде партии приняли решение о поддержке всех революционных требований крестьянства, вплоть до конфискации помещичьих, казенных, церковных, монастырских и удельных земель.

Исходя из стратегической установки в революции, большевики наметили свою тактику, которая определялась решениями III съезда РСДРП:

1) подготовка и проведение вооруженного восстания;

2) в случае победоносного народного восстания установление в стране власти временного революционного правительства, которое должно было осуществить ближайшие политические и экономические преобразования программы минимум;

3) допустимость участия в нем уполномоченных РСДРП;

4) необходимость разоблачения средствами пропаганды и агитации реакционной «цели правительственных уступок»;

5) «безусловную невозможность для самодержавия дать удовлетворительную пролетариату реформу…»;

6) «организацию отпора выступлению черных сотен и всех вообще реакционных элементов, руководимых правительством».

В стратегических и тактических установках большевиков, в том числе и призыве к вооруженному восстанию, просматривается тенденция к максимальному ускорению революционных событий, тогда как объективные и субъективные предпосылки для их реализации были весьма проблематичны.

Особое место в тактике большевиков, как и всех политических партий и группировок России, занимал вопрос об отношении к Государственной Думе. Большевики, в принципе не отрицая роли и значения парламента вообще, тем не менее, в сложной обстановке 1906 г., когда еще сохранялась возможность революционной борьбы, выступили за проведение активного бойкота I Государственной думы. Из-за того, что бойкот Думы проходил в условиях начавшегося отступления революции, усиления репрессий со стороны правительства, а также в силу того, что в Думу поверила часть пролетариата, крестьянство и городские средние слои, выборы в Думу сорвать не удалось. Впоследствии, подводя итоги первой российской революции, большевики признали ошибочность тактики бойкота I Думы.

Политическое лицо I и II Дум определяли кадеты. В июне 1906 г. из числа рабочих, случайно прошедших в Думу, и социал-демократических депутатов была образована социал-демократическая фракция. По настоянию большевиков ЦК РСДРП принял инструкцию о парламентской группе, в которой указывалось на необходимость сближения думской фракции с пролетариатом всей России в интересах дальнейшего развития революции.

В выборах во II Думу большевики участвовали, мотивируя это изменившейся политической обстановкой. К осени 1906 г. спад революции стал еще более очевиден, и поэтому они перешли к тактике организованного отступления, сочетания легальной и нелегальной работы. Приняв решение участвовать в Государственной Думе, большевики надеялись использовать ее как трибуну в целях политического просвещения рабочего класса и крестьянства.

Деятельность социал-демократов в Думе способствовала расширению связи партии с народными массами. В то же время они проявляли неверие в созидательные возможности Думы.

Свое отношение к другим политическим партиям большевики определили также на III съезде РСДРП. Что касается национальных социал-демократических организаций, которые входили в революционно-демократический лагерь и провозглашали требования, близкие к требованиям программы минимум РСДРП, съезд предлагал приложить все усилия к объединению и согласованию политической деятельности, учитывая близость вооруженного восстания. Решениями III съезда признавалась возможность временных боевых соглашений с организациями социалистов-революционеров в целях борьбы с царизмом, но с сохранением полной самостоятельности РСДРП, ее тактики и основных принципов. Что же касается либералов, то съезд определил необходимость «поддерживать буржуазию, поскольку она является революционной или только оппозиционной в своей борьбе с царизмом». Приветствуя пробуждение политического сознания русской буржуазии, съезд в то же время ставил задачу перед социал-демократией разоблачать «ограниченность и недостаточность освободительного движения буржуазии…», энергично бороться против ее попыток взять в свои руки рабочее движение и выступать от имени пролетариата или его отдельных групп.

Сила каждой партии определялась и наличием у нее опытных, хорошо подготовленных авторитетных руководителей. В партии РСДРП состав руководителей был по возрасту молодой, подлинно интернациональный, разносторонний по профессии и политическому опыту. В ее составе трудились партийные публицисты и агитаторы, опытные организаторы и мастера революционной конспирации, люди, щедро отдававшие партии и революции свой талант, энергию и саму жизнь. Огромный вклад в революционное дело внесли Л.Е. Красин, Н.К. Крупская, Я.М. Свердлов, М.М. Литвинов, Я.И. Гусев, Е.М. Ярославский, В.В. Воровский, И.И. Скворцов-Степанов, А.В. Луначарский и др. Особое место среди плеяды руководителей партии большевиков в годы первой российской революции занимал В.И. Ленин.

Активное участие в разработке теории и практики борьбы накануне революции и в ходе ее приняли представители меньшевистской организации – Г.В. Плеханов, А.Н. Потресов, Ю.О. Мартов, А.С. Мартынов, П.Б. Аксельрод, а также Л.Д. Троцкий и др.

В состав революционно-демократического лагеря входили и многочисленные революционно-демократические партии и организации.

В связи с общим оживлением общественно-политической жизни в канун первой российской революции активизировалась деятельность народнических организаций и групп, образовавшихся после распада «Народной воли».

Партия социалистов-революционеров (эсеров), образовавшаяся из разрозненных организаций народнического направления на платформе «демократического и крестьянского социализма», отражала настроения широких масс трудящихся России. Она имела достаточно широкую социальную базу. По новым данным советских исследователей, взятым по более чем 20 эсеровским губернским организациям, насчитывающим в своем составе 22 тыс. человек, на долю рабочих приходилось 43 %, крестьян – 45 %, представителей интеллигенции – 12 %. В самой крупной, петербургской организации, насчитывающей 6 тыс. членов, рабочие составляли большинство, в московской организации их было около половины, в Поволжье – около одной трети. Однако в составе этой партии было и много представителей интеллигенции: адвокаты, инженеры, техники, врачи, агрономы, учителя, студенческая и учащаяся молодежь, которые составляли до 70 % руководящих – центральных, региональных и местных комитетов. В ее руководящих органах были и выходцы из семейств крупных капиталистов и дворян, например, В.М. Чернов, А.А. Аргунов, сыновья купца-миллионера братья А.Р. и М.Р. Гоц, И.И. Фундаментский, Ф.Я. Рабинович, В.М. Зензинов и др.

Это была одна из многочисленных и самых влиятельных неонароднических партий в составе революционно-демократического лагеря. В годы революции 1905–1907 гг. ее местные организации действовали в 500 городах и населенных пунктах 76 губерний и областей страны. В ее составе было семь национальных организаций: бурятская, чувашская, эстонская, якутская и др., более 1,5 тыс. крестьянских эсеровских братств, множество студенческих организаций, ученических групп и союзов.

Объединяя в своем составе довольно пестрый конгломерат, партия объявляла себя организацией «единого трудового класса», включая в это понятие пролетариат, крестьянство и передовую интеллигенцию. В то же время она претендовала на титул «крестьянской», так как стремилась, как и ее предшественники из народничества, выступать в роли выразительницы интересов всего крестьянства. И надо сказать, что значительная его часть в революции шла за эсерами.

История этой партии свидетельствует о том, что она прошла сложный и весьма противоречивый путь своего развития. Следствием этого явились различные взгляды ее членов на программу и средства политической борьбы. Идейные и политические разногласия в партии наметились уже на I съезде, что и привело впоследствии, летом 1906 г., к ее расколу. Партия распалась на три течения:

1) левое – «максималисты»,

2) центр – эсеры старого типа,

3) правое крыло – «трудовые народные социалисты» – энесы.

Левое крыло – «максималисты», не считаясь с объективными законами общественного развития, предстоящую революцию предлагали признать не буржуазной, а социалистической. Их программа требовала неосуществимой в рамках капиталистического строя немедленной «социализации» не только земли, но всех фабрик и заводов. Главным и основным средством борьбы, способным, по их мнению, подорвать государственный строй, считали политический и экономический террор, были сторонниками частных экспроприаций. В своих прокламациях они призывали «бить буржуев», ибо «только бомбами можно заставить их пойти на уступки».

Отколовшееся правое крыло послужило основой для образования в конце 1906 г. Трудовой народно-социалистической партии (энесы). Отражая взгляды зажиточной верхушки деревни, энесы стремились и свой «социализм», и свою партийность приспособить к интересам «хозяйственного мужичка». Учитывая его явное нежелание «бунтовать», его стремление жить с начальством в мире и добиваться своих целей постепенно, энесы объявили о намерении создать открытую, легальную партию, считая, что конспиративные партии не могут осуществить главную задачу момента – «организацию народных масс». Они отказались поддержать эсеровскую идею социализации земли, отреклись не только от идеи социализма, но и от требования демократической республики, так как массы якобы «привыкли» к монархии и не примут иной формы правления. Энесы отвергли и необходимость вооруженного восстания: «В трудных обстоятельствах, в каких находится страна, – заявляли они, – есть только один выход… Русскому государству нужен новый основной закон – России нужна Конституция».