КалейдоскопЪ

ПЕРВЫЙ БОЙ (БИТВА НА КАЛКЕ)

Весной 1222 г. двадцатитысячная монгольская армия под командованием тёмников Джэбе (ок. 1165 – 1231) и Субэдэя (1176 – 1248) осуществляла глубокий рейд по Закавказью с целью проведения разведки для будущих больших походов. Совершая переход через Кавказский хребет в северокавказские степи монголы обнаружили, что выходы из горных проходов на равнину перекрыты объединёнными войсками половцев и аланов.

Первые столкновения показали, что войск у монголов, чтобы проложить дорогу силой, недостаточно. Положение было угрожающим, так как в узких горных проходах в незнакомой местности монголы не имели возможности развернуться для боя или совершить обход.

Тогда Субэдэй пошёл на хитрость: отправил послов к половецким ханам с щедрыми дарами, обещанием не воевать с ними и призывом отказаться от союза с аланами. Половецкие вожди польстились на богатые подарки и увели свои войска в степь, где разошлись по кочевьям. Монголы разгромили аланов, после чего вторглись в половецкие земли. Половцы были разбиты в ряде сражений и бежали на запад за Днепр. Монголы, проведя ряд грабительских набегов по Северному Причерноморью, перезимовали в степи между Волгой и Доном.

Весной следующего 1223 г. монгольская армия форсировала Дон и двинулась на северо-запад с целью покорения оставшихся независимыми половецких племён.

Узнав о новом наступлении монголов, половцы обратились с просьбой о военной помощи к русским. Те, откликнулись на эту просьбу и в результате произошла битва на Калке.

Кроме русских летописей сведения об этой битве содержатся в иностранных источниках, как в европейских, так и в восточных.

Рассмотрим вначале европейские источники. К сожалению, они содержат мало информации, да и та что есть не производит впечатления достоверной. Вот что, например, написал о битве на Калке Генрих Латвийский[158]: «И бились с ними [половцами] татары, и победили их, и истребляли всех мечом, а иные бежали к русским, прося помощи. И прошёл по всей Руссии призыв биться с татарами, и выступили короли со всей Руссии против татар, но не хватило у них сил для битвы, и бежали они пред врагами. И пал великий король Мстислав из Киева с сорока тысячами воинов, что были при нём. Другой же король, Мстислав Галицкий, спасся бегством. Из остальных королей пало в этой битве около пятидесяти. И гнались за ними татары шесть дней и перебили у них более ста тысяч человек, а точное число их знает только Бог, прочие же бежали.»[159]

Так же немного информации содержится в восточных источниках. Вот что написал об этом ал-Асир[160]: «Когда татары овладели землёй кипчаков [половцев] и кипчаки разбрелись… то большая толпа из них ушла в землю русских; это страна обширная, длинная и широкая, соседняя с ними, и жители её исповедуют веру христианскую. По прибытии их к ним, все собрались и единогласно решили биться с татарами, если они пойдут на них. Татары пробыли некоторое время в земле Кипчакской, но потом в 620 году[161] двинулись в страну русских. Услышав весть о них, русские и кипчаки, успевшие приготовиться к бою с ними, вышли на путь татар, чтобы встретить их прежде, чем они придут в землю их, и отразить их от неё. Известие о движении их дошло до татар, и они обратились вспять. Тогда у русских и кипчаков явилось желание [напасть] на них; полагая, что они вернулись со страху перед ними и по бессилию сразиться с ними, они усердно стали преследовать их. Татары не переставали отступать, а те гнались по следам их 12 дней, потом татары обратились на русских и кипчаков, которые заметили их только тогда, когда они уже наткнулись на них: совершенно неожиданно, потому что они считали себя безопасными от татар, будучи уверены в своём превосходстве над ними. Не успели они собраться к бою, как на них напали татары со значительно превосходящими силами. Обе стороны бились с неслыханным упорством, и бой между ними длился несколько дней. Наконец татары одолели и одержали победу. Кипчаки и русские обратились в сильнейшее бегство, после того как татары жестоко поразили их. Из бегущих убито было множество: спастись удалось лишь немногим из них; всё что находилось при них, было разграблено. Кто спасся, тот прибыл в [свою] землю в самом жалком виде, вследствие дальности пути и поражения. Их преследовало множество [татар], убивая, грабя и опустошая страну, так что большая часть её опустела.»[162]

Теперь посмотрим, что пишут о битве на Калке русские источники, то есть летописи. Но вначале несколько слов о самих летописях.

