КалейдоскопЪ

ЧИСЛЕННОСТЬ

Почти все авторы, писавшие о нашествии кочевников на Русь в XIII в., приводят цифры, характеризующие численность монгольской армии. Вот некоторые из них:

600 000 – Н.М. Иванин;

500 – 600 000 – Ю.К. Бегунов;

500 000 – Н.М. Карамзин;

300 – 500 000 – И.Н. Березин, Н. Голицын, Д.И. Иловайский, А.Н. Оленин, С.М. Соловьёв, Д.И. Троицкий, Н.Г. Устрялов;

300 000 – К.В. Базилевич, А. Брюкнер, Е.А. Разин, А.А. Строков, В.Т. Пашуто, А.М. Анкудинова, В.А. Ляхов;

170 000 – Я. Халбай;

150 000 – Дж. Саундерс;

130 – 150 000 – В.Б. Кощеев;

140 000 – А.Н. Кирпичников;

139 000 – В.П. Костюков, Н.Ц. Мункуев;

130 000 – Р.П. Храпачевский;

120 – 140 000 – В.В. Каргалов, Х. Рюсс, А.Х. Халиков, И.Х. Халиуллин, А.В. Шишов;

120 000 – А. Антонов, Г.В. Вернадский, Л. Хартог;

60 – 100 000 – С.Б. Жарко, А.В. Мартынюк;

60 – 80 000 – Е.И. Сусенков;

55 – 65 000 – В.Л. Егоров, Э.С. Кульпин, Д.В. Чернышевский;

60 000 – Ж. Сабитов, Б.В. Соколов;

50 – 60 000 – Е.П. Мыськов;

30 – 40 000 – И.Б. Греков, Ф.Ф. Шахмагонов, Л.Н. Гумилёв;

30 000 – А.В. Венков, С.В. Деркач, И.Я. Коростовец.

К сожалению, только немногие из историков пытаются обосновать свои цифры какими-либо расчётами. Тем не менее, мне удалось найти несколько методов расчёта численности воинов монгольской армии в 1237 г.

Начнём с самого простого метода, связанного с количеством участвовавших в походе чингизидов.

«В походе Батыя на Русь, по свидетельствам Рашид-ад-Дина и Джувейни, участвовали следующие царевичи-чингизиды: Бату, Бури, Орда, Шибан, Тангут, Кадан, Кулькан, Монкэ, Бюджик, Байдар, Менгу, Бучек и Гуюк.»[112] «Обычно ханы-«чингизиды» командовали в походе «туменами», то есть, отрядом из 10 тысяч всадников. Так было, например, во время похода монгольского хана Хулагу на Багдад: армянский источник перечисляет «7 ханских сыновей, каждый с туменом войска». В походе Батыя на Восточную Европу участвовали 12-14 ханов – «чингизидов», которые могли вести за собой 12-14 туменов войска, то есть опять же 120-140 тысяч воинов»[113].

Сразу же бросается в глаза ошибка, допущенная автором при перечислении чингизидов. Дело в том, что Монкэ и Менгу это один и тот же человек, впрочем, так же как Бюджик и Бучек. Вероятно, эта ошибка связана с тем, что одни источники приводят имена этих чингизидов в тюркском произношении, а другие – в монгольском.

Кроме того, вызывает сомнение уверенность автора в том, что каждому чингизиду придавался тумен.

Вот более развёрнутое мнение сторонника этой точки зрения: «Есть и прямое свидетельство армянского хроникёра XIII в. Григора Акнерци (в историографии более известного как инок Магакия), в его «Истории о народе стрелков» сообщается о практике назначения царевича во главе тумена: «7 ханских сыновей, каждый с туменом войска». Это свидетельство особенно важно, так как относится к 1257-1258 гг., когда произошёл последний общемонгольский поход на Запад – завоевание Хулагу и его армией Багдада и остатков халифата. А эта армия собралась по специальному решению курултая со всей Монгольской империи, аналогично сбору армии для Великого Западного похода во главе с Бату.»[114]

А вот и противоположная точка зрения: «Исходя из того, что «царевичам» часто приходилось самостоятельно проводить довольно крупные военные операции, можно не сомневаться в том, что некоторые из них являлись официальными командирами туменов. Однако распространять это предположение на всех участвовавших в походе ханов нет оснований. В соответствии с организацией монгольской армии командные посты в ней занимались не «по рождению», а по способностям. Вероятно, туменами командовали некоторые наиболее авторитетные ханы (Гуюк, Менгу и др.), а остальные имели в своём распоряжении лишь свои личные «тысячи», доставшиеся им по наследству…»[115]

Мне кажется, что одного свидетельства, чтобы утверждать зависимость численности монгольского войска от количества чингизидов, явно недостаточно.

Второй момент, вызывающий недоверие, это уверенность автора в том, что тумен состоял из 10 тысяч воинов. По этому поводу так же существуют два противоположных мнения.

Вначале мнение за: «…в начале походов и войн монголы проводили сбор и смотр своих войск и старались доводить численность войск во всех подразделениях до комплектной. Более того, такая норма была прямо прописана в «Великой Ясе» […] В рассматриваемый период времени[116] дисциплина в монгольской армии, в том числе дисциплина мобилизации, была ещё крайне высокой. А значит, и указанная норма «Ясы» об обязательности укомплектования войск перед кампаний (в ходе сбора войск) выполнялась. Поэтому номинальную численность подразделений перед войнами можно считать весьма близкой к реальной.»[117]

Теперь мнение против: «Тумен формально равнялся десяти тысячам воинов, но, даже несмотря на стремление самого Чингисхана максимально упорядочить структуру войска, тумены оставались самыми нечёткими в количественном исчислении армейскими единицами. Десять тысяч солдат – это тумен идеальный, но чаще тумены были меньше, особенно когда к реестровым монгольским тысячам механически присоединялись союзники из числа других кочевников.»[118]

Сложно сказать, кто прав. В любом случае понятно, что этот метод расчёта прост, но не надёжен.

Второй метод расчёта опирается на сведения, содержащиеся у Рашид-ад-Дина[119]: «Великий хан Угедей издал указ о том, чтобы свои войска для похода предоставил каждый улус. Распространено мнение, что таких улусов в то время было четыре, по числу старших сыновей Чингисхана: Джучи, Чагатая, Угедея и Тулуя. Но кроме этих, великих улусов. Существовали и четыре малых улуса, выделенных младшему сыну Чингиса, Кулкану, и Чингисовым братьям Джучи-Хасару, Хачиуну и Темугэ-Отчигину. Их улусы находились на востоке Монголии, то есть в наибольшем удалении от русских княжеств. Тем не менее участие их в Западном походе засвидетельствовано упоминанием среди военачальников внучатого племянника Чингиса – Аргасуна (Харкасуна).

Основная часть собственно монгольских войск принадлежала улусу Тулуя. Рашид-ад-Дин определяет их число в 101 тысячу. В действительности их было 107 тысяч. Эти войска и составили ядро западной армии. Известно об участии в походе Бурундая (Бурулдая), возглавлявшего правое крыло монгольского войска, которое насчитывало 38 тысяч.»[120]

Посмотрим, что конкретно написал о Бурундае Рашид-ад-Дин: «Когда в эпоху Угедей-каана он[121] скончался, местом его ведал Буралдай. Во время Менгу-каана [этим местом ведал] Балчик…»[122]

Эпоха (время правления) Угедея – 1229 – 1241 гг., время правления Менгу – 1251 – 1259 гг. Западный поход состоялся в 1236 – 1241 гг. и Бурундай (Бурулдай) в нём участвовал. Не уверен, что на этом основании можно утверждать, что всё правое крыло войск Тулуя так же участвовало в Западном походе.

«Из этого числа необходимо вычесть 2 тыс. сулдусов, которых Угедей передал своему сыну Кутану, а также, возможно, тысячу телохранителей-кабтаулов. Вместе с Бурундаем в походе были сыновья Тулуя Менгу и Бучек. Но неизвестно, привели ли они с собой какие-либо другие отряды. Поэтому войско Тулуева улуса в Западном походе можно оценить в 35 тысяч.

На долю улусов Джучи, Чагатая и Кулкана приходится по 4 тыс. войска. Из сыновей Джучи в походе были Орда и Бату, возглавлявшие оба крыла войск своего улуса, а также Шейбан и Тангут. Поскольку война велась в интересах правителей этого улуса и в ней участвовали оба военных предводителя, то можно утверждать, что в бой были брошены все 4 тысячи. Из других улусов прибыло по 1-2 тысячи, так как в походе участвовали сын и внук Чагатая, Байдар и Бури, и сам Кулкан.»[123]

Кулкану было выделено 4 тыс. Почему же автор считает, что он взял с собой в поход только 1-2 тыс.?

«Доля Угедея равнялась доле его братьев. Но, став великим ханом, он подчинил себе 3 тыс., оставшиеся после матери Чингисхана, и забрал 3 тыс. из войск Тулуя. В поход он отправил сыновей Гуюка и Кадана (не Кутана), которые могли взять с собой 1-3 тыс. из 10 тыс. войск улуса. Восточно-монгольские ханы имели вместе 9 тыс. воинов. Ввиду отдалённости их улусов и отсутствия у них немонгольских войск, можно считать, что они выставили не более трёх тысяч.»[124]

Почему автор считает, что из 9 тыс. выделили только 3 тыс.?

«Таким образом, собственно монгольских войск насчитывалось в походе 45-52 тысячи. Эти «тысячи» имели условный характер. Известно, что в четырёх Джучиевых тысячах состояло 10 тыс. воинов.»[125] На самом деле у Джучи в 4 «тысячах» было не 10, а 13 тыс. воинов.[126]

«Но надо считаться с необходимостью оставить часть людей для охраны кочевий. Поэтому действительную численность монгольского войска можно определить в 50-60 тысяч. Это составляло примерно треть собственно монгольского войска. Подобное соотношение возможно применить и для немонгольских войск, что даст ещё 80-90 тысяч. В целом численность армии Западного похода определяется в 130-150 тысяч.»[127]

Вопрос о соотношении монголов и их союзников в армии Бату остаётся спорным. Вот одно из мнений по этому поводу: «Во время походов монголы постоянно включали в своё войско отряды покорённых народов, пополняя ими монгольские «сотни» и даже создавая из них особые корпуса. Удельный вес собственно монгольских отрядов в этой разноплеменной орде определить трудно. Плано Карпини писал, что в 40-х гг. XIII в. в армии Батыя монголов насчитывалось примерно ¼ (160 тысяч монголов и до 450 тысяч воинов из покорённых народов). Можно предположить, что накануне нашествия на Восточную Европу монголов было несколько больше, до 1/3, так как впоследствии в состав полчищ Батыя влилось большое количество аланов, кыпчаков и булгар.»[128] «…аналогичное соотношение в 1/3 есть и у монаха Юлиана, который был в Поволжье во время погрома Булгара и накануне похода на Русь.»[129]

С такой точкой зрения согласны не все: «Сведения Плано Карпини и Юлиана о том, что в монгольской армии 2/3 – ¾ войска составляли покорённые народы, не принимаются здесь во внимание, так как источниками их были слухи и сообщения беженцев и дезертиров из штурмовой толпы, которые из всего татарского войска видели только эту толпу и охранявшие её отряды и не могли верно судить о соотношении разных частей орды Батыя.»[130]

Есть и другая точка зрения по этому вопросу: «…примерное соотношение между монгольскими и немонгольскими контингентами в её [армии Монгольской империи 1230-х гг. – А.Ш.] составе можно грубо принять как 2 : 1.»[131]

Третий метод расчёта, так же основан на сведениях Рашид-ад-Дина: «…30-тысячный корпус Субэдэя-Кукдая (уже оперировавший на западных границах империи) и военные силы удела Джучи становились костяком Великого Западного похода. Джучиды могли выставить более 30 тыс. воинов – это следует из данных «Памятки об эмирах туманов и тысяч и о войсках Чингиз-хана» Рашид-ад-Дина, дающие цифру 13 тыс. воинов, закреплённых Чингисханом за Джучи, и из расчёта мобилизационного потенциала удела. Последний составлял 9 тыс. монгольских кибиток, которые Чингисхан дал в удел Джучи около 1218 г., а также тех кочевников, которые жили на западных землях империи, представлявших собой восточную часть Дешт-и-Кипчак. Из расчёта по 2 воина на кибитку этот потенциал представлял собой более 18 тыс. человек монгольского войск. Удел Джучи в 1235 г. мог выставить в Великий Западный поход как минимум 3 тумена только монгольских войск, что с корпусом Субэдэя составляло 6 туменов.»[132]

«Каждый из трёх основных домов Чингисидов (кроме джучидов, которые участвовали в походе целиком) получал под командование корпус во главе с одним из старших сыновей рода; в пару к нему ставили младшего представителя рода. Всего получилось три пары: Мэнгу и Бучек (Толуиды), Гуюк и Кадан (Угэтэиды), Буря и Байдар (Чагатаиды). Был назначен в поход ещё отряд Кулькана…»[133]

«…корпус Гуюка (или Бури) не мог сильно отличаться по численности от аналогичного корпуса Мэнгу. Последний включал два тумена, поэтому корпус Гуюка и Бури должны быть оценены (в сумме) в 4 тумена. Итого, общеимперские силы насчитывали около 7 туменов – 6 туменов под командованием Мэнгу, Гуюка и Бури и, вероятно, 1 тумен Кулькана. Таким образом получаем, с учётом известной ранее численности корпусов Субэдэя и Бату, что весь наряд сил на Великий Западный поход по состоянию на 1235 г. составлял 13 туменов, или 130 тыс. человек.»[134]

Автор никак не обосновывает норму мобилизации – по 2 воина от кибитки. Так же непонятно, откуда взялся тумен у Кулькана, ведь ему было выделено всего 4 тыс. воинов.

Четвёртый метод основан на сведениях из «Сокровенного сказания»[135] и всё того же Рашид-ад-Дина: «Монгольская же армия состояла из: 89 тысяч, розданных в уделы родственникам Чингис-хана + возможные 5 000 юрт (тумен войска) для Кулкана, которому Чингис-хан… скорее всего, выдал… улус такой же по численности как Толую и Угедею, реально приравняв его к четырём первым сыновьям + тумен онгутов. […] + тумен ойратов + тумен кэшиктинов. В итоге получилось 129 тысяч человек, а если прибавить к этому демографический рост, то возможно их стало 135 тысяч к 1230-м годам. Надо учесть, что потери монголов в войнах с чжурчжэнями, тангутами и Хорезмшахом, а также потери корпуса Джэбэ и Субедея… компенсировались высоким приростом населения.

…1229 год […] Отправка 30 тысяч во главе с Чурмагуном в Иран, и 30 тысяч во главе с Субедеем и Кокошаем в Дешт-и-Кипчак.[…] Субедей и Кокошай […] скорее всего, имели два тумена монгольского войска и один сборный тумен: «тысячи из обоков меркит, найман, кирей, канглы, кипчак»…

В 1235 году была предпринята попытка нового похода «старших сыновей» на Запад. […] В тоже время Угедей смог всё-таки отослать в помощь Чормагуну отряд старших сыновей под руководством Оготура и Мункету. Предположительно это был тумен…»[136]

Далее автор приводит численность воинов, выделенных из каждого улуса родственников Чингис-хана, для участия в Западном походе:

Джучи (сын) – 9 000;

Чагатая (сын) – 4 000;

Толуя (сын) – 1750;

Кулкана (сын) – 2500;

Угедея (сын) – 3250;

Отчигина и Оэлун (брат и мать) – 5 000;

Джочи-Хасара (брат) – 2 000;

Элджидай (племянник) – 1 000;

Бельгутей (сводный брат) – 750;

- корпус Субедея – 30 000;

- онгуты – 2500;

- ойраты – 2500.

И в заключении: «Формула, по которой рассчитывается общее количество монгольской армии в западном походе:

N = n + q x (X) + s

N – это общее количество войска, которое участвует в походе.

n – это количество войск присутствующее до похода в этом улусе.

q – это коэффициент изъятия войск из других улусов, в данном случае он равен 0,5.

Х – это количество войск в оставшихся улусах на период призыва их в поход.

s – это количество союзных войск…

N = n (30) + q x (X) (34,25 – 10) + s (5) = 59,25

Таким образом, численность армии, посланной в Западный поход, равнялось: 30 тысячам людей, оставшихся ещё с 1229 года (из которых 20 тысяч были монголами, а 10 тысяч были из киреев, найманов, меркитов, кипчаков и канглы), а также набранных старших сыновей минус 10 тысяч, высланных в помощь Чурмагуну + силы союзников (2 тысячи уйгуров, 2 тысячи карлуков + 1 тысяча инженерных войск (тангуты, китаи, чжурчжэни, ханьцы)). Итого вышло 59250 человек. Цифра эта условна и опирается на условие того, что потери монголов в войнах покрывались демографическим ростом.»[137]

Сплошные допущения:

- возможно, Чингис-хан выделил Кулкану 5 000 юрт;

- возможно, в результате демографического роста, численность монгольской армии увеличилась до 135 тысяч;

- возможно, потери монголов в войнах компенсировались приростом населения.

Так же вызывает удивление малая численность монгольских союзников. Вот как это обосновывает автор: «…если бы в монгольской армии немонголов было бы две трети, то монголам не удалось бы избежать восстаний в армии […] Если бы в монгольской армии был хотя бы один тумен, преимущественно состоящий из немонголов (например, кипчаков или канглы), то должны были возникнуть восстания, так как кипчаки не были покорены до конца и имели ещё надежду отстоять независимость…»[138]

Думаю, что в этом вопросе автор ошибается. Дело в том, что в этот период национальное самосознание у большинства азиатских кочевников было на довольно низком уровне. Кочевник ощущал себя прежде всего чьим-то подданным и только потом представителем какого-то конкретного народа. При этом кочевникам – союзникам монголов, пока они побеждали, не было смысла поднимать восстание. С одной стороны эти кочевники под руководством монголов удачно воевали и грабили, с другой – учитывая неоднородность и, зачастую, враждебность кочевников друг к другу, восстание имело бы очень мало шансов на успех.

Пятый метод. В начале авторы основываясь на сведениях из «Сокровенного сказания» и данных Рашид-ад-Дина приходят в выводу: «…монгольская армия к 1235 г. насчитывала 135 тысяч воинов.»[139]

Далее: «Исходя из […] приоритетов завоевательной политики монголов в 1230-х гг., можно попытаться определить тот количественный диапазон, в котором находилась численность войска хана Батыя. Если на главном, дальневосточном, театре военных действий (Китай, Корея, Тибет и резервы в Центральной Монголии) находилось 50-60 тысяч монгольских воинов, а на среднеазиатском – 20-30 тысяч, то армия Батыя могла насчитывать порядка 35-45 тысяч собственно монгольских воинов. Вероятно, следует ориентироваться на нижний предел этой цифры, так как у нас нет оснований для предположения о полной мобилизации всех мужских ресурсов Монголии.»[140]

После этого авторы пытаются определить численность монгольских союзников: «…к вопросу о пополнении войска хана Батыя за счёт покорённых народов следует подходить с большой осторожностью. В источниках нет упоминаний о том, что в походах 1236-1242 гг. принимали участие вспомогательные контингенты из Северного Китая или Средней Азии. К тому же их, в отличие от самих монголов-кочевников, в тогдашних условиях было практически невозможно перебросить за тысячи километров в Восточную Европу. Представляется, что армия Батыя могла пополняться в основном за счёт местного населения в Восточной Европе и в Улусе Джучи – наследственном владении хана Батыя. При этом следует учитывать то обстоятельство, что к началу похода в 1236 г. народы Восточной Европы, населявшие пространство от реки Яик (Урал) до границ русских земель, -- половцы, аланы, булгары, мордва и другие – ещё не были покорены монголами. […] В этих условиях представляется маловероятным, чтобы монголам удалось мобилизовать в свою армию значительное число представителей только что покорённых народов Восточной Европы. Что же касается Южной Сибири и территории современного Казахстана, входивших в состав улуса хана Батыя к началу похода, то сведения об этом регионе и населявших его народах чрезвычайно скудны.»[141]

И наконец, вывод: «…общую численность армии Батыя можно оценить в диапазоне от 60 до 100 тысяч воинов.»[142]

С моей точки зрения – слишком большой разброс цифр.

