КалейдоскопЪ

Антибольшевистская оппозиция. Уроки гражданской войны

Организации, оппозиционные Советской власти, были созданы в первые же дни после Октябрьской революции. В знак протеста против действий большевиков часть делегатов Второго Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов из партий социал-демократической (меньшевиков), бунда, правых социал-революционеров (эсеров), всего 51 человек, покинули зал заседания и здесь же, в Петрограде, создали «Комитет спасения родины и революции», председателем которого стал эсер А.Р. Гоц. Спустя четыре дня члены этой организации возглавили один из первых мятежей против Советской власти. Однако мятежники, насчитывавшие в своих рядах около тысячи человек, в тот же день были разгромлены Красной гвардией.

Значительную поддержку Временному правительству оказала Москва. Выполняя указание министра внутренних дел А.М. Никитина, комиссары этого правительства в старой столице В.П. Григоров и А.А. Эйлер, городской голова В.В. Руднев приняли все меры для поддержания своих начальников органами самоуправления и другими общественными организациями.

В результате действий противоборствующих сторон вечером того же дня в старой столице возникают две организации: Военно-Революционный Комитет (ВРК), состоящий в основном из большевиков, но с участием представителей других партий, и Комитет общественной безопасности (КОБ) при городской Думе, в которой большевики отказались работать, но активно участвовали эсеры, меньшевики и кадеты. Возглавил КОБ В.В. Руднев. Комитет призвал население Москвы сплотиться вокруг Думы для защиты Временного правительства.

КОБ получил решительную поддержку командующего Московским военным округом эсера, полковника К.И. Рябцева, имевшего в своем распоряжении 10–12 тыс. обученных, дисциплинированных, хорошо вооруженных юнкеров и офицеров. На связь с КОБ вышел Петроградский «Комитет спасения родины и революции». 27 октября в Москве состоялось совещание заместителей министров Временного правительства, на котором обсуждался вопрос о его воссоздания. Эта цель вдохновила Ставку Верховного командования. Генерал Н.Н. Духонин направил в Москву гвардейскую бригаду с артиллерией с Юго-Западного фронта и артиллерию с прикрытием – с Западного фронта.

Получив об этом сообщение, В.В. Руднев и К.И. Рябцев приступили к решительным действиям. Рябцев издал приказ о присылке близлежащими гарнизонами округа в Москву частей, верных Временному правительству, а Комитет общественной безопасности объявил о сосредоточении всей политической власти в своих руках, военной – в руках командующего округом, потребовал роспуска ВРК как самочинной организации.

Большевистское правительство понимало всю важность событий в Москве, определив его как мятеж против уже законной власти. На одном из совещаний 29 октября 1917 г. В.И. Ленин заявил: «Если мы немедленно не ликвидируем мятеж в Москве, то всероссийская контрреволюция превратит Москву в свой центр и возьмет нас за горло»[45].

Ликвидировать мятеж быстро не удалось: КОБ и полковник Рябцев умело использовали желание руководителей ВРК избежать большого кровопролития и утвердить власть путем переговоров. Однако затягивание конфликта вело только к большему кровопролитию. Наконец большевики мобилизовали на помощь Московскому ВРК необходимые силы, а помощь с фронта КОБу так и не пришла. Поэтому 2 ноября 1917 г. КОБ капитулировал перед Военно-Революционным Комитетом.

Формирование оппозиционной Советской власти правительств ускорилось после роспуска Учредительного собрания. На основании решений Второго съезда Советов Совнарком являлся тоже временным правительством «вплоть до созыва Учредительного собрания» и должен был в день его открытия сложить свои полномочия. Однако Совнарком полномочия не сложил и предложил утвердить его декреты и постановления, а в качестве правового документа принять «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которую зачитал председатель ВЦИК Я.М. Свердлов. Получив отказ, как уже говорилось выше, большевики и левые эсеры покинули Таврический дворец, в котором работало Учредительное собрание, обвинив через Ф.Ф. Раскольникова оставшихся делегатов в контрреволюционности. Потом были знаменитые слова анархиста А.Г. Железнякова и декрет о роспуске Учредительного собрания.

