КалейдоскопЪ

Западники

В дискуссии со славянофилами в 30-40-х гг. XIX в. сложилось течение западников, которые придерживались европейской модели либерализма. Движение было достаточно широким, так как к нему примыкали практически все противники славянофильства. Основной костяк западников составляли Т.Н. Грановский, С.М. Соловьев, П.Н. Кудрявцев, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин, М.Н. Катков, П.А. Анненков, В.П. Боткин, писатели – И.С. Тургенев, И.А. Гончаров, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.А. Некрасов. Взгляды западничества разделяли также А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Н.П. Огарев, П.Я. Чаадаев. Кроме дворянской интеллигенции, круг западников включал выходцев из буржуазной среды. Так же, как и славянофилы, западники не имели своей организационной структуры и объединялись исключительно по общности взглядов.

В отличие от славянофилов западники не противопоставляли исторические пути развития России и Запада. Они отстаивали общие закономерности в судьбах всех европейских народов. Западники ориентировались на европейскую модель государства, считая, что европейское влияние было благотворным для России, положительно оценивали парламентаризм как хороший пример для реформирования российского самодержавия, отстаивали основные ценности либерального общества: свободу слова и печати, независимость личности, справедливое гражданское судопроизводство. Как и славянофилы, западники выступали за отмену крепостного права и создание в России гражданского общества.

В противоположность славянофилам западники возвеличивали Петра I. Петровские реформы они рассматривали как начало обновления страны. Особенно высоко оценивал влияние Петра I на ход исторического развития России выдающийся русский историк С.М. Соловьев. Он проводил идею исторической обусловленности, органичности петровской политики. «Последователи исторического направления, – писал он, – тесно связывают обе половины русской истории – допетровскую и послепетровскую. В явлениях последней видят результаты явлений первой». Соловьев обратил также внимание на важную особенность послепетровского пути России: «Война входила в общий план преобразований как средство для достижения явно осознанных, определенных целей этого преобразования, входила в общий план как шкала, дававшая известное приготовление народу, приготовление, необходимое в его новой жизни, новых отношениях к другим народам». Это одно из первых наблюдений в русской общественной мысли о значении военного фактора в имперской политике русского самодержавия.

Одним из наиболее радикальных западников был историк Т.Н. Грановский. Знаменитость он приобрел благодаря своим публичным лекциям по европейскому средневековью. По свидетельству очевидцев, на его лекции собиралась вся Москва, ему рукоплескали и осыпали его цветами. Такую популярность он приобрел не только благодаря своему ораторскому искусству, но и благодаря оригинальной трактовке острых вопросов европейской истории. Грановский рассматривал исторический процесс как развитие гуманных идей, просвещения и нравственности. Он уделил много внимания истории народных движений и народных восстаний. На примерах европейской истории он обличал крепостное право и подводил слушателей к выводу, что крепостничество в России тоже должно погибнуть.

Историки-западники очень подробно разработали проблему государства в российской истории. Особенно большое место эта проблема заняла в трудах Б.Н. Чичерина, К.Д. Кавелина и С.М. Соловьева. «Государственники» считали, что государство на Руси создавалось на негативной основе: под воздействием варягов, татаро-монгольского ига, многочисленных западных агрессий. Государство развивалось под сильным давлением внешних врагов и потому мало соответствовало внутреннему органическому процессу развития общества. Из-за этого в России сложилась очень жестокая, предельно централизованная власть. Особая роль государства в русской истории предопределяла и пути возможных преобразований: любые изменения в социальном строе России могут осуществляться только государством путем реформ. Концепция «государственников», признававшая доминирующую роль государства в будущем России, несколько уводила западников от либеральной модели общества, но соответствовала реальным особенностям политического строя страны. В своем большинстве западники были сторонниками конституционной монархии.

Западниками были великие русские писатели – И.С. Тургенев, И.А. Гончаров, М.Е. Салтыков-Щедрин, чей гуманизм играл огромную роль в пробуждении российского общества от тирании, бесправия личности и феодальных условностей. Среди литераторов-западников отдельно необходимо выделить В.Г. Белинского и А.И. Герцена. Они представляли наиболее радикальное крыло западников, которое постепенно отходило от либерализма и ориентировалось на решительные меры для освобождения народа, вплоть до революционного призыва. Большой резонанс приобрело знаменитое письмо В.Г. Белинского Н.В. Гоголю от 15 июля 1847 г., которое не могло появиться в печати, но разошлось в громадном числе списков, что подтверждает его большую актуальность. Поводом к его написанию явилось издание книги Н.В. Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями», написанной им в период тяжелого душевного кризиса и отражавшей его сомнения в значимости своей сатиры на застойное крепостническое общество. По сути дела, Гоголь отрекался от своих антикрепостнических взглядов и выступал в поддержку самодержавия и крепостного строя. В своем письме к Гоголю Белинский подверг его резкой критике, называя автора «проповедником кнута, апостолом невежества, поборником абструктизма и мракобесия». В известной мере обращение к Гоголю было для Белинского поводом, чтобы заклеймить николаевский режим, в котором, по его словам, «нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но и нет даже полицейского порядка, а есть только огромные корпорации воров и грабителей». Запальчивость слов В.Г. Белинского понятна – на закате своего существования крепостничество выглядело особенно уродливо и любые попытки власти навести порядок в пределах действующих законов оказывались почти бесплодными.

По сравнению с основной частью западников В.Г. Белинский очень критически оценивал конституционный строй в европейских странах. В рецензии на роман Э. Сю «Парижские тайны» Белинский осуждал формальный характер свобод при буржуазной демократии. Он показывал необузданное стремление буржуазии к наживе, ее бездуховность даже в сравнении с феодальным обществом. В рецензии обращалось внимание на острые классовые противоречия капитализма, которые лишают привлекательности действовавшую тогда западноевропейскую модель общества.

Живое участие в дискуссиях западников и славянофилов принимал А.И. Герцен. Он причислял себя к западникам, тем самым признавая европейскую модель развития России. Вместе с тем Герцен еще в начале 30-х гг. начал выражать большие сомнении в возможности эволюционных преобразований в обществе. Свежий пример революции 1830 г. во Франции привел А.И. Герцена и Н.Г. Огарева к разочарованию в буржуазно-демократическом устройстве общества и поиску социалистического идеала. Первоначально социалистические взгляды Герцена полностью опирались на авторитет западных утопистов – Сен-Симона, Фурье – и не содержали специфической русской модели социализма, сформировавшейся позднее. Однако даже традиционные социалистические представления заставили Герцена усомниться в возможности мирного сосуществования народа и деспотической власти, что, в свою очередь, вело к признанию возможности революционных преобразований.

В обстановке крайнего ужесточения официальной идеологии радикальная точка зрения поставила Герцена в ряд государственных преступников. За свои взгляды Герцен был в ссылке с 1834 по 1842 г. в Перми, Вятке, Владимире и Новгороде. В годы ссылки мировоззрение Герцена оформилось в научную систему. Вскоре после возвращения в Москву он опубликовал свои знаменитые философские работы «Дилетантизм в науке» и «Письма об изучении природы». Герцен рассматривал общественный прогресс как непрерывное движение и обновление, доказывал что застойное общество не имеет права на существование. Важное место в его взглядах занимал вопрос о движущих силах в истории. Герцен один из первых в России признал за народом главную движущую силу общества. Степень влияния великой личности на народ, по его мнению, зависит от того, насколько она отражает общее стремление масс. Личное начало подчиняется общей закономерности развития народной жизни.

С середины 30-х гг. XIX в. А.И. Герцен обратился к систематическому изучению классиков немецкой философии. Огромное влияние на него произвели труды Гегеля. Как и многие современники, первоначально в гегелевской философии он видел «фатальность» в процессе социального устройства. В начале 40-х гг. взгляд Герцена на гегелевскую философию изменился. По этому поводу он писал: «Когда я привык к языку Гегеля и овладел его методой, стал разглядывать, что… философия Г. Гегеля – алгебра революции, она необыкновенно освобождает человека и не оставляет камня на камне от мира христианского, мира преданий». Еще более разрушительный взгляд сложился у Герцена под впечатлением философии Л. Фейербаха. Прочитав его знаменитую книгу «Сущность христианства», он отмечал: «Прочитав первые страницы, я вспрыгнул от радости. Долой маскарадное платье, прочь косноязычье и иносказания, мы свободные люди, а не рабы…». Герцен сделал для себя вывод, что центральное место в мире занимает не абстракция в форме некоего абсолютного духа, а обычный человек с его стремлением улучшить окружающую жизнь, создав справедливое демократическое общество.

В 1846 г. вышел роман Герцена «Кто виноват?». В заглавие был вынесен вопрос, волновавший русскую демократическую интеллигенцию, о политической ответственности за бедственное положение «маленьких людей», их неудавшуюся жизнь. Ответ на вопрос «Кто виноват?» в то время был хорошо известен: феодально-крепостническая система и самодержавие, являвшиеся главным препятствием для нормальных гуманных отношений людей в обществе. Своей философии Герцен придал яркую литературную форму, положив начало традициям русских политических романов, получивших широкое распространение позднее.

В 1847 г. Герцен навсегда покинул Россию. К этому времени он стал властителем дум передовой части русского общества, и эмиграция не подорвала его контакты с российскими литераторами, а его произведения, опубликованные за рубежом, содержали яркий материал, точно отражавший российскую действительность. На рубеже 40-50-х гг. во взглядах Герцена усиливались демократические черты, а оппозиционность царизму приобретала более решительный характер, что сопровождалось признанием необходимости революционной борьбы народа за свои права.