Шестой метод. «Согласно «Сокровенному сказанию», в западный поход по указу Великого хана Угедея обязаны отправиться старшие сыновья как от великих князей, тёмников, тысячников, сотников и десятников, так и от людей всех других сословий. Значит, от каждого десятка на запад должен отправиться один воин, «старший сын» десятника, от сотни – десять, плюс 1, от тысячи (10 х 10) + 10 + 1 = 111 человек. Таких «тысяч» по тому же «Сказанию» Чингисханом ещё 26 лет назад было определено в количестве 95. Получаем: 95 х 111 = 10545 воинов. Но так как некоторые «тысячи» укомплектованы были не полностью, условно принимаем, что западный контингент войска должен состоять из 10 тысяч воинов. К ним следует добавить 4 тысячи воинов, полученные Джучи-ханом по наследству от отца Чингисхана. Итого, 14 тысяч монгольских воинов должны отравиться на Запад.»[143]

«Второй вариант. Если исходить из рекомендаций В. В. Каргалова (по данным Рашид-ад-Дина численность армии Чингисхана составляла 129 тыс. воинов), то число войск, командированных на Запад, будет составлять: (129 х 111) = 14 тысяч + 4 (от Джучи) = 18 тысяч.

Третий вариант. Если исходить из данных первого монгольского историка Сананг-Сетчена (1662 год), численность всех монголов Чингисхана составляла 400 тысяч душ. В армию призывается 10-15 % от общего числа населения. Значит, армия Чингисхана насчитывала 45 тыс. человек. По данным французского исследователя Рене Груссе, когда Чингисхан пошёл на Запад для покорения Хорезмшаха (1219 год), он оставил Мухали для ведения боевых операций в Китае половину своей монгольской армии – 23 тысячи воинов.

По данному варианту число воинов мобилизованных на Запад (1235 год) будет составлять: 46 х 111 = 5 тыс. человек. Итого: 5 тыс. + 4 (от Джучи) = 9 тыс. воинов.

Итак, мы имеем три версии количества войск, направляемых на Запад (1235 год): а) 14 тысяч; б) 18 тысяч; в) 9 тысяч. Принимаем (условно) первый вариант – 14 тысяч.»[144]

«Кроме того, согласно монгольской традиции, в боевых действиях принимали участие и привлечённые войска из числа ранее покорённых народов Поволжья и некоторые русские дружины во главе с опальными русскими князьями, которые хорошо ориентировались на своей земле. Таковых было 2-3 тысячи.

…В итоге получаем: 14 + (2-3) = 16-17 тысяч войска.»[145]

Итак, по мнению автора, общая численность монгольской армии не превышала 20 тыс. человек. То есть, А.Г. Оловинцов хочет чтобы читатель поверил в то, что с таким количеством воинов Бату сумел разгромить и покорить: половцев, Волжскую Булгарию, Русь, Польшу и Венгрию?! Абсурд !

Автор седьмого метода подсчитывает сколько коней и воинов могло быть в монгольской армии, исходя из скорости её передвижения по территории Руси: «Каждый монгольский воин имел не менее 2 коней; источники говорят о 3-4 конях на каждого воина. В государстве Цзинь, многие черты которого были скопированы Чингисханом, воину полагалось 2 коня, сотнику – 5, тысячнику – 6. 140-тысячная орда имела бы не менее 300 тыс. коней.

В русской армии в начале ХХ в. суточная дача лошади состояла из 4 кг овса, 4 кг сена и 1,6 кг соломы. Поскольку монгольские кони не ели овса (у кочевников его просто не было), следует считать по так называемому травяному довольствию – 15 фунтов (6 кг) сена в день на лошадь, или 1800 т сена для всей монгольской армии. Если принять по 2 головы скота на крестьянский двор, то это годовой запас 611 дворов, или почти 200 деревень! А если учесть, что в январе, когда монголы двигались по Владимирской Руси, половина фуражного запаса уже была съедена собственным скотом, принять во внимание партизанскую войну (отражением её являются легенды о Евпатии Коловрате и Меркурии Смоленском) и монгольские грабежи, портившие большую часть фуража, то не будет преувеличением считать однодневный фуражный район орды в 1500 дворов.