Дошедшие до нас летописи представляют собой своды, соединения предшествующих летописей с текстами, которые писали сами летописцы. Предыдущие тексты они при этом обычно редактировали. В подавляющем большинстве случаев летописцы писали не о тех событиях, свидетелями которых они были, а о событиях более раннего времени, зачастую происходивших к тому же в других местах.

Первоначальные записи делались монахами, которые вели затворническую жизнь, мало общаясь с миром. Новости попадали к ним, в основном, от странников, естественно, что они оказывались устаревшими и испорченными многократными пересказами.

Переписчики вставляли в ранние сюжеты анахронизмы, подвергали текст смысловой, стилистической, лексической и фразеологической обработкам. Каждый из переписчиков допускал ошибки, многие старались улучшить текст, сделать его более понятным своим современникам. Так в тексте появлялись вставки и комментарии, которые не выделялись и не помечались. Летописец был лицом заинтересованным и не просто фиксировал исторические события, а вольно или невольно их интерпретировал. Объективное воспроизведение событий его не волновало, главными были политические пристрастия и социальный заказ, когда летопись подвергалась переработке по команде сверху от князей и церковных иерархов. Неудобные факты вымарывались, пробелы заполнялись авторскими домыслами, слухами, историко-легендарными сказаниями, пересказами житий русских святых. В летопись включали отрывки из других летописей, их комбинировали между собой. Кроме того, из-за дороговизны пергамента и трудоёмкости работы тексты при переписке постоянно сокращали. Именно экономией места объясняется большая часть сокращений, чтобы поместить новое и более важное, опускалось старое, потерявшее свой интерес или просто непонятное.

В результате всего этого летописи, потеряв значение достоверного источника, превратились в сложные многослойные тексты, выделить из которых истину порой бывает просто невозможно.

В летописях о битве на Калке рассказывает «Повесть о Калкской битве» написанная в первой трети XIII в. Три первоначальные версии «Повести» содержатся в старейших летописях: Новгородской I-й[163], Лаврентьевской[164] и Ипатьевской[165]. «Повесть о Калкской битве» в позднейших летописных сводах представляет собой различные комбинации из этих трёх первоначальных версий.

Новгородская I-я летопись: «В год 6732 [1224]… В тот же год, по грехам нашим, пришли народы неизвестные их же никто не знает, кто и откуда пришли, и какой язык их, и которого племени, и какая вера их; а зовут их татары, а иные говорят таурмены, а другие печенеги, другие же говорят, что это те, о них же Мефодий, Патарский епископ, свидетельствует, что они вышли из пустыни Етриевской, находящейся между востоком и севером. Так Мефодий говорил, к скончанию времён явятся те, которых загнал Гедеон, и пленят всю землю от востока до Евфрата и от Тигра до Понтийского моря, кроме Эфиопии[166]. Бог один знает, кто они и откуда пришли, премудрые мужи знают это хорошо. Которые книги разумеют, мы же их не знаем, кто они, но здесь написали о них памяти ради русских князей и бедах, которые были от них им. Слышали, что многие страны попленили, ясов, обезов, касогов и половцев безбожно множество убили, а иных прогнали, и так умерли убиваемые гневом Божьим и пречистой его матери; того ради всемилостивый Бог, желая погубить безбожных сынов измаиловых куманов, чтобы отомстить кровь христианскую, что и было над ними беззаконными. Прошли те таурмены всю страну Куманскую и пришли близ Руси, что зовётся вал Половецкий. И прибежали окаянные половцы, остаток их, Котян с иными князьями, а Даниил Кобякович и Юрий убиты были, с ними множество половцев; Котян был тесть Мстиславу Галицкому. И пришёл с поклоном с князьями половецкими к зятю, в Галич, к Мстиславу и ко всем князьям русским, и дары принесли многие: коней и верблюдов и буйволов и девок, и одарили князей русских, а говорили так: «Нашу землю сегодня отняли, а ваша завтра взята будет», и взмолился Котян зятю своему. Мстислав же начал молить князей русских братьев своих, говоря так: «Если мы, братья, этим не поможем, то эти могут присоединиться к ним, то у них больше будет сила». И так долго советовались, решили в путь, по просьбам и мольбам князей половецких. И начали воинов собирать, каждый в своей области; и пошли, соединивши землю всю Русскую против татар, и были на Днепре, на Зарубе. Тогда же увидели татары, что идут русские князья против них, и прислали послов к русским князьям: «Слышали, что идёте против нас, послушавшись половцев, а мы вашей земли не трогали, ни городов ваших, ни сёл ваших, не на вас пришли, но пришли божьим попущением на холопов и на конюхов своих на поганых половцев; а вы возьмите с нами мир; а если побегут к вам, бейте их оттуда, а товары заберите себе; поскольку слышали, что и вам много зла сделали; из-за этого же и мы бьём». Того же русские князья не послушали, послов убили, а сами пошли против них; и не дошли Олешья, и стали на Днепре. И прислали к ним вторично послов татары, говорили так: «Послушали половцев, а послов наших убили, а идёте против нас, вы идите; а мы вас не трогали, да всем Бог». И отпустили прочь послов их. Тогда же Мстислав, перейдя Днепр, пришёл с 1 000 воинов на охранение татарское, и победил их, а остаток их убежали с воеводою своим Гемябеком на курган половецкий, и тут им не было помощи, и погребли воеводу своего Гемябека живым в землю, хотели жизнь его спасти; и тут нашли, выпросили половцы у Мстислава, и убили его. Слышавшие это князья русские, пошли все вместе, на них же шли 9 дней, и зашли за Калку реку, и послали в охранение Яруна с половцами, а сами станом стали тут. Тогда же Ярун сошёлся с ними, хотел биться, и побежали, не успев ничего, половцы назад, и потоптали, убегая, станы русских князей, не успели ибо ополчиться против них; и смешались все, и была сеча зла и люта. Мстислав же, киевский князь, видя это зло, не двинулся с места; стал ибо на горе над рекою над Калкой, ибо место то каменисто, и тут сотворил город около себя в кольях, и бился с ними из города того три дня. Иные же татары наступали на русских князей, убивая до Днепра: а у города того оставили двух воевод Чегыркана и Тешюкана на Мстислава и на зятя его на Андрея и на Александра Дубровского; ибо были два князя с Мстиславом. Тут же и бродники[167] с татарами были, и воевода Плоскиня, и тот окаянный воевода целовал крест честный к Мстиславу и к обоим князьям, что их не убьют, но отпустят их за выкуп, и солгал окаянный; предал их, связав, татарам, а город взяли, а людей убили, а двоих князей взяли, и задавили их, подложив под доски, а сами сверху сели обедать, и так жизнь их закончилась. А иных князей до Днепра гнали, убив шестерых: Святослава Каневского, Изяслава Ингваревича, Святослава Шумского, Мстислава Черниговского с сыном, Юрия Несвижского. Тогда же Мстислав Мстиславич прежде прибежал к Днепру, оттолкнул от берега ладьи, да не идут татары по ним, а сам едва убежал; а прочие воины каждый десятый пришёл восвояси; а иных половцы побили из-за коня, а иного из-за одежды. И так за грехи наши Бог вложил недоумение в нас, и погибло много без числа людей; и были вопль, и плач, и печаль по городам и по сёлам. Эта злоба сотворилась 31 мая, на святого Еремея. Татары же возвратились от реки Днепра; и не ведаем, откуда они пришли и куда делись опять…»[168]

