КалейдоскопЪ

Государственное устройство России

В этих условиях складываются три основных типа государств крупнейших капиталистических стран: парламентарный (Англия, США, Франция), полу-абсолютистский (Германия, Япония) и абсолютистский (Россия). Тип государства определял масштабы и последовательность политических реформ. Естественно, что абсолютистская власть стремилась сохранить в своих руках решающие рычаги власти и весьма неохотно шла на осуществление идей политического либерализма.

Почти во всех государствах наблюдался один и тот же процесс: рост влияния парламента, расширение избирательного права, переход власти к более «левым» кругам. Кроме России, только Турция и Черногория из европейских стран не имели парламентов.

Государственное устройство Российской империи весьма существенно отличалось от западно-европейского. «Российская империя управляется на основании законов, от Высочайшей власти исходящих. Император есть монарх самодержавный и неограниченный», – гласили законы Российской империи.

Царю принадлежала вся полнота законодательной и исполнительной власти. Это не означало произвола: на все существенные вопросы ответы имелись в российских законах, которые подлежали исполнению, пока они не были отменены. Однако право издавать законы нераздельно принадлежало царю.

Государственный совет в России состоял из высших сановников, назначенных государем. Совет обсуждал проекты законов, но царь мог или отвергать, или соглашаться с мнением либо большинства, либо меньшинства Совета. Обычно для проведения каких-либо важных мероприятий образовывались особые комиссии или совещания. И совет, и эти создаваемые временно коллегиальные органы вели подготовительную работу, т. е. носили характер совещательный, но не законодательный.

Царская власть имела в своем распоряжении послушный и хорошо организованный государственный аппарат, приспособленный к многообразным потребностям Российской империи. Этот аппарат создавался веками из московских приказов, и во многом достиг совершенства.

В исполнительной власти воля царя также была не ограничена. Россия, в отличие от многих европейских государств, не знала должности первого министра. Звание канцлера присваивалось иногда министру иностранных дел. Комитет министров был в сущности только межведомственным совещанием. Все министры и главноуправляющие имели у государя свой так называемый доклад. Царю были непосредственно подчинены генерал-губернаторы, а также градоначальники двух столиц– Санкт-Петербурга и Москвы.

Но русский царь был не только главой государства. Он был главой Русской Православной церкви, занимавшей первенствующее положение в стране. Связующим звеном между церковью и государством был обер-прокурор Синода.

Со времен Екатерины II существовало сословное самоуправление на местах в лице дворянских собраний, городских и уездных. Однако после реформы 1864 г. в 34-х из 50-ти губерниях Европейской России (более половины населения России) были введены земские самоуправления– крестьянские, землевладельческие, городские. В соответствии с законом 1890 г. в деятельности земств усиливалась роль дворянства. Земства имели широкое поле деятельности: медицинская помощь, народное образование, содержание дорог, страховое дело, агрономия, кооперация, ведение статистики и т. п.

Деревня имела свое крестьянское самоуправление, в котором принимали участие все взрослые крестьяне и жены отсутствующих мужей. Миром решались местные вопросы и избирались уполномоченные на волостной сход. Этими первичными ячейками крестьянского самоуправления руководили избранные старосты и существовавшие при них писари.

В городах органами местного самоуправления были думы, которые избирались домовладельцами. Думы избирали городские управы с городским головою во главе. Сфера их компетенции та. же, что у земств в пределах деревень.

На особом положении находилось Великое княжество Финляндское. Там действовала конституция, дарованная еще Александром I. Право законодательной инициативы с 1885 г. получил финский Сейм. Местным правительством был Сенат, назначавшийся российским императором.

При отсутствии представительных учреждений организованной политической деятельности в России до конца XIX в. не было, попытки создать партийные группы немедленно пресекались полицейскими мерами.

В русском обществе восшествие на престол последнего российского монарха Николая II породило смутную надежду на перемены. В печати стали появляться приветственные статьи в адрес молодой императрицы, в которых между прочим высказывались предположения, что она внесет в российскую жизнь те либеральные начала, среди которых была воспитана. Российские либералы считали преимущества западных парламентских государственных форм совершенно бесспорными. Однако ожидания российских либералов не оправдались. В своей речи 17 января 1895 г., обращенной к земским депутациям, Николай II сказал: «Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земств в делах внутреннего управления, пусть все знают, что я посвящаю все силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой покойный незабвенный родитель». Так российское общество официально было поставлено в известность, что молодой царь не намерен вносить какие-либо изменения в государственное устройство России.