В ответ на эти действия значительная часть делегатов Учредительного собрания переехала из Петрограда в Москву, где образовался Межфракционный совет Учредительного собрания, включавший в себя представителей всех фракций, кроме, разумеется, большевиков и «левых» эсеров, а также черносотенцев-монархистов. В марте 1918 г. «Межфракционный совет…» составил основу другой организации – «Союза возрождения России», ведущую роль в котором играли эсеры (без «левых») и народные социалисты, но входили также меньшевики и кадеты. Вскоре стало очевидным, что возрождение Учредительного собрания в Москве или другом городе центра России невозможно. К тому же события на востоке страны при уже имевшихся там оппозиционных большевикам правительствах давали определенные шансы.

Особенно вдохновил «учредиловцев» мятеж чехословацкого корпуса в мае 1918 г., в результате которого в Челябинске, Новониколаевске, Пензе, Сызрани, Омске, Самаре, Уфе, Владивостоке установилась власть мятежников. Майские события 1918 г. вдохновили Антанту, и 2 июля того же года её Верховный совет принял решение установить свой контроль над Сибирью и оказать помощь чехословацкому корпусу.

В один из захваченных чехами городов – Самару в июне 1918 г. постепенно начали съезжаться члены Учредительного собрания. В том же месяце они создали «Комитет членов Учредительного собрания» (Комуч). В сентябре в Самару съехались уже сотни «учредиловцев», что дало возможность создать новую оппозиционную организацию «Съезд Учредительного собрания».

Активно действовали оппозиционные большевикам и Советам правительства и организации в других городах. В Томске в декабре 1917 г. власть перешла в руки Сибирской областной Думы, которая существовала до сентября 1918 г. В июле 1918 г. в Омске было создано Сибирское правительство, которое в течение четырех месяцев управляло Западной Сибирью. При молчаливом согласии японцев Чита стала столицей значительной части Забайкалья, управляемой атаманом сибирских казаков Г.М. Семеновым. Летом 1918 г. в Архангельске образовалось «Временное управление Северной областью», которое сначала возглавил Н.В. Чайковский, а с января 1919 г. до ее ликвидации в феврале 1920 г. – генерал Е.К. Миллер.

В национальных районах России действовали казахское, тюрко-татарское, башкирское правительства. Кроме правительства Семенова существовало еще несколько казачьих военных правительств. Уже 7 ноября 1917 г. на Дону была обнародована Декларация о том, что Донской Войсковой Атаман и Войсковое правительство власть большевиков не признают, а Донская область провозглашалась независимой. Атаман Оренбургских казаков объявил о непризнании власти Советов еще 26 октября 1917 г.

Противниками большевиков была поставлена задача объединения всех оппозиционных правительств в единую антибольшевистскую организацию. С этой целью в Уфе состоялось Государственное совещание, на котором 23 сентября 1918 г. был подписан акт, учреждающий «Всероссийское временное правительство». Однако не все оппозиционные правительства приняли участие в этом совещании. В частности, его игнорировал атаман Г.М. Семенов.

На этом совещании сформировалась Директория, состоявшая из 5 человек во главе с эсером Н.Д. Авксентьевым, которая приняла на себя власть до созыва Учредительного собрания. Местом пребывания правительства был определен Омск.

Однако в планы оппозиционных правительств все решительнее вмешивалась Красная Армия. В начале октября 1918 г. пала столица Комуча Самара. Поэтому «Съезд членов Учредительного собрания» переехал в Уфу. Вскоре и Уфа стала прифронтовым городом. Директория отправилась в свою столицу – Омск, а «Съезд…» – в Екатеринбург, куда в конце октября прибыл В.М. Чернов.

