КалейдоскопЪ

Государственные деятели

Почему сломался «железный Феликс»?

Одним из создателей нового политического режима, безусловно, был Феликс Эдмундович Дзержинский, председатель Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе со спекуляцией, саботажем и контрреволюцией с момента ее основания, 7 (20) декабря 1917 г.

Ф. Э. Дзержинский. 1926 г.

Феликс Эдмундович Дзержинский (1877—1926) происходил из обедневших польских дворян-шляхтичей. Уже в 7-м классе Виленской гимназии, в 1894 г., Феликс вошел в социал-демократический кружок саморазвития, а в 1895 г. вступил в «Литовскую социал-демократию». За активное участие в революционном движении, в нелегальной деятельности партии большевиков многократно подвергался арестам. Дзержинский хорошо знал слабые и сильные стороны репрессивной системы самодержавия. В 1897 г., в возрасте 20 лет, он был арестован впервые и в последующие 20 лет прошел почти через все российские тюрьмы и ссылки. В конце 1909 г. его выслали на поселение в Сибирь, в Тасеевку Енисейской губернии. Дзержинский пробыл там лишь семь дней, бежал и через Варшаву скрылся за границей. Он не жил на свободе ни разу более трех лет подряд.

После Февральской революции, сразу по выходе из московского централа, Дзержинский включился в партийную работу. В октябре 1917 г. он член Петроградского Военно-революционного комитета (при Петроградском Совете) и Военно-революционного центра (при ЦК РСДРП(б)). С декабря 1917 г. вместе с В. И. Лениным – создатель и руководитель (до смерти) советских органов государственной безопасности (ВЧК, ОГПУ).

«Сплотившиеся вокруг Ленина октябрьские демагоги, авантюристы, спекулянты, всесветные шпионы, шