КалейдоскопЪ

Поиск новой концепции развития страны. Основные этапы перестройки

Накапливаясь в материальной сфере жизни, объективная необходимость перестройки для общественного сознания становилась очевидной не сразу. Потенциал перемен назревал постепенно.

Уже в годы застоя люди, обладавшие богатым практическим опытом, с острым чувством справедливости, критиковали укоренившуюся практику ведения дел, с недоумением и возмущением отмечали факты вопиющей некомпетентности и нравственной деградации. Стала явью «третья волна» эмиграции из CCCP публикация за рубежом резко критических статей, авторами которых были как выехавшие из страны, так и оставшиеся в ней так называемые диссиденты (инакомыслящие), подготовка и распространение неофициально отпечатанной, «самиздатовской» литературы. В целом число и тех и других предвестников перестройки было невелико. Но их усилиями и, более всего, самим ходом событий, предшествовавших апрелю 1985 г., советские люди были психологически подготовлены к осуществлению перемен. В рабочем классе, крестьянстве, в среде интеллигенции, в самом партийном аппарате, представлявшем собой становой хребет административно-командной системы, росло понимание того, что так жить дальше нельзя.

Указанная специфика предпосылок перестройки соответствующим образом отразилась и на разработке концепции (т. е. общего замысла) обновления советского общества. Она не была сформулирована заранее, а постепенно складывалась в ходе перестройки.

Первый этап перестройки хронологически охватывает период с весны 1985 г. до конца 1986 г. Начало ему положил апрельский (1985) Пленум ЦК КПСС. На нем была выдвинута задача достижения качественно нового состояния советского общества. Его составными были названы: научно-техническое обновление производства и достижение мирового уровня производительности труда; совершенствование общественных и в первую очередь экономических отношений; глубокие перемены в сфере труда; материальной и духовной жизни людей, активизация всей системы политических и общественных институтов. Магистральный путь достижения данной цели виделся тогда в существенном ускорении социально-экономического развития общества, и главное – в ускорении научно-технического прогресса, технической реконструкции народного хозяйства на базе новейших достижений науки и техники.

Делать это представлялось абсолютно необходимым еще потому, что, «не заметив» технологической революции на Западе в последнюю четверть века, наша страна фактически не приняла в ней участия. Угрожающе нарастало отставание в научных разработках по многим направлениям. Все хуже стали обстоять дела с внедрением результатов этих разработок в производство. Почти в 3 раза превосходя США по количеству инженеров, страна получала в 40 раз меньше средств от продажи лицензий за рубеж. По сравнению с нами в Японии в 1986 г., на одного работника регистрировалось в 540 раз больше заявок на рационализаторские предложения. А в списке изобретений наиболее значимых для нашей повседневной жизни, советские авторы почти не присутствовали.

В то же время ближайший резерв ускорения инициаторы перестройки обнаружили в необходимости наведения элементарного порядка в хозяйстве, укреплении дисциплины, повышении организованности и ответственности, подтягивании отстающих участков. Одним словом, в этом смысле главное было в том, чтобы прибавить в работе.

Такие же подходы были характерны и для XXVII съезда КПСС, состоявшегося в феврале – марте 1986 г. Решения съезда конкретизировали, уточнили и закрепили их, определив основные направления деятельности по реализации выдвинутой апрельским Пленумом ЦК задачи ускорения социально-экономического развития, обновлению внутренней и внешней политики страны.

Главное в этих подходах – еще не слом административно-командной системы, сложившейся за предыдущие десятилетия, а ее совершенствование, не радикальная переделка всего общественного здания, а лишь исправление отдельных деформаций. И на апрельском Пленуме ЦК, и на XXVII съезде КПСС партия и ее руководство еще не осмыслили в полном объеме всю остроту происходящих процессов и назревавших проблем. Подготовка новой редакции Программы партии, принятой на XXVII съезде КПСС, изменений в ее Уставе, разработка планов на XII пятилетку и до 2000 г. началась еще задолго до апрельского (1985) Пленума ЦК. Поэтому на содержании данных документов лежит печать старых подходов. Развитие экономики по-прежнему ориентировалось на затратный путь, источники финансирования новых программ основательно определены не были.

Коррекции в оценке достигнутого и определении того, что предстоит сделать, потребовала практика. После апреля 1985 г. ближайшие резервы развития, о которых говорилось выше, были введены в действие и дали определенные результаты. Вместе с тем уже первые годы перестройки показали, что нельзя достичь серьезного ускорения, да и в целом оздоровления общества, ничего кардинально в нем не меняя. Нельзя добиться крупных изменений и в экономике, уповая по-прежнему на силу призыва или приказа. Для ускоренного обновления нужны, как минимум, слом механизма торможения и создание механизма ускорения, крупные структурные перемены в производительных силах, производственных отношениях и в надстройке.

Второй этап перестройки – с января 1987 г. по апрель 1988 г.: предпринимаются попытки внутрипартийной реформы, приняты законы о госпредприятии и кооперации. Были намечены контуры экономической реформы с целью перехода от административных к преимущественно экономическим методам руководства. Однако сделать это руководство страны пыталось в рамках все той же административно-командной системы, не ломая ее основ. Это вызвало рост радикальных настроений в обществе. В печати все сильнее начинают звучать критические мотивы, призывы вернуться к «ленинским нормам жизни», подразумевая под этим идеальную (истинную) модель социализма, от которой, якобы, увел наше общество сталинизм.