Следует обратить внимание на одну важную деталь: правительства формировались представителями правосоциалистических партий, мечтавших о демократической республике, а их вооруженные силы находились под командованием офицеров, стремившихся к восстановлению монархии. Директория, состоявшая из эсеров, пыталась путем уступок сгладить это противоречие. Приезд В.М. Чернова имел целью «выправить», как ему казалось, капитулянтскую линию правительства.

С этой целью ЦК эсеров подготовило секретное письмо своим организациям, в котором отмечался рост монархических настроений среди сибирского офицерства, предсказывалась возможность переворота, предлагалось укреплять собственные боевые силы. В начале ноября содержание этого секретного письма стало известно офицерам, а 18 ноября 1918 г. предсказание ЦК эсеров сбылось: адмирал Колчак, незадолго до того прибывший из Владивостока, захватил власть, Директория была ликвидирована, а её членов – эсеров арестовали и выпроводили за границу.

На другой день в Екатеринбург поступил приказ «принять меры к немедленному аресту Чернова и других активных членов Учредительного собрания. Выполнить приказ было легко: с октября все они пребывали в гостинице «Пале-Рояль», в третьем номере которой жил В.М. Чернов. К нему у офицеров были свои счеты, они собирались перевыполнить приказ и убить лидера эсеров. Однако Чернов скрылся, вместо него был убит «учредиловец» Максудов. Около 70 членов Учредительного собрания под конвоем чехов отправили из Екатеринбурга в Уфу.

Ноябрьские события убедили «учредиловцев» в том, что колчаковцы превзошли большевиков в цинизме по отношению к представительной власти и заставили их думать о необходимости борьбы на два фронта: как против большевиков, так и против Колчака.

Во время одной из дискуссий по этому вопросу в помещение ворвался отряд колчаковцев. Офицеры зверски изуродовали и убили Сургучева и еще несколько депутатов Учредительного собрания. В.М. Чернову вместе с несколькими «учредиловцами» удалось скрыться, а потом бежать из Уфы. Небольшая группа членов Учредительного собрания осталась в городе, перейдя на нелегальное положение. Остальных же «учредиловцев» колчаковцы арестовали и в кандалах отправили в Омск.

22 декабря 1918 г. рабочие омского предместья Куломзино захватили тюрьму и освободили 1200 политических заключенных, в том числе и «учредиловцев». К утру выступление рабочих было подавлено. Колчак издал приказ, предлагавший всем освобожденным из тюрьмы под страхом расстрела добровольно в неё вернуться. Законопослушные «учредиловцы» вернулись и в следующую ночь были пригнаны на берег Иртыша, где их расстреливали и добивали штыками, что на жаргоне колчаковцев означало «отправить в республику Иртыш».

Действуя такими методами, «Верховный правитель России» А.В. Колчак вскоре восстановил против себя все политические партии, кроме монархических. По всей Сибири начались крестьянские восстания, даже чехословацкий корпус осудил режим Колчака. Это отразилось на его судьбе, о чем было сказано выше.

После ликвидации правительства А.В. Колчака власть перешла к «Политическому центру», руководители которого – эсеры – очень скоро убедились, что удержать ее не смогут. Но еще до этого они выступили с инициативой, которая была одобрена Совнаркомом, – создать буферное государство, отделив Советскую Россию от японских оккупантов. Переговоры с советской делегацией о добровольной передаче власти ВРК начались 19 января 1920 г. в Томске. В эти же дни большевистский комитет в Иркутске сверг власть «Политического центра». Таким образом, трудно теперь определить, добровольно или по требованию большевиков 22 января 1920 г. власть была передана Военно– Революционному Комитету.

Словосочетание «Учредительное собрание» будет использовано большевиками уже через три месяца после смены власти в Забайкалье. 6 апреля 1920 г. именно «Учредительное собрание представителей всего народа территории Забайкалья» провозгласило создание независимой демократической Дальневосточной Республики (ДВР), которая была немедленно признана Советским правительством.

