КалейдоскопЪ

ЛЕТОПИСИ О НАШЕСТВИИ

Новгородская 1-я летопись: «В год 6746 [1238]… В тот год пришли иноплеменники, называемые татарами, на землю Рязанскую, множество без числа как саранча. И сначала пришли и остановились у Нузы, и взяли её, и стали станом там. И оттуда послали послов своих, женщину чародейку и двух мужчин с нею, к князьям рязанским, прося у них десятины во всём: и в людях, и в князьях, и в конях, во всём десятое. Князья же рязанские Юрий, Ингворов брат, Олег, Роман Ингворович, и муромские и пронские, не пустили к городу, выехали против них на Воронеж. И сказали им князья: «Когда нас всех не будет, тогда всё ваше будет». И пустили их к Юрию во Владимир, и оттуда пустили в Нузу к татарам в Воронеж. Послали же рязанские князья к Юрию Владимирскому, прося помочь или самому пойти. Юрий же сам не пошёл, не послушал князь рязанских просьб, но сам по себе хотел брань сотворить […] Тогда же иноплеменники поганые осадили Рязань и острогом оградили её; князь же рязанский Юрий заперся в городе с людьми; князь же Роман Ингворович стал биться против них со своими людьми. Князь же Юрий Владимирский тогда послал передовое войско с воеводою Еремеем, и соединилось с Романом; и окружили их татары у Коломны, и бились крепко, и прогнали их к надолбам, и тут убили князя Романа и Еремея, и много пало тут с князем и с Еремеем. Москвичи же побежали, ничего не видели. Татары же взяли город 21 декабря, а начали 16-го того же месяца. Так же убили князя и княгиню, и мужчин и женщин и детей, чернецов и черноризцев, одних огнём, а иных мечом. Поругание черницам и попадьям и добрым жёнам и девицам пред матерьми и сёстрами; а епископа спас Бог; отъехал прочь в то время, когда рать окружила город. […] Тогда же Рязань безбожные и поганые татары взяли, пошли к Владимиру множество кровопролитцев христианской крови. Князь же Юрий выступил из Владимира и бежал на Ярославль, а во Владимире затворился сын его Всеволод с матерью и с владыкою и со всеми жителями. Беззаконные же измаильтяне приблизились к городу, и осадили город силою, и огородили тыном весь. И утром увидели это князь Всеволод и владыка Митрофан, что город будет взят, вошли в церковь святой Богородицы, и постриг всех владыка Митрофан: князя и княгиню, дочь и сноху, и добрых мужчин и женщин. И как уже беззаконные приблизились, поставили пороки, взяли город и зажгли, в пятницу перед мясопустом. И увидели князь и владыка и княгиня, что зажжён город, а люди умирают от огня, а иные от меча, бежали в церковь святой Богородицы и заперлись на хорах. Поганые же, выбив дверь, зажгли церковь, принесли лес, и умерли все; тут скончались, предали души свои Господу. Иные же погнались за князем Юрием на Ярославль. Князь же Юрий послал Дорожа на разведку с 3000 воинов; и прибежал Дорож, и сказал: «А уже, князь, обошли нас». И начал князь полк ставить; и внезапно татары пришли, князь же не успел ничего, побежал, и был на реке на Сити, и догнали его, и живот свой скончал тут. Бог же весть, как скончался; много говорят о нём иные. Ростов же и Суздаль разошлись врозь. Окаянные же они оттуда пришли, взяли Москву, Переяславль, Юрьев, Дмитров, Волок, Тверь; тут же и сына Ярослава убили. Оттуда же пришли беззаконные, и осадили Торжок, и окружили тыном весь, как иные города брали, и били те окаянные пороки две недели, и изнемогли люди в городе. А из Новгорода им не было помощи, все были в недоумении и страхе. И так поганые взяли город и убили всех и мужчин и женщин, священников всех и монахов, а всё разграблено и поругано, горькою и несчастною смертью предали свои души Господу, 5 марта, на память святого мученика Никона, в среду. Тут убиты были Иванко, посадник новоторжский, Аким Влункович, Глеб Борисович, Михаил Моисеевич. Тогда же гнались окаянные безбожники от Торжка Селигерским путём даже и до Игнатьева креста, а всех людей секли как траву, за 100 вёрст до Новгорода не дошли.»[348]

