КалейдоскопЪ

НАШЕСТВИЕ

Летом 1227 г. умер Чингис-хан. В соответствии с его волей следующим Великим ханом был избран один из его сыновей – Угедэй (1186 – 1241). В 1235 г. он созвал очередной курултай, на котором была принята большая программа завоеваний и карательных экспедиций: подавление антимонгольского восстания в Корее, покорение империи Сун в Южном Китае, продолжение завоеваний на Кавказе, Ближнем Востоке, в Малой Азии, а так же увеличение территории Улуса Джучи на запад.

Перед Бату была поставлена задача покорения башкиров, волжских булгар, мордвы, печенегов, половцев, русских, саксинов, черкесов, ясов и других народов Поволжья и Северного Причерноморья.

Первой жертвой монгольской агрессии стала Волжская Булгария – государство, располагавшееся в бассейне Камы, по левому берегу Волги от устья Ветлуги до устья Самары.

Первое столкновение монголов с булгарами произошло в 1223 г. Тогда, по сообщению ал-Асира, монгольское войско под командованием Субедэя и Джебе, возвращавшееся в Центральную Азию после битвы на Калке, несколько раз попало в засаду на территории Волжской Булгарии и, понеся большие потери, было вынуждено отступить.

В 1229 г. монгольский корпус под командованием Субедэя провёл крупный рейд против булгар. Он прошёл вдоль границы Булгарии, разгромив буртасов, саксинов и половецкие племена, укрывавшиеся на территории Булгарии. Тогда же были уничтожены булгарские сторожевые заставы на Яике (Урале).

В следующем году монголы уже контролировали междуречье Волги и Урала.

В период с 1232 по 1236 гг. небольшие монгольские отряды совершили ряд набегов на булгар.

Осенью 1236 г. большая часть новой монгольской армии под командованием Бату вторглась на территорию Волжской Булгарии. Одновременно другая, меньшая часть – под командованием Гуюка (1205 – 1248) и Монке (1208 – 1259) начала боевые действия против буртасов, марийцев и мордвы в Поволжье, а так же против народов Северного Кавказа и половцев, в направлении от Нижней Волги к степям Северного Кавказа и устью Дона.

На границе Булгарии войско Бату столкнулось с главными силами булгар, собранными для отражения вторжения. В результате генерального сражения булгары были разбиты. После разгрома основных булгарских сил монголы серьёзного сопротивления уже не встретили. Им оставалось только захватывать всё ещё пытавшиеся оказать сопротивление булгарские города: Биляр, Булгар, Жукотин, Кернек, Сувар и другие.

Весной 1237 г. Бату, закончив войну в Волжской Булгарии, двинулся в прикаспийские степи, где монголы продолжали вести боевые действия против половцев и аланов.

Проведя большую часть осени 1237 г. в лесостепи в районе среднего течения Дона и пополнив свои войска за счёт покорённых приволжско-уральских народов: башкиров, буртасов, вотяков (удмуртов), марийцев, мордвы, суваров (чувашей) и других, монголы сосредоточили свои силы на южных границах Рязанского княжества, ожидая прихода зимы.

Нападение зимой позволяло не считаться с такими естественными препятствиями, как болота и озёра. Зимой замёрзшие реки становились прекрасными путями сообщения. Дело в том, что реки на Руси являлись главными путями, по которым происходило расселение. Они притягивали население и на их берегах возникали деревни и города.

Зимой в населённых пунктах происходила естественная концентрация населения, продовольствия и фуража. Кроме того, зимой по следам на снегу легко преследовать и находить скрывающихся в лесах местных жителей.

Недостаток подножного корма монголы компенсировали отобранными у местного населения запасами фуража, а так же выносливостью и неприхотливостью своих лошадей.[175]

Монголы начали вторжение в декабре. Это начало зимы, лошади только нагуляли подкожный жир, а на Руси недавно собрали урожай. Кроме зерновых – запасы сена и соломы. (Солому крестьяне для корма скота не использовали, её применяли для подстилки, покрывали крыши.) Перевозить с собой большое количество фуража монголам было не нужно, только на 2-3 перехода, это среднее расстояние между русскими городами по рекам.

Теперь кратко рассмотрим, что написано в иностранных источниках о нашествии монголов на Русь. Сведения о нём содержатся в нескольких иностранных источниках, а именно:

«История архиепископов Солоны и Сплита» написанная в 1267 г. Фомой (1200 – 1268) архидьяконом г. Сплита;

«Сборник летописей» -- свод всемирной истории, составленный под руководством Рашид ад-Дина;

«Юань ши».[176]