Оппозиционность правительства, как уже говорилось выше, имело формальный характер, хотя в Учредительном собрании республики, избранном в январе 1921 г., коммунисты получили только третью часть мест, но в коалиции с крестьянской фракцией имели более двух третей общего числа голосов. Заседали в этом собрании представители эсеров и меньшевиков, занявшие менее двух десятков мест на каждую партию.

Конституция ДВР, принятая 17 апреля 1921 г., сохраняла буржуазно-демократические формы государственности. Главой правительства и министром иностранных дел стал большевик А.М. Краснощеков, который через год вернулся в состав Советского правительства. Вооруженными силами «независимой» ДВР командовали прославившиеся в годы гражданской войны полководцы В.К. Блюхер, а затем – И.П. Уборевич. «О дальнейшей судьбе ДВР» см. выше.

В заключении следует сказать о причинах победы большевиков, из которых выводятся и уроки российской гражданской войны, ставшей, к счастью, единственной в ХХ в. Наиболее четко они изложены в книге Ю.А. Щетинова «История России. ХХ век». Какие же это причины и к каким урокам они приводят?

Внутренние причины:

1. Большевиков и их советы (советы как форму власти принимали и меньшевики, и эсеры) поддержало большинство населения России. Поэтому первый урок – политика должна отвечать интересам большинства населения страны.

2. Вторым уроком и не менее важной причиной победы большевиков явилось правильное решение национального вопроса. Лозунг Белого движения: «Единая и неделимая Россия» не устраивал народы Финляндии, Прибалтики, Украины, Закавказья, Средней Азии. Лозунг большевиков на самоопределение наций вплоть до отделения, разработка В.И. Лениным принципа федеративного государства, включенного в 1918 г. в «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», привлек народы этих государств на сторону большевиков. Именно в годы гражданской войны советское правительство признало независимость Финляндии, отказалось от договоров царского правительства о разделе Польши. Суверенными советскими республиками стали Украина (декабрь 1917 г.), Белоруссия (январь 1919 г.), Азербайджан (апрель 1920 г.), Армения (ноябрь 1920 г.), Грузия (февраль 1921 г.). В марте 1922 г. три закавказские республики образовали свою федерацию. Получили государственный статус Литва, Латвия и Эстония, но Советская власть в годы гражданской войны там была свергнута.

На территории РСФСР народы получили автономию в форме автономных республик или автономных областей. После окончания гражданской войны некоторым политикам, в том числе И.В. Сталину, представлялся ненужным принцип федерации, достаточно только автономии, но их поддержали полностью только руководители Азербайджана и Армении, а В.И. Ленин идею «автономизации» при образовании Союза равноправных государств подверг резкой публичной критике. Поэтому в декабре 1922 г. на съезде полномочных представителей РСФСР, Украины, Белоруссии и Закавказской Федерации, вошедшем в историю как Первый съезд Советов СССР, были приняты Декларация и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик. Немногим более чем через год, в январе 1924 г., следующий съезд Советов СССР утвердил первую Конституцию нового союзного государства.

3. В такой крестьянской стране, как Россия, особое значение придается аграрной политике. Большевики свое правление начали с Декрета о земле, которая переходила к крестьянам, а антибольшевистская оппозиция, по выражению П.Н. Милюкова, стремилась «перерешить земельный вопрос в интересах помещичьего класса». Крестьяне, недовольные продразверсткой и другими мерами советского правительства, все же понимали, что возвращение помещиков – еще большее зло и, неоднократно протестуя против некоторых мер и методов большевиков, шли и в Красную Армию, и в партизаны, чтобы не допустить возвращения помещиков. В этом еще одно подтверждение того урока, что политика должна отвечать большинству населения, а не меньшинству.

4. Сила любого правительства зависит от умения в экстремальных для государства условиях сконцентрировать все имеющиеся трудовые и материальные ресурсы в своих руках. Свою роль в решении этой задачи играла диктатура пролетариата на основе и в форме Советов. Совершенно справедливо, на наш взгляд, критиковал Ю.А. Поляков тех историков, которые на рубеже 90-х гг. замалчивали ее. «Да, диктатура была жесткой и жестокой, но все же большинство рабочих и крестьян, во-первых, понимали её необходимость в условиях войны; во-вторых, поддерживали её, поскольку она была направлена против бывших угнетателей; в-третьих, она осуществлялась не кем-нибудь, а именно представителями рабочих, крестьян, солдат»[46].