Лаврентьевская летопись: «В год 6745 [1237]… В тот же год зимой пришли из восточных стран на Рязанскую землю лесом безбожные татары, и начали воевать Рязанскую землю, и пленили её до Пронска, захватили Рязань всю, и пожгли, и князя их убили. Их же схватив одних распинали, других же стрелами расстреливали, а иным сзади руки связывали. Много святых церквей огню предали, и монастыри, и сёла пожгли, добычу не малую взяли; потом пошли к Коломне. Той же зимой пошёл Всеволод сын Юрьев, внук Всеволода, против татар. И встретились у Коломны, была сеча великая. И убили у Всеволода воеводу Еремея Глебовича и иных мужей много убили у Всеволода, и прибежал Всеволод во Владимир с малой дружиной. А татары пошли к Москве. Той же зимой взяли Москву татары, и воеводу убили Филиппа Няньку за правоверную христианскую веру, а князя Владимира, сына Юрия, взяли в плен. А людей избили от старца и до младенца, а город и церкви святые огню предали, и монастыри все и сёла пожгли, и много добра взяв, отошли. В ту же зиму выехал Юрий из Владимира с малой дружиной, оставив сыновей своих вместо себя, Всеволода и Мстислава. И поехал на Волгу с племянниками своими, с Васильком и со Всеволодом, и с Владимиром, и стал на Сити станом, а ждал к себе брата своего Ярослава с полками и Святослава с дружиной. И начал Юрий князь великий собирать воинов против татар, а Жирослава Михайловича назначил воеводой в своей дружине. В ту же зиму пришли татары к Владимиру, 3 февраля, на память святого Симеона, во вторник, за неделю до мясопуста. Владимирцы затворились в городе, Всеволод же и Мстислав, а воевода Пётр Ослядюкович. Владимирцы не открывали ворот, приехали татары к Золотым воротам, ведя с собой Владимира Юрьевича, брата Всеволода и Мстислава. И начали спрашивать татары, есть ли в городе князь великий Юрий. Владимирцы пустили по стреле в татар, и татары также пустили по стреле на Золотые ворота, и потом сказали татары владимирцам: «Не стреляйте». Они же замолчали. И приехали ближе к воротам, и начали татары говорить: «Знаете ли княжича вашего Владимира?» И был печален лицом. Всеволод же и Мстислав стояли на Золотых воротах и узнали брата своего Владимира. […] А татары отошли от Золотых ворот, и объехали весь город, и стали станом перед Золотыми воротами, множество воинов без числа вокруг всего города. Всеволод же и Мстислав пожалели брата своего Владимира и сказали дружине своей и Петру воеводе: «Братья, лучше нам умереть перед Золотыми воротами за святую Богородицу и за правоверную веру христианскую». И не разрешил им этого Пётр Ослядюкович. […] Татары станы свои разбили у города Владимира, а сами пошли и взяли Суздаль, и разграбили церковь святой Богородицы, и двор княжеский огнём пожгли, и монастырь святого Дмитрия пожгли, а прочие разграбили. А чернецов и черниц старых, и попов, и слепых, и хромых, и горбатых, и больных, и людей всех убили, а чернецов юных, и черниц, и попов, и попадей, и дьяконов, и жён их, и дочерей, и сыновей их, всех увели в станы свои, а сами пошли к Владимиру. В субботу мясопустную начали готовить леса и пороки ставили до вечера, а на ночь огородили тыном вокруг всего города Владимира. В воскресенье мясопустное после заутрени приступили к городу, месяца февраля седьмого, на память святого мученика Фёдора Стратилата. […] И взяли город до обеда от Золотых ворот, у церкви святого Спаса вошли по примету в город, а с северной стороны от Лыбеди к Ирининым воротам и к Медным, а от Клязьмы к Волжским воротам, и так вскоре взяли Новый город. И бежали Всеволод и Мстислав и все люди бежали в Печерний город. А епископ Митрофан и княгиня Юрия с дочерью, и со снохами, и с внучатами, и прочие, княгиня Владимира с детьми, и множество многое бояр, и всего народа заперлись в церкви святой Богородицы. И там огнём без милости сожжены были. […] Татары же силой выбили двери церковные и увидели некоторые в огне скончались, других же оружием добили. Церковь святой Богородицы разграбили, чудотворную икону ободрали, украшенную золотом и серебром, и камнями драгоценными, и монастыри все и иконы ободрали, а иные разрубили, а иные взяли, и кресты честные, и сосуды священные, и книги ободрали, и одежды блаженных первых князей, которые те повесили в церквях святых на память о себе. […] И убит был Пахом, архимандрит монастыря рождества святой Богородицы, да игумен Успенский, Феодосий Спасский, и прочие игумены, и чернецы, и черницы, и попы, и дьяконы от юного и до старца и младенца. И так извели, одних убили, других же увели босых и раздетых в станы свои, умирающих от холода. […] Татары, пленив Владимир, и пошли на великого князя Георгия, окаянные те кровопийцы. И одни пошли к Ростову, а иные к Ярославлю, а иные на Волгу на Городец, и пленили всё по Волге даже и до Галича Мерьского; а иные пошли на Переяславль, и его взяли, и оттуда всю ту сторону и города многие попленили даже и до Торжка. И нет места, ни сёл таких редко, где бы не воевали на Суздальской земле. И взяли городов 14 кроме слобод и погостов в один месяц февраль. Пришла весть к великому князю Юрию: «Владимир взят, и церковь соборная, и епископ, и княгини с детьми, и со снохами, и с внучатами скончались в огне, а старший сын Всеволод с братом вне города убиты, люди убиты, а к тебе идут». […] И пришли безбожные татары на Сить против великого князя Юрия. Услышав об этом, князь Юрий с братом своим Святославом, и с племянниками своими Васильком, и Всеволодом, и Владимиром, и с мужами своими, пошли против поганых. И встретились оба, и была сеча зла, и побежали наши пред иноплеменниками. И тут убит был князь Юрий, а Василька взяли в плен безбожные и повели в станы свои. Это зло случилось 4 марта, на память святых мучеников Павла и Ульяны. И тут убит был князь великий Юрий на Сити на реке и из дружины его много убили…

