КалейдоскопЪ

«Хождение в народ»

Важнейшую задачу своей деятельности народники начали в 70-х гг. видели в вовлечении народа в революционную борьбу. На первых порах этот вопрос рассматривался отвлеченно, в виде общих деклараций о революционной пропаганде. Большая роль в развитии практического взгляда на эту проблему принадлежала нелегальному журналу «Вперед!», издававшемуся с 1873 г. под редакцией Лаврова. На страницах журнала Лавров и его сторонники развивали идеи о постепенной научной подготовке личности к революционной деятельности. Но такая постепенность не удовлетворяла молодежь, которая рвалась к немедленным действиям. Революционеры все чаще обращались к бакунизму, который как раз и призывал к немедленной бунтарской деятельности. Среди чайковцев к толкованию бакунизма обратился Н.А. Кропоткин, который считал, что для осуществления революции передовая интеллигенция должна жить народной жизнью, вести работу в народе, создавать в деревнях кружки из активных крестьян и устанавливать связи между такими кружками. Наряду с этим Кропоткин поддерживал идею Лаврова о научной подготовке личности, просвещении масс. Складывалось учение, соединившее положения Лаврова и бакунизма, но при полном господстве мысли Бакунина об отрицании политической борьбы.

Для революционеров начала 70-х гг. «хождение в народ» как форма связи социалистической теории с народным движением уже не было открытием. Первые попытки «хождения» относятся (к концу 50-х – началу 60-х гг.). Наибольшую известность имела пропагандистская деятельность автора прокламации «Молодая Россия» П.Г. Заичневского, который совершил свой первый вояж в деревню еще в 1861 г. В начале 70-х гг. было также немало одиночных случаев «хождения в народ». Попытки осуществления пропаганды среди крестьянства принадлежали видным представителям народничества С. Перовской, С. Кравчинскому, Д. Рогачеву и др.

К 1874 г. складывается общий взгляд об организации массового «хождения в народ». На фоне разобщенности народнических кружков и отсутствия единого руководящего центра это общее стремление являлось показателем консолидации и роста сил революционеров. Начало массового «Хождения в народ» относится к весне 1874 г. Пропагандой было охвачено около сорока губерний, главным образом в Поволжье и на юге России. Молодежь, шедшая в народ, по-разному понимала свои задачи: одни наивно полагали сразу поднять революцию и уничтожить помещичье землевладение, другие считали главным популяризацию в народе социалистических идей, третьи ставили скромные задачи просвещения народа и улучшения его нынешнего положения. Массовое «хождение в народ» связано со значительным общественным подъемом, который втягивал в революционное движение и случайных попутчиков. Таким образом, движение включало очень неоднородный состав участников.

Практически «хождение в народ» выглядело так: молодые люди по одному или небольшими группами под видом торговых посредников, мастеров и т. д. передвигались от села к селу, выступая на сходках, беседуя с крестьянами, стараясь зародить недоверие к властям, призывали не платить налоги, не повиноваться администрации, объясняли несправедливость распределения земли. Опровергая веками сложившиеся в народе представления о том, что царская власть от бога, народники пытались пропагандировать и атеизм. Однако, столкнувшись с религиозностью народа, они стали использовать ее, ссылаясь на идеи христианского равенства. В поисках оппозиционных элементов народники придавали особое значение пропаганде среди старообрядцев и сектантов. Чаще всего пропагандисты-народники несли с собой прокламации и нелегальную литературу.

Были случаи, когда революционеры открывали в селах мастерские, работали учителями, писарями, земскими врачами и т. д., пытались таким образом глубже внедриться в народ и создать среди крестьянства революционные ячейки.

В 1875 и 1876 гг. «хождение в народ» продолжалось. Опыт первого года показал, что крестьянство не воспринимает социалистические призывы, и поэтому народники стали больше внимания уделять разъяснению текущих нужд народа. Однако и в этом случае влияние пропаганды на крестьян, по словам самих же народников, было поверхностным. Попытки поднять народ на борьбу, серьезных последствий не принесли, но для самих участников движения обращение к народу имело большое значение, в первую очередь, обогатив их опытом революционного действия.