Лаврентьевская летопись: «В год 6731 [1223]… В тот же год, явились народы, их же никто не знает, кто и откуда пришли, и какой язык их, и которого племени, и какая вера их. И зовут их татары, а иные говорят таумены, а другие печенеги. Некоторые говорят, что это те, о них же Мефодий, Патарский епископ, свидетельствует, что они вышли из пустыни Етриевской, находящейся между востоком и севером. Ибо Мефодий говорил: «К скончанию времён явятся те, которых загнал Гедеон, и пленят всю землю от востока до Евфрата, и от Тигра до Понтийского моря, кроме Эфиопии». Бог же один знает, кто они и откуда пришли, премудрые мужи знают это хорошо, которые книги разумеют. Мы же их не знаем, кто они, но здесь написали о них памяти ради русских князей, бедах, которые были от них. И мы слышали, что многие страны попленили: ясов, обезов, касогов и половцев безбожных множество убили, а иных прогнали. И так умерли, убиваемые гневом Божьим и пречистой его матери. Много ибо зла сотворили те окаянные половцы Русской земле, того ради всемилостивый Бог, желая погубить и наказать безбожных сыновей измаиловых куманов, чтобы отомстить кровь христианскую, что и было с ними, беззаконными. Прошли те таурмены всю страну Куманскую и пришли близ Руси, что зовётся вал Половецкий, и слышавшие это русские князья Мстислав Киевский и Мстислав Торопецкий и Черниговский, и прочие князья задумали идти на них, полагая что те пойдут на них. И послали во Владимир к великому князю Юрию сыну Всеволода, прося помощи у него. Он же послал к ним благочестивого князя Василька, племянника своего Константиновича с ростовцами, и не успел Василько придти к ним на Русь[169]. А князья русские пошли и бились с ними, и побеждены были от них, и мало их спаслось от смерти, кому выпал жребий жить, то те убежали, а прочие убиты были. Мстислав старый добрый князь тут убит был, и другой Мстислав, и иных князей семь убито было, а бояр и прочих воинов многое множество. Говорят что киевлян одних погибло в битве той 10 тысяч. И был плачь и печаль в Руси, и по всей земле, слышавшей эту беду. Это зло приключилось 30 мая, на память святого мученика Еремея.»[170]

