КалейдоскопЪ

Кружки конца 20-х – начала 30-х гг.

Одной из особенностей постдекабристского общественного движения было развитие оппозиционных настроений в студенческой среде. К этому времени университетское образование приобрело в России значительное распространение и престижность в глазах молодежи. Своеобразие студенческой среды порождалось разнородным социальным составом, в котором выходцы из дворян составляли не более трети, и духовным максимализмом, развивавшимся под влиянием активного познания мира в процессе обучения. На первых порах эти факторы не имели большого значения, но впоследствии, при размежевании освободительного движения на демократическую и либеральную ветви, оно усиливало радикальные настроения участников движения.

Известность приобрели прежде всего оппозиционные студенческие кружки в стенах Московского университета. В 1827 г. был раскрыт кружок братьев Петра, Михаила и Василия Критских. Общее число участников было невелико: к следствию было привлечено 13 человек. Участники кружка считали себя продолжателями дела декабристов и намеревались создать большую тайную политическую организацию. Общего программного документа кружок не имел. Отвергая крепостное право и неограниченную монархию, его участники обсуждали различные, в том числе и радикальные, мнения о демократических преобразованиях в стране. Кроме того, они считали необходимым ограничить службу иностранцев на государственных должностях, способствовать развитию русского языка и национальной культуры, закрыть часть монастырей, сосредоточив их лишь на окраинах, изменить порядок воинской службы.

Никаких публичных действий участники кружка братьев Критских не совершали, тем не менее по личному повелению Николая I они были арестованы и заключены в тюрьму Соловецкого монастыря. Спустя несколько лет участники кружка были переведены в армию на Кавказ либо в арестантские роты (Василий Критский был переведен в Шлиссельбургскую крепость, где и умер в 1831 г.).

В конце 20-х гг. при активном участии студентов Московского университета возник кружок Я.И. Костенецкого, получивший название «Общество друзей». Его участники объединились на основе отрицания «сурово-деспотического правления» и признания конституционного строя. Мысль о превращении кружка в революционную организацию высказал перед его участниками отставной губернский секретарь Н.П. Сунгуров. С течением времени участники все чаще высказывались в пользу практических действий, чему способствовало начавшееся польское восстание. Общество разработало план вооруженного восстания в Москве, в основу которого была положена «конституционная легенда»: заговорщики надеялись внушить народу наивную надежду, что великий князь Константин придет с войсками из Польши и освободит народ. Пытаясь расширить круг участников организации, Сунгуров вступил в контакты с группой польских офицеров, находившихся в Москве, но реальных результатов эта попытка не принесла.

Открытое выступление не состоялось и в середине 1831 г. участники кружка были арестованы. Всего к следствию было привлечено 12 студентов, 9 чиновников и 8 военнослужащих. Наиболее активные участники были приговорены к каторжным работам.

В соприкосновении с сунгуровской организацией находился кружок В.Г. Белинского, получивший название «Литературное общество 11-го номера» по номеру комнаты общежития для «казеннокоштных» (учившихся за государственный счет) студентов. Литературные споры в обществе часто переходили на политические темы, которые нашли свое отражение в пьесе Белинского «Дмитрий Калинин». Неудачное литературное воплощение и не очень ясные идеи не могли принести этому сочинению известность, но оно может служить историческим источником как проявление социально-психологических настроений студенчества.

Большой след в истории оставил кружок А.И. Герцена и Н.П. Огарева. Подобно другим студенческим кружкам, небольшое общество Герцена – Огарева не имело последовательных политических планов. Участники обсуждали острые вопросы недавней истории европейских стран, движения декабристов, путей развития России. Находя в европейских событиях и происходивших политических изменениях много конфликтных социальных проблем, Герцен и Огарев обратились к изучению зарождавшихся тогда социалистических идей. На раннем этапе своего духовного развития Герцен еще не представлял широкой картины социальных образований, но его последующая судьба прочно укрепила в нем мысль о необходимости нетрадиционных форм организации общества.

В 1834 г. кружок Герцена – Огарева был обнаружен полицией. В обстановке особой предвзятости властей к настроению студенчества взгляды Герцена стали известны начальству. Не имея никаких фактов, полиция сфабриковала дело об исполнении «пасквильных песен». Герцен и его товарищи были арестованы и после восьмимесячного следствия отправлены в ссылку.

Среди университетских просветительских обществ 30-х гг. наиболее заметным был кружок Н.В. Станкевича. Первоначально кружок носил чисто студенческий характер: его участники интересовались преимущественно вопросами философии, эстетики и литературы. После того, как в 1834–1835 гг. его участники закончили университет, кружок продолжал расширяться. Сам Станкевич не отличался научным или литературным талантом, но обладал универсальными способностями глубоко разбираться в людях, угадывая в них блестящих писателей и мыслителей. В разное время в кружке Станкевича участвовали: К.С. Аксаков, В.Г. Белинский, М.А. Бакунин, В.П. Боткин, Т.Н. Грановский, М.Н. Катков, А.В. Кольцов, Ю.Ф. Самарин, С.М. Строев и др. Станкевич происходил из богатой помещичьей семьи и оказывал материальную поддержку своим талантливым друзьям. В частности, благодаря помощи Станкевича впервые были опубликованы стихи его талантливого земляка Кольцова.

Кружок Станкевича не обсуждал острых политических вопросов, но содействовал развитию высоких философских и художественных идеалов среди своих участников. Свободное развитие общественной мысли и эстетических вкусов ставило круг друзей Станкевича вне официальной идеологии самодержавия. Неслучайно в кружке сформировались взгляды ряда мыслителей и публицистов, получивших впоследствии известность в оппозиционном и даже революционном движениях. Судьба самого Станкевича сложилась трагически: в возрасте 27 лет он умер от чахотки.