В год 6747 [1239]. …В тот же год татары взяли Переяславль Русский, и епископа убили, и людей избили, и город пожгли огнём, и людей, и полона много взявши, отошли. […] В том же году взяли татары Чернигов, князья их выехали в Венгрию; а город пожгли, и людей избили, и монастыри пограбили, а епископа Порфирия отпустили в Глухове, а сами пошли в станы свои. […] В тот же год зимой взяли татары Мордовскую землю, и Муром пожгли, и по Клязьме воевали, и город святой Богородицы Гороховец пожгли, а сами пошли в станы свои.

…В год 6748 [1240]. …В тот же год взяли Киев татары и святую Софию разграбили и монастыри все. И иконы, и кресты честные, и все узорочья церковные взяли, а людей от мала и до велика всех убили мечом. Сия же злоба приключилась до Рождества Господа на Николин день.»[349]

Ипатьевская летопись: «В год 6745 [1237]. Пришли безбожные измаильтяне, прежде бившиеся с князьями русскими на Калке, был первый приход их на землю Рязанскую. И взяли город Рязань копьём, обманом выманив князя Юрия и привели к Пронску, потому что в то время была княгиня его в Пронске. Обманом выманили княгиню его, убили Юрия князя и княгиню его и всю землю разорили, и не пощадили детей и до сосущих молоко. Кир Михайлович же убежал со своими людьми к Суздалю и поведал великому князю Юрию о безбожных агарян приходе и нашествии. То услышав, великий князь Юрий послал сына своего Всеволода со всеми людьми и с ними Кира Михайловича. Батый же устремился на землю Суздальскую и встретил его Всеволод на Коломне и бились они и пали многие с обоих сторон. Побеждён был Всеволод, рассказал отцу о бывшей битве, устремившихся на землю и города его. Юрий же князь оставил сына своего во Владимире и княгиню, вышел из города. И собирал он около себя воинов и не имел сторожевых отрядов, захвачен был беззаконным Бурундаем, весь город захватили и самого князя Юрия убили. Батый же стоял вокруг города, боролись крепко из города. Сказали обманом горожанам: «Где князья рязанские, ваш город и князь ваш великий Юрий? Не рука ли наша схватила их и смерти предала?» И услышав об этом, преподобный Митрофан епископ начал говорить со слезами всем: «Дети, не убоимся соблазна от нечестивых и не будем думать о тленной этой и скоро проходящей жизни, попечёмся об ангельском житье, если и город наш возьмут и смерти нас предадут. Я в том, дети, поручитель, венца нетленного с Богом примете». Эти слова услышав, все начали крепко бороться. Татары же пороками город били, стрелами без числа стреляли. Это увидев, князь Всеволод, что сильнее брань надвигается, испугался, потому что был молод. Сам из города вышел с малой дружиной и, неся с собой дары многие, надеясь жизнь спасти. Он же как свирепый зверь не пощадил юности его, велел перед собой зарезать и город весь разорил. Епископ же преподобный в церковь убежал с княгинею и с детьми и повелел, нечестивый, огнём зажечь, те так души свои предали в руки божьи. Так город разорил Владимир, попленил города Суздальские и пришёл к городу Козельску, был в нём князь молодой именем Василий. Увидали же нечестивые какой ум крепкодушный имеют люди в городе, словами обманными невозможно город взять. Козляне же совет сотворили, не сдаваться, Батыю сказав: «Хотя князь наш молод, но положим животы свои за него и здесь славу сего света примем и там небесные венцы от Бога примем». Татары же бились, захватить хотели город, разбили городскую стену и взошли на вал татары. Козляне же ножами резались с ними, совет