Ипатьевская летопись: «В год 6732 [1224]. Пришла неслыханная рать, безбожные моавитяне, называемые татарами; пришли на землю Половецкую. Половцы, Юрий Кончакович больший из всех половцев, не могли противостоять им, бежали и многие убиты были до реки Днепра. Татары же возвратились в вежи свои. Прибежали же половцы в Русскую землю, сказали русским князьям: «Если не поможем нам, мы ныне иссечены будем, а вы завтра иссечены будете». Был же совет всех князей в городе Киеве, решили на совете так: «Лучше встретить их на чужой земле, нежели на своей». Тогда были Мстислав Романович в Киеве, а Мстислав в Козельске и в Чернигове, а Мстислав Мстиславич в Галиче, то были старейшие в Русской земле. Юрия же князя великого суздальского не было на том совете. Притом же были младшие князья Даниил Романович, Михаил Всеволодович, Всеволод Мстиславович Киевский, иные многие князья. Тогда же великий князь половецкий Басты крестился. Василька же не было, так как был во Владимире, молод. Оттуда же пришли в месяце апреле, и пришли к реке Днепру, к острову Варяжскому. И приехали тут к ним вся земля Половецкая и черниговцы приехали, и киевляне, и смоляне и с иных сторон. Вброд же Днепр переходили покрыта вода была от множества людей. А галичане и волынцы каждый со своими князьями. А куряне, и трубчане, и путивльцы и каждый со своим князем пришли конные. А изгнанники галичские пришли по Днестру, и вышли в море, ибо была ладей тысяча и вошла в Днепр, и поднялись к порогам и стали у реки Хортицы, на броде у Протолчи. Были с ними Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич. Пришли же вести во станы, что пришли эти смотреть ладьи русские. Слышав же Даниил Романович и сел на коня, смотреть невиданную рать, и бывшие с ними конные, и иные многие князья с ним гнались видеть невиданную рать. Они же отошли, Юрий же им говорил, что: «Стрелки это», иные же говорили, что: «Простые люди это, хуже половцев». Юрий же Домамирич говорил: «Ратники это и добрые воины». Приехав же, сказал Юрий Мстиславу всё. И говорил молодым князьям: «Мстислав и другой Мстислав не стойте, пойдём против них». Перешли же все князья, Мстислав и другой Мстислав Черниговский реку Днепр. Иные князья перешли и пошли в поле Половецкое. Перешли же Днепр во вторник и встретили татары полки русские. Стрелки же русские победили их и гнали в поле далеко, сеча, и взяли скот их, а со стадами ушли, все воины пополнились скотом. Оттуда же шли восемь дней до реки Калки. Встретило их охранение татарское, охранение же билось с ними и убит был Иван Дмитриевич, иных двое с ним. Татары же отъехали до реки Калки, встретились татары и половецкие полки русских. Мстислав Мстиславич повелел перейти реку Калку Даниилу с полком, иным полкам с ним. А сам после него перешёл, ехал же сам в охранении. Увидев же полки татарские, приехав, сказал: «Вооружайтесь». Мстиславу же и другому Мстиславу, сидевшем во стане, не знавшим, Мстислав же не поведал им из-за зависти, ибо была распря великая между ними. И встретились полки, Даниил же выехал вперёд и Семён Ольюевич, и Василёк Гаврилович в полки татарские. Василько же ранен был, а сам Даниил ранен был в грудь, из-за молодости и горячности не чувствовал ран бывших на теле его, ибо был возрастом 18 лет, ибо был силён. Даниил же крепко боролся, избивая татар. Видя это, Мстислав Немой, думая, что Даниил заколот был, пошёл и сам на них, ибо был мужественен и крепок. Потому что сын Роману от племени Владимира, по прозвищу Мономах. Ибо великую любовь имел к отцу его. Ему же поручил по смерти свою волость, отдавая князю Даниилу. Татары же побежали, Даниил же избивал их своим полком, и Олег Курский крепко бился другим полком, сразившимся с ними. Из-за грехов наших русские полки побеждены были. Даниил, видя какое крепкое войско наступает на ратных, стрелки их стреляют крепко, обратил коня своего на бег. И захотел воды, пив, почувствовал рану на теле своём, во брани не зная её, крепости ради, мужества возраста своего. Ибо был дерзок и храбр, от головы до ног его, не было на нём изъяна. Была победа над всеми князьями русскими, какой не бывало никогда. Татары же, победившие русских князей, за прегрешения христианские пришедшие, и дошедшие до Новгорода Святополчского[171]. Не ведающие же русские обмана их, вышли к ним с крестами, они же избили их всех.»[172]

При сравнении текстов летописей историки делают следующие выводы:

Сходство начальных частей Новгородской и Лаврентьевской летописей подразумевает наличие общего источника.

Новгородская и Лаврентьевская летописи, в отличии от Ипатьевской, написаны до монгольского нашествия 1237 – 1240 гг. Об этом свидетельствует то, что их авторы не знают с кем сражались половцы и русские на Калке, с татарами или таурменами или печенегами.

В Новгородской летописи автор изобразил татар как народ, выполняющий волю Бога и пришедшего покарать «окаянных» половцев. Таким образом, по мнению летописца, русские князья не должны были мешать выполнению воли Бога, но они избрали союз с половцами за что и поплатились.

Лаврентьевская летопись повторяет идею об ошибочности поведения князей, при этом автор считает поражение на Калке трагедией не всех князей, а только южнорусских, и не затрагивает темы наказания за грехи.

Ипатьевская летопись не содержит такого негативного отношения к половцам, как две другие летописи. Кроме того, в Ипатьевской летописи есть вставка, более позднего происхождения, о героическом поведении князя Даниила.