В выступлении на скандально известном Пленуме 1987 г. Б.Н. Ельцина – в ту пору первого секретаря Московского горкома КПСС, кандидата в члены Политбюро – прозвучала резкая критика нерешительности, непоследовательности в проведении курса реформ. Персональная критика в адрес Е.К. Лигачева – в ту пору фактически возглавившего консервативный силы в высшем партийном руководстве – тайна, окутавшая все эти события, еще более подогрели общественный интерес к происходящим событиям, резко повысили рейтинг Б.Н. Ельцина как политического деятеля и заложили основу его триумфального возвращения на политическую арену как народного депутата, Председателя Верховного Совета России, а затем и ее первого Президента.

Работа комиссии по дополнительному изучению материалов, связанных со сталинскими репрессиями, бурный рост самиздатовской прессы, настойчивые попытки обретения собственной позиции, независимости суждений, преодоления цензуры многими официальными органами печати помогали людям преодолевать стереотипы в восприятии истории и современности, избавляться от догматического, консервативного видения мира.

Такие события заставляли консолидироваться и консерваторов, манифестом которых явилась статья Нины Андреевой под заглавием «Не могу поступиться принципами» (Советская Россия, 13 марта 1988 г.).

Третий этап – с апреля 1988 г. по март 1990 г. В результате подъема политической активности народа начинается бурный рост нетрадиционных, неформальных групп, организаций и движений. В 1989 г. в стране насчитывалось уже до 30 тыс. подобных самодеятельных общественных объединений различной направленности (экологических, национальных, политических и т. д.). 1989 год стал для страны и годом массового появления политических партий. Советское общество постепенно начинает становиться многопартийным. Катализатором этих процессов явилась XIX Всесоюзная конференция КПСС (июнь – июль 1988 г.). На ней впервые за годы Советской власти был поставлен вопрос о необходимости глубокой реформы политической системы, направленной на достижение полновластия Советов, формирование механизмов гражданского общества и правового государства.

Однако очень скоро стало ясно, что и этот радикализм оказался, явно недостаточен. Выявились и некоторые иллюзии перестройки. Ярче всего они отразились, например, в больших надеждах на переход к выборности руководителей предприятий, который на поверку оказался совершенно неэффективным и был отменен специальным постановлением Верховного Совета СССР в начале 1990 г. Наряду с новыми, широко использовались и старые, казалось бы, уже отжившие, административно-командные подходы к решению проблем: совершенствование госприемки в расчете на повышение качества продукции, создание Госагропрома для улучшения положения с продовольствием и др. Классическим образцом старых подходов оказалась антиалкогольная кампания. Резкое сокращение производства спиртного, совершаемое из самых лучших побуждений, нанесло сильнейший удар по ненадежному балансу между товарной и денежной массой, отозвалось вырубкой виноградников, ростом самогоноварения и спекуляции.

Практика вскоре показала, что недостаточно энергичным было и продвижение вперед в освоении новых подходов. Принятие прогрессивных решений по самостоятельности предприятий, развитию кооперативов не нашло верного продолжения в определении конкретных мер, обеспечивающих эффективное функционирование их в интересах личности, коллектива и общества. В итоге повышения эффективности производства не произошло, а средняя зарплата заметно возросла, и трудная ситуация на потребительском рынке еще больше обострилась.

Немалым ущербом обернулись и другие просчеты в денежной и финансово-кредитной политике. Негативное воздействие оказало неблагоприятное стечение обстоятельств, как тяжелейшая по своим последствиям авария на Чернобыльской АЭС (1986), землетрясение в Армении (1988), снижение на мировом рынке цен на нефть – основной продукт советского экспорта. Огромные потери в экономике принесли с собой усиление напряженности в межнациональных отношениях в ряде регионов страны.

XIX Всесоюзная партийная конференция была последним высшим форумом КПСС как властной организации. После ABB и в соответствии с ее решениями начался процесс передачи власти Советам. И с этого времени эпицентр коллективных поисков путей дальнейшего осуществления перестройки перемещается в высшие советские органы. Альтернативные выборы народных депутатов СССР весной 1989 г., работа I и Псъездов народных депутатов СССР в середине и в конце того же года, сессий Верховного Совета СССР обогатили платформу перестройки новыми идеями и выводами.

Четвертый этап (с марта 1990 г. по август 1991 г.): начинается переход к президентской форме правления (пост Президента СССР был утвержден III съездом народных депутатов СССР в марте 1990 г.) резко ухудшается экономическое положение в стране, обостряется политическая борьба, формируется многопартийная система, углубляется кризис советской Федерации, провозглашается переход к рыночным отношениям в экономике, который так и не был осуществлен в 1991 г., проваливается в августе 1991 г. путч, а в декабре окончательно разваливается СССР, на смену которому приходит Содружество Независимых Государств (СНГ). В итоге перестройка не дала ощутимых социально-экономических результатов. Но этот период был объективно необходим обществу для широкого осознания бесперспективности существующей социально-экономической системы и выработки программы перехода к иной модели развития.