В продолжение этого вывода в печати немало говорилось о репрессивной силе российской диктатуры пролетариата, но при этом замалчивались действия в таком же направлении антибольшевистской оппозиции. Перед этим многие десятилетия шли публикации противоположного плана. Однако никогда в гражданских войнах не было такого, чтобы на репрессии одной стороны вторая не отвечала тем же. Факты свидетельствуют, что противники Советской власти в репрессиях не только не отставали, но даже обгоняли большевиков. Так, с июня по декабрь 1918 г. большевиками было расстреляно 4746 человек, а белогвардейцы и интервенты за это же время только в 13 губерниях уничтожили 22780 человек и более 15 тыс. человек погибли только в 22 губерниях в результате кулацких мятежей.

Внешние причины:

1. Подъем революционного движения в Европе. Происходило то, чего так боялись буржуазные правительства: искры российской гражданской войны не остановились в её границах. Советские республики образовались в Бремени, Баварии, Венгрии, Словакии. Российские коммунисты восприняли эти события как начало мировой революции, о которой писали К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин. Для руководства этой революцией в марте 1919 г. был создан Третий (Коммунистический) Интернационал (Коминтерн). На Первом конгрессе Коминтерна участвовали представители более 30 партий и групп коммунистического толка Европы, Азии и Америки. Две задачи ставились перед пролетариатом: завоевание политической власти в своих странах и давление на свои правительства для прекращения интервенции против революционной России. Урок заключается в том, что при проведении политики нельзя не учитывать общественного мнения не только своей страны, но и других стран. Большевики это учитывали и умело использовали.

2. Советское правительство умело использовало разногласия западных держав по отношению к России. Если Англия выступала за раздробление России на ряд мелких государств, то Франция видела в ней в перспективе потенциального союзника против Германии. Советская Россия, в свою очередь декларировала свою готовность урегулировать отношения с Антантой на основе признания взаимного суверенитета и невмешательства. Правительство Ленина отвечало согласием на самые робкие шаги западных стран в этом направлении. Когда переговоры срывались не по вине Советского государства, авторитет его в мировом общественном мнении возрастал. Учитывая нейтральную позицию некоторых стран в отношении Советской России, правительство стало уже в 1918 г. развивать с этими странами, например, со Швецией или Данией, взаимовыгодное сотрудничество. Повысило авторитет России и признание независимости Финляндии, стран Прибалтики.

В результате противникам Советской России так и не удалось организовать одновременно поход большинства европейских стран против неё, к чему так стремилось руководство Англии.

Прослеживая уроки гражданской войны, следует сказать и о тех ошибках, просчетах, которые были допущены большевиками во главе с В.И. Лениным в этот период. О них лаконично и четко писал Ю.А. Поляков. Во-первых, надежда большевиков на скорую мировую революцию не осуществилась. Во-вторых, отношение к буржуазному строю как находящему накануне гибели, как к «загнивающему империализму». Жизнь вскоре показала ошибочность и расчетов на мировую революцию, и ожидания «гибели империализма». В-третьих, исходя из неправильной оценки буржуазного строя в Европе, ставился курс на поддержку самых радикальных организаций, на отказ от сотрудничества с социалистическими течениями. Жизнь показала правильность решения подобных вопросов меньшевистской частью Российской социал-демократией, подвергавшейся последовательной критике большевиками за оппортунизм, реформизм, соглашательство. К сожалению, эти ошибки не были преодолены ни в годы гражданской войны, ни после нее.

Большевистская партия и Советская власть выдержали испытание гражданской войной, но не меньшую опасность представляла проверка на экономическом фронте, о которой будет рассказано в следующей главе.