К сожалению, информация о монгольском нашествии на Русь, содержащаяся в этих источниках, отрывочная и неточная. Вот, например, что написано о нашествии у Рашид ад-Дина: «Осенью упомянутого года[177] все находившиеся там царевичи сообща устроили курилтай и, по общему соглашению, пошли войною на русских. Бату, Орда, Гуюк-хан, Менгу-каан, Кулкан, Кадан и Бури вместе осадили город Арпан (Ариан, Риан) и в три дня взяли [его]. После того они овладели также городом Ике. Кулкану была нанесена там рана, и он умер. Один из русских эмиров, по имени Урман, выступил с ратью [против монголов], но его разбили и умертвили, [потом] сообща в пять дней взяли также город Макар и убили князя [этого] города, по имени Улайтимур. Осадив город Юрки-бузург (Бурки-бузург), взяли [его] в восемь дней. Они ожесточённо дрались. Менгу-каан лично совершал богатырские подвиги, пока не разбил их [русских]. Город Кыркла (Каринкла), коренную область Везислава (Везирлава), они взяли сообща в пять дней. Эмир этой области Ванке-Юрку (Йике-Юрку, Рике-Юрку) бежал и ушёл в лес; его также поймали и убили. После того они [монголы] ушли оттуда, порешив на совете идти туменами облавой и всякий город, область и крепость, которые им встретятся, брать и разрушать. На этом переходе Бату подошёл к городу Киф Матишка (Кисель Иске) и, осаждая его в течение двух месяцев, не мог овладеть им. Потом прибыли Кадан и Бури и взяли его в три дня. Тогда они расположились в домах и отдохнули.»[178]

Пытаясь максимально приблизить данный текст к реалиям Руси XIII века, историки предполагают, что:

Арпан (Ариан, Риан) это Рязань или Пронск;

Ике – город на Оке, то есть Коломна;

Урман – князь Роман Ингваревич;

Макар – Москва;

Улайтимур – князь Владимир Юрьевич;

Юрки-бузург (Бурки-бузург) – Торжок;

Кыркла (Каринкла) – Переяславль;

Везислав (Везирлав) – князь Всеволод Юрьевич;

Ванке-Юрку (Йике-Юрку, Рике-Юрку) – князь Георгий (Юрий Всеволодович);

Киф Матишка (Кисель Иске) – Козельск.

Конечно, Урман и Роман очень похожи по звучанию, но вот каким образом из Торжка получился Юрки-бузург, а из Переяславля – Кыркла понять сложно.

Думаю понятно, что ждать каких-либо подробностей от текста, написанного за тысячи километров от Руси и через 70 лет после нашествия, не приходится.

В других иностранных источниках информации ещё меньше.

Таким образом, историкам для реконструкции монгольского нашествия на Русь остаются практически только русские летописи. В основном это всё те же Лаврентьевская, Ипатьевская, Новгородская и «История Российская» В. Татищева[179].

Кроме этих источников многие авторы привлекают и такое известное литературное произведение как «Повесть о разорении Рязани Батыем». Впрочем, так же есть историки, которые считают подобные действия неверными: «…авторы, исследующие монгольское нашествие на Русь, нередко считают достоверными источниками литературные памятники, которые не только были созданы в XV – XVI вв., но и носят ярко выраженный фольклорный или эпический характер. Наиболее характерный пример тому – попытка историков восстановить события войны Бату с Рязанским княжеством на основании «Повести о разорении Рязани Батыем», которую следует рассматривать как литературный памятник. Но ни в коем случае не как исторический источник.»[180]

Теперь посмотрим какие же конкретно претензии предъявляют к «Повести»: «…в «Повести о разорении Рязани Батыем» бросается в глаза ряд странностей, которые настораживают. Прекрасно описывая павших воинов, чьи тела запорошены снегом на поле брани, почерневшие изнутри стены городского собора, автор забывает имена рязанских князей, их родственные связи. Так, названные в числе павших в битве с татарами Давид Муромский и Всеволод Пронский скончались до татарского нашествия. Не дожил до разорении Рязани и Михаил Всеволодович, которому, согласно «Повести», пришлось восстанавливать Пронск после Батыя. Олег Ингоревич Красный, который, кстати, был не братом, а племянником рязанского князя Юрия, не пал от татарских ножей. Страшная гибель, приписанная ему автором «Повести», ждала спустя 33 года его сына Романа. Епископ рязанский также не погиб в осаждённом городе, а успел выехать из него незадолго до прихода татар. В качестве предков рязанских князей названы Святослав Ольгович и Ингорь Святославович, в действительности не являвшиеся родоначальниками рязанского княжеского дома. Сам титул Юрия Ингоревича «великий князь рязанский» появился лишь в последней четверти XIV века. Наконец, определение дружины Евпатия Коловрата, которая насчитывала 1700 человек, как небольшой не соответствует реалиям домонгольской и удельной Руси.»[181]

В заключение вполне закономерный вывод: «Возможно, в «Повести» имелись изначально какие-то сведения, основанные на свидетельствах очевидцев или летописных источниках, близких по времени написания к эпохе Бату. Но впоследствии они подверглись такой серьёзной переработке, что вряд ли можно опираться на «Повесть» как источник по истории того периода…»[182]