На основе этих трёх летописей современные авторы реконструируют события связанные с битвой на Калке. Вот, например, как это делает Д.Г. Хрусталёв: «…русские долго идут по степи – 8 дней. Они ищут противника, который оказывается хитрее: он умудряется навязать им время и место сражения. […] Авангард встречает «сторожьеве татарьскыи», бьётся с ними, теряет трёх воинов и заставляет отступить за Калку. За Калку же бросается Мстислав Мстиславич с галицко-волынскими полками и половцами. Вероятно, проходит какое-то время, так как князья успевают разбить лагерь. Мстислав отправляется вперёд вместе с дозором и обнаруживает готовое к бою монгольское войско. Вернувшись, он успевает дать приказ к построению, и только. …он не шлёт гонцов к киевлянам и черниговцам. Причина – некая ссора. Действия Мстислава объяснены «завистью», жаждой принять лавры победителя одному. Чем можно объяснить такую странную выходку опытного воина? Пожалуй, одних эмоций здесь недостаточно. Мстислав выдержал в своей жизни немало битв и на очевидную халатность, скорее всего, не пошёл бы. […] Первое, что должно было броситься Мстиславу в глаза, -- это превосходство монголов по позиции: русские прижаты к реке и к бою едва готовы. Численный паритет компенсируют только половцы, но они-то и не выдержали первые. Может быть, монголы не предъявили русским сразу свою численность, и Мстислав действительно рассчитывал их разбить. Либо он сознательно сохранил за собой позицию передового полка, дабы другие русские князья имели свежие силы для второго этапа сражения.

…Мстислав Романович занял «на горе надъ рекою надъ Калкомь, бе бо место то камянисто, и ту угоши городъ около себе въ колехъ». Но строительство города из кольев на каменистом холме требует некоторого времени, особенно в безлесной степи, с учётом того, что он позволил русским три дня обороняться, то есть действительно затруднял монгольские атаки и не позволял лучникам приближаться. Киевляне не знали о дозоре Мстислава и не знали о сокрытии им информации. … «в сторожах» отправились дружинники воеводы Яруна и половцы, которых монголы смяли решительной атакой. Половцев обратили в бегство и «потопташа» войсковые станы. Русские даже «не успеша бо исполчитися противу имъ». Войска были сметены бегущими половцами. Мстислав Романович […] видя разгром остальных, сохраняет трезвость ума и занимает предельно выгодную позицию, позволившую ему держаться много дольше остальных.»[173]

«Монголы бросились в погоню за отступавшими в беспорядке русскими. И гнали их […] до Днепра. Вместе с Мстиславом Киевским было ещё два князя: его зять Андрей и Александр Дубровецкий. Для блокады их лагеря монголы оставили осадный корпус во главе с Чегырканом и Тешуканом, а также бродников с воеводой Плоскиней…

После трёхдневного обложения сидельцев уговорили сдаться ради выкупа. Гарантом их безопасности выступил Плоскиня, который целовал крест, что никто не пострадает, но обманул княжичей. Как только они сдались, их связали и передали монголам. Киевлян, что остались в лагере, вырезали. Спаслись единицы. Пленённых князей […] предали страшной смерти: монголы положили на них доски, а сами сверху сели обедать.

Мстислав Мстиславич, прибежав к Днепру, угнал на другой берег лодьи, оставленные там воинами, чем предостерег переправу монголов на западный берег […] В ходе погони степняки перебили 6 князей […] О простых воинах сказано, что лишь каждый десятый вернулся домой. Причём в ограблении беглецов активное участие приняли половцы […] Это, вероятно, те что перешли на сторону монголов…»[174]

К сожалению, на некоторые вопросы, возникающие при изучении этих трёх источников, рассказывающих о битве на Калке, ни у кого из доступных мне историков я ответов не нашёл. Имеются в виду такие, например, вопросы как:

Откуда монголы узнали о том, что русские собираются воевать против них вместе с половцами?

Откуда монголы узнали о том зле, которое половцы ранее причинили русским?

Откуда летописец узнал имена монгольских «воевод»?

Откуда летописец узнал о том, что монголы задавили пленных русских князей, подложив их под доски? И т.п.

Что касается причин поражения русских то, это, вероятнее всего, были:

- недооценка сил противника;

- плохая организация разведки;

- внезапность монгольской атаки;

- несогласованность действий отдельных отрядов из-за отсутствия единого командования.