КалейдоскопЪ

КИЕВ

Ипатьевская летопись: «Менгукаан же пришёл осмотреть город Киев, стал же он на иной стороне Днестра[277] в городке Песочном, видел город, удивился красоте его, и величию его, прислал послов своих к Михаилу и к горожанам, хотел их прельстить и не послушали его. В год 6746 [1238]. Михаил бежал за сыном своим перед татарами к венграм, а Ростислав Мстиславич Смоленский сел в Киеве. Даниил же поехал на него и взял его, и оставил Дмитра и дал Киев в руки Дмитра держать против иноплеменного народа, безбожных татар…

В год 6748 [1240]. Пришёл Батый в силе тяжкой, многое множество силы своей и окружили город и обступила сила татарская и был город в стеснении великом, и был Батый у города, и слуги его окружили город и не было слышно голоса от скрипа телег его, множества рёва верблюдов его и ржания коней его и была наполнена земля Русская ратными. Тогда же взяли у них татарина именем Товроул и тот рассказал им всю силу их. Это были братья его сильные воеводы Оурдю[278] и Байдар[279], Бирюй[280], Кадан[281], Бечак[282] и Меньгоу[283] и Куюк[284], который воротился узнав о смерти каановой и был кааном, не из роду же его, но был воевода Себедай богатырь и Боуроундай богатырь, который взял Болгарскую землю и Суздальскую, иных без числа воевод, их же не записали здесь. Поставил же Батый пороки к городу подле ворот Лядских, потому что там подошли дебри[285]. Пороком же беспрестанно били день и ночь, выбили стены и взошли на избитые стены, и тут было видно как ломались копья и щиты расщеплялись, стрелы помрачили свет побеждённым и Дмитр ранен был, взошли татары на стены и сидели тот день и ночь, горожане же создали другой город около святой Богородицы. Наутро же пришли на них и была брань между ними великая, люди же взбежали на церковь и на своды церковные и с имуществом своим, от тяжести повалились с ними стены церковные и взят был город так воинами, Дмитра же увели раненого…»[286]

В. Татищев: «Послал царь Батый воеводу своего Менгука посмотреть град Киев. Он же, придя, стал на той стороне реки Днепра у городка Песочна, и видев град Киев, удивился красоте его и величеству. Сидел же тогда на великом княжении в Киеве великий князь Михаил, сын Всеволода Чёрмного, и послал к нему Менгук, говоря такое: «Если хочешь град сей сохранить цел, иди повиноваться и поклониться царю нашему Батыю. Я тебе как друг любезный советую». И говорил ему князь великий Михаил: «Ведаешь сам, что царь Батый своей веры, а я благочестивой веры христианской. И поскольку вера вере недруг есть, я царю Батыю повиноваться и покоряться не хочу. И с тобою как могу в дружбе быть? Ибо какое причастие правде к беззаконию, какое ж общение свету со тьмою, и какое согласие Христово со дьяволом, и какая честь верному с неверным, и какое сложение церкви Божией с идолами?» Менгук же, слышав сие, разъярился. И сказала ему дружина: «Неудобно тебе о сём в ярость приходить, но пошли к нему ещё с лестию, и перелукавствовав его, как хочешь, и казнишь». Менгук же послал к нему послов своих с лестию, говоря такое: «Имею тебе нечто сказать, иди ко мне сам». Князь же послов его всех убил[287], а сам бежал из града Киева за сыном своим от татар в Угры; ибо гнались за ним татары и не настигли его. И много пленив, Менгук пошёл со многим пленом ко царю Батыю.

…В тот же год князь Ростислав Мстиславич смоленский, внук Давыда смоленского, слышал о великом князе Михаил Всеволодиче и, придя, сел в Киеве. Даниил ж Мстиславич[288], внук Мстислава Изяславича, придя на них, взял его, а град Киев дал Дмитрову, тысяцкому своему, охранять и вооружаться против татар.

…В тот же год пришёл царь Батый ко граду Киеву со многими воинствами и окружил град; обсела его сила татарская, и не было возможно никому же из града выйти и во град войти, и была исполнена вся земля татар. Взяли же тогда киевляне татарина, именем Таврул, и тот сказал всех князей бывших с ним великих и силу их бесчисленную. А сии были его братия великие и сильные воеводы его: Урдей, Байдар, Бирюй, Кайдар, Бечар, Менгай, Кайлуг, Куюк. […] Иные же были воеводы его и великие князи: Бутар, Айдар, Килеметет, Браньдай, Баты, который взял Болгарскую землю, и Суздальскую, и иных великое множество без числа. Поставил же Батый пороки (стенобитные орудия) многие ко граду Киеву возле врат Ляцких, ибо тут было много оврагов. Многими же пороками били беспрестанно, ни день, ни ночь не переставая, горожане же с ними боролись крепко, и были мертвы многие, и лилась кровь, как вода. И послал Батый в Киев ко горожанам, говоря такое: «Если покоритесь мне, будет вам милость; если же противитесь, много пострадав, зло погибнете». Горожане же никак не послушали его, но злословили и проклинали его. Батый же, разгневавшись весьма, повелел с великою яростью приступать ко граду. И так многими пороками выбили городские стены и вошли во град, и горожане против них устремились. И тут было видеть и слышать страшно лом копейный, треск щитов, и стрелы сомрачили свет, что не было видно неба в стрелах, но была тьма от множества стрел татарских, и всюду лежали мёртвые, и всюду текла кровь, как вода, и много убивали. Среди первых поражён был воевода Дмитрий, и сильные многие пали, и побеждены горожане были. А татары на стены взошли и от многого томления сели на стенах городских. И была ночь. Горожане же той ночью создали другой град около церкви Богородицы. На следующее же утро пришли на них татары, и была сеча злая. И изнемогли люди, и взбежали на комары церковные с товарами своими, и от тягости повалились стены церковные. И взяли татары град Киев месяца декабря в 6 день…»[289]

В конце 1239 г. или в начале 1240 г. монгольский отряд под командованием Монке подошёл к Киеву и горожанам было предложено сдаться. Правивший в это время в Киеве Михаил Всеволодович (1195 – 1245) ответил отказом и бежал в Венгрию. Монке вернулся в степь.

После ухода Михаила Киев занял Ростислав Мстиславович. Вскоре Ростислава пленил Даниил Романович (1201 – 1264), который так же не задержался в городе и уехал, оставив править в Киеве своего воеводу Дмитрия.

Осенью 1240 г. монгольская армия осадила Киев. 5 декабря монголы, проломив камнемётами городскую стену около Лядских ворот, попытались ворваться в город, но были отбиты.

Утром следующего дня они возобновили штурм. Под напором монголов киевляне были вынуждены отступить к сооружённой за ночь, около Десятинной церкви, баррикаде. Монголы баррикаду взяли, большую часть населения перебили. Часть горожан, спасаясь от монголов, взобралась на церковные стены, которые от их тяжести обвалились. Раненный Дмитрий попал в плен.