По данным археологов, в XIII в. 1 двор обрабатывал 8 га земли в год, то есть 1500 дворов – 120 кв. км пашни; обрабатываемая земля не могла составлять более 10% всей поверхности, следовательно, монгольская орда должна была каждый день продвигаться на 40 км, высылая на 15 км в обе стороны от маршрута отряды фуражиров. Но скорость движения орды по русским землям известна – ещё М.И. Иванин исчислил её в 15 км в сутки. Таким образом, цифра Каргалова – 140-тысячная орда с 300 тыс. лошадей – нереальна. Нетрудно подсчитать, что со скоростью 15 км в сутки по Руси могло двигаться войско, имевшее около 110 тысяч коней.

Войско Батыя (по нашим подсчётам, 55-65 тыс. человек) имело по меньшей мере 110 тыс. коней.»[146]

Определённая логика в рассуждениях автора присутствует, но смущает то, что скорость движения орды он взял из книги М.И. Иванина, изданной более 130 лет назад. Вот, например, более свежая информация по этому поводу: «… в ходе китайской кампании 1216-17 гг. среднесуточный переход монгольской армии составлял всего 20 км.»[147] Теперь, заменив в вычислениях автора 15 км на 20 км, получим более 140 тыс. лошадей и, соответственно, более 70 тыс. всадников.

Кроме того, при дисциплине, царившей в армии Бату, и речи не могло идти о «грабежах, портивших большую часть фуража» и, следовательно, однодневный фуражный район орды составлял не 1500 дворов, а значительно меньше.

Восьмой метод: «Русь времён Батыева нашествия – страна аграрная. И не просто аграрная, а кормящаяся за счёт трёхпольного земледелия с обработкой земли сохой и навозным удобрением.

Это значит, что на каждый крестьянский двор, чтоб семья с голоду не умерла, приходилась минимум одна лошадь и две головы крупного рогатого скота. Минимум! По-хорошему – больше. В какой-то мере для молока и мяса, но в первую очередь – для пахоты и навоза.

И это значит, что на каждую голову скота на зиму заготавливались корма – в течение всего лета и большей частью на заливных лугах, урожайность которых на порядки выше, чем урожайность лесной растительности.

Это значит, что к октябрю в деревеньке на тридцать дворов сена, соломы, овса и прочего корма, заготовленного на зиму для коров, лошадей, свиней и прочей твари по мелочи было столько, что хватило бы на суточный прокорм 20 тысяч монгольских лошадей (запас на более чем 100 голов скота в расчёте на более 200 дней стойлового периода).

Это – ровно один тумен (с учётом заводных и обозных лошадей).

…Иными словами – на прокорм одного тумена нужна была одна русская деревня из тридцати дворов в день.

Судя по археологическим раскопкам – это как раз самый типичный русский населённый пункт того периода. Хотя немало было и сёл побольше.

Поход длился порядка 150 дней. Чтобы прокормиться в этом походе, 12 туменам требовалось разорить не более 2 тысяч деревень с населением 100-150 человек в каждой. Иначе говоря – оставить 200-300 тысяч человек без сена, без зерна и без мяса.

Были такие ресурсы на Руси 13-го века?

А как же! По минимальной оценке численность населения Руси в то время – около 5 миллионов человек. По максимальной – более 10. Абсолютное большинство – крестьяне.»[148]

Два замечания:

во-первых, вызывает сомнение утверждение автора о том, что «деревня из тридцати дворов» -- «самый типичный русский населённый пункт того времени»;

во-вторых, говоря о численности населения, автор имеет в виду население всей Руси, забывая о том, что монголы в 1237-38 гг. осуществили нашествие только на Северо-Восточную Русь.

Итак, получается, что общая численность монгольской армии составляла, по разным методам подсчёта, от 55 до 150 тыс. человек. Скорее всего, истина, как это часто бывает, находится где-то посередине. Найдя среднее арифметическое из этих цифр – получим ок. 100 тыс. человек.

Однако, часть монгольской армии, не менее двух туменов, составляла южный корпус прикрытия и в нашествии на Северо-Восточную Русь участия не принимала. Таким образом, общая численность армии вторжения составляла ок. 80 тыс. человек.