же сотворили выйти на полки татарские. И вышли из города, порубили камнемёты их, напали на полки их и убили татар 4000 и сами убиты были. Батый же взял город, убил всех и не пощадил детей и до сосущих молоко, а о князе Василии неизвестно и иные говорят, что в крови утонул, потому что очень молод был. С тех пор татары не смеют его называть город Козельск, но город злой, потому что бились 7 недель, убили в нём у татар трёх сыновей тёмников. Татары же искали и не могли их найти во множестве трупов. Батый же, взяв Козельск, и пошёл в землю Половецкую. Оттуда же начал посылать на города русские, и взял город Переяславль копьём; избил всех и церковь архангела Михаила сокрушил и сосуды церковные и бесчисленные, золотые и драгоценные камни взял и епископа преподобного Симеона убил. В то же время послал на Чернигов, обступили город в силе тяжкой, слышал же Мстислав Глебович о нападении на город иноплеменников, пришёл на них со всеми воинами, бились с ними, побеждён был Мстислав, и множество воинов его убиты были и город взяли и запалили огнём, епископа оставили живого и вели в Глухов. Менгукаан же пришёл осмотреть город Киев, стал же он на иной стороне Днестра в городке Песочном, видел город, удивился красоте его, и величию его, прислал послов своих к Михаилу и к горожанам, хотел их прельстить и не послушали его.

В год 6746 [1238]. Михаил бежал за сыном своим перед татарами к венграм, а Ростислав Мстиславич Смоленский сел в Киеве. Даниил же поехал на него и взял его, и оставил Дмитра и дал Киев в руки Дмитра держать против иноплеменного народа, безбожных татар…

В год 6748 [1240]. Пришёл Батый в силе тяжкой, многое множество силы своей и окружил город и обступила сила татарская и был город в стеснении великом, и был Батый у города, и слуги его окружили город и не было слышно голоса от скрипа телег его, множества рёва верблюдов его и ржания коней его и была наполнена земля Русская ратными. Тогда же взяли у них татарина именем Товроул и тот рассказал им всю силу их. Это были братья его сильные воеводы Оурдю и Байдар, Бирюй, Кадан, Бечак и Меньгоу и Куюк, который воротился узнав о смерти каановой и был кааном, не из роду же его, но был воевода Себедай богатырь и Боуроундай богатырь, который взял Болгарскую землю и Суздальскую, иных без числа воевод, их же не записали здесь. Поставил же Батый пороки к городу подле ворот Лядских, потому что там подошли дебри. Пороком же беспрестанно били день и ночь, выбили стены и взошли на избитые стены, и тут было видно как ломались копья и щиты расщеплялись, стрелы помрачили свет побеждённым и Дмитр ранен был, взошли татары на стены и сидели тот день и ночь, горожане же создали другой город около святой Богородицы. Наутро же пришли на них и была брань между ними великая, люди же взбежали на церковь и на своды церковные и с имуществом своим, от тяжести повалились с ними стены церковные и взят был город так воинами, Дмитра же увели раненого и не убили его, мужества ради его… Батый же взяв город Киев и слышав, что Даниил в Венгрии, пошёл сам к Владимиру и пришёл к городу Колодяжену и поставили пороки, и не смог разбить стены, и начал уговаривать людей, они же послушали злого совета его, доверились и сами избиты были. И пришли к Каменцу, Изяславу взяли их, видя же Кременец и город Данилов, что невозможно взять ему и пошёл мимо них, и пришёл к Владимиру и взял его копьём и избил не щадя, так же и город Галич и иные города многие им же нет числа.»[350]