КалейдоскопЪ

Свертывание процессов демократизации и экономических реформ

Нарастание застойных явлений в обществе

Начиная с десятой пятилетки (19761980), прирост продукции происходит в подавляющем большинстве отраслей промышленности только по мере ввода новых мощностей.

В 70-е гг. продолжали замедляться темпы обновления основных производственных фондов: при нормативном коэффициенте их выбытия в промышленности 5,6 % в год фактически обновление фондов составляло в девятой пятилетке 2 %, в десятой – 1,7 %. Доля интенсивных факторов в развитии общественного производства в 1975–1985 гг. увеличилось лишь с 33 до 40 %.

Снижение экономических показателей в определенной мере было связано с истощением многих старых, в том числе крупных, месторождений полезных ископаемых, перемещением основных центров добывающей промышленности на север и восток. Коренные же причины недостатков заключались в том, что в практической деятельности своевременно не была учтена изменившаяся ситуация, связанная с исчерпанием возможностей экстенсивного роста экономики.

Опасность замедления темпов экономического развития потребовала принятия новых решений о стимулировании народного хозяйства. Определяя новые поиски подходов к развитию народного хозяйства, 12 июня 1979 г. ЦК КПСС принял постановление «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов», затем постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и улучшения качества работы». В названных документах определялись критерии стимулирования хозяйственной деятельности предприятий и объединений, предусматривалось усиление хозяйственных методов в развитии деятельности промышленности, транспортных, строительных и др. предприятий. Но этого не произошло – основная причина этого заключалась в том, что предоставление прав предприятиям не предусматривало серьезных изменений в работе центральных органов хозяйственного управления. Аппарат министерств и центральных экономических ведомств тормозил самостоятельность предприятий рекламациями и инструкциями, по-прежнему действовал административными методами. Отдельные меры, которые были предусмотрены документами, не могли переломить негативные тенденции, вывести народное хозяйство на путь устойчивого и динамичного роста.

Чтобы проверить эффективность новых подходов в развитии предприятий через расширение их прав, повышение самостоятельности, государство предложило в 1983 г. провести в промышленности экономический эксперимент. Экспериментом была охвачена сравнительно часть наиболее сильных в экономическом отношении промышленных предприятий. Но проводился он в условиях устаревшего хозяйственного механизма, затрагивал не все стороны экономических отношений. Тем не менее показал, что страна подошла к такому историческому рубежу, когда назрела необходимость глубоких качественных изменений в производительных силах и совершенствования производственных отношений.

Одна из причин замедления темпов развития экономики объясняется непоследовательным подходом к научно-техническому прогрессу. Несмотря на то, что развитие науки и техники, внедрение их достижений в практику рассматривалось в качестве важнейшего элемента экономической политики, темпы развития машиностроения в 1971 г. – первой половине 80-х гг. оставались на уровне темпов роста всей промышленности. В области реконструкции этой отрасли принимались недостаточные меры. В результате машиностроение оказалось в запущенном состоянии. Отставание машиностроительной базы, отрыв науки от производства определили нарастание процесса старения производственного оборудования.

Несовершенство системы экономического стимулирования технического прогресса вело к тому, что 70-е гг. лишь 20 % рекомендованных к производству образцов новой техники осваивалось в год создания, еще 30 % – на второй год, остальные – в более поздние сроки. Не повышался интерес трудовых коллективов к делу совершенствования технической базы производства.

В 1971 г. – первой половине 80-х гг. противоречия и трудности в сфере сельского хозяйства приобрели особенно острый характер, несмотря на то, что в стране перераспределение капиталовложений по отраслям народного хозяйства. Доля села за 1965–1980 гг. в общем объеме капитальных вложений выросла. На развитие сельского хозяйства было направлено около 400 млн руб., в 4 раза больше, чем за все предшествующие годы советской власти. Однако преодолеть отставание сельского хозяйства не удалось. Оно все еще не удовлетворяло потребности страны, особенно в мясе, молоке, овощах. Некоторые области, края и республики плохо использовали имеющийся производственный и научный потенциал. Урожайность полей и продуктивность скота продолжали оставаться невысокими.

Увеличение капиталовложений не изменили положение в деревне. Хроническое отставание культурно-бытовой инфраструктуры привело к оттоку населения в город, к снижению темпов роста сельскохозяйственной продукции, обострению продовольственной проблемы. Новая аграрная политика, разработанная в стране, предусматривала выделение агропромышленных комплексов как объектов планирования и управления. Создание в районах агропромышленных объединений (РАПО), не изменило положения деревни. На развитии агропромышленного комплекса страны отрицательно сказалось отношение партийных и государственных органов к кооперативной собственности как чему – то второстепенному, бесперспективному. Не обошлось без серьезных искажений в политике по отношению к личному подсобному хозяйству. Немалый экономический и социальный ущерб нанесло свертывание кооперативных форм организации производства. Внеэкономические методы стимулирования труда в сельском хозяйстве в конечном итоге привели к отчуждению крестьянства от общественной собственности и земли.

Не были продуманы до конца и многие вопросы социальной политики. Линия повышения денежных доходов низко оплачиваемым категориям трудящихся, регулирование заработной платы по отраслям и регионам страны – все это, несомненно, имело значение, но привело фактически к относительному снижению оплаты более квалифицированного труда (инженеров, врачей, учителей). Кроме того, такая система повышения заработной платы не учитывала трудовой вклад работника, качество и производительность труда. Дефицит трудовых ресурсов, вызванный экстенсивными формами труда, огромным объемом ручного, малоквалифицированного тяжелого труда, также восполняли повышением оплаты. Нарушение принципа разделения по труду приводило к потере материальной заинтересованности, снижало трудовую активность. При этом производство товаров народного потребления, организация снабжения продовольствием, развитие сфер услуг, торговли, транспорта, индустрии отдыха и культуры, медицинского обслуживания не поспевали за повышением денежных доходов, новым уровнем потребностей трудящихся.

Известные факторы игнорирования принципов социальной справедливости и другие пороки рассматривались как локальное явление, а то и вообще замалчивались. Дефицит правды, разрыв между словом и делом, отсутствие со стороны руководства страны критического подхода к анализу явлений, слабая требовательность прежде всего к самим себе подрывали у людей веру в справедливость, выступали факторами, тормозившими темпы экономического, социального и духовного прогресса общества.

Коренные причины недостатков, негативных тенденций в жизни общества конца 60-х – начала 80-х гг. были связаны с сохранившимися в этот период административными методами хозяйствования. Главной причиной неудач многих намеченных преобразований было в том, что трудящиеся массы не были включены в процессы управления. Следствием ослабления социального творчества масс стала деформация политико-управленческой деятельности в обществе. Подвергалась деформации демократия. Начинавшийся после ХХ съезда партии процесс демократизации общества не был доведен до конца, не пошел в глубь. Существовавшая политическая система оказалась неспособной предупредить общество от нарастания застойных явлений в хозяйственной и социальной жизни. О развитии демократии судили в значительной степени по формальным показателям. Система управления через аппарат государственной власти становилась все более разветвленной, а проблемы самоуправления, непосредственной демократии отодвигались на второй план.

Ограничение самостоятельности, хозрасчетных прав объединений и предприятий, нарушение материальных принципов оплаты труда, социальной справедливости вело к снижению трудовой активности, падению дисциплины, отчуждению трудящихся от общественной собственности.

Недооценка демократизации, роли человеческого привело к тому, что практические действия по руководству социально-экономическим развитием общества стали все более неуправляемыми.

Подлинная забота о людях подменивалась заигрыванием, массовой раздачей наград, званий, премий.

Социально-экономические преобразования 70-х – первой половины 80-х гг. не были подкреплены преобразованиями в политических структурах, в социальном и духовном развитии общества, торпедировались действиями бюрократически-управленческого аппарата, который возрос почти до сотни союзных и восьмисот республиканских министерств и ведомств. Как подчеркивалось на XIX Всесоюзной конференции КПСС, «именно ведомства и другие управленческие структуры держали в руках исполнение принятых решений, своими действиями или бездействиями определяли, чему быть, а чему нет. Советы, а во многом и партийные органы, оказывались не в состоянии контролировать напор ведомственных интересов».

На социально-экономической и политической ситуации в обществе конца 60-80-х гг. отрицательно сказались просчеты в деятельности руководящих органов партии, не сумевших вовремя критически осмыслить негативные тенденции и принять необходимые меры. Этому препятствовало то, что общественно-теоретические представления во многом оставались на уровне 30-40-х гг.

Идеи социализма нередко трактовалось упрощенно. Это относилось к таким ключевым проблемам, как общественная и личная собственность, межнациональные отношения, мера труда и потребления, кооперация, методы хозяйствования, народовластия и самоуправления, борьба с бюрократизмом и др.

Имели место отход от реализма в оценке состояния и перспектив развития советского общества. Определенное хождение получили легковесные суждения о коммунизме. Поощрялись всякого рода схоластические теоретизирование, не затрагивающее конкретные жизненные проблемы. Теоретическая мысль, а вслед за ней и пропаганда, уходили от реальных проблем. Все более нарастал разрыв между словом и делом.

При выработке политики возобладали консервативные настроения, инерция, стремление улучшить дела ничего не меняя. Многие первоочередные задачи не рассматривались, решения по важнейшим вопросам нередко принимались без осуждения, руководство в партийных верхах оказалось вне контроля и критики. Одной из самых уязвимых сторон жизни партии явилась кадровая политика. Протекционизм, взяточничество, кумовство позволили недостойным людям занимать высокие и ответственные посты. Ослабление требовательности к кадрам привело к тому, что некоторые руководящие работники возомнили себя непогрешимыми. Все это вело к отрыву от народа, от жизни, а в ряде случаев и к перерождению кадров. Силами бюрократического консерватизма, ведомственности и местничеству могло быть противопоставлено развертывание инициативы и контроля народа. Но этого не произошло.

В 70-е – и первой половине 80-х гг. возникла система ослабления экономических инструментов власти, которые сдерживали прогрессивные преобразования, обрастали различными дополнениями отраслевого и регионального характера. Имела место несбалансированность планов, не хватало научной обоснованности, нацеленности на решение стратегических задач. Ослабление экономических инструментов власти проявлялось в недооценке многих других рычагов экономического развития, кооперативной формы ведения хозяйства, ослабления экономического контроля.

Негативные процессы социально-экономического развития, деформация и слабость в политико-управленческой деятельности были основной причиной механизма торможения общественного развития. Но и в этих условиях инициатива трудящихся не могла полностью заглохнуть.

О стремлении к поиску путей улучшения положения дел свидетельствовали: решение коллектива трудящихся Щекинского химического комбината увеличить объемы производства за счет роста производительного труда, почин бригады строителей под руководством Героя Социалистического труда Н.А. Злобина, коллектива Волжского автозавода и др.

Немало критических замечаний было высказано на партийных съездах коммунистами, которые вынашивали идеи обновления. В руководстве партии, в стране все более зрела необходимость решительных перемен в обществе. В свете этого актуально прозвучали решения апрельского (1985) Пленума ЦК КПСС, где был взят курс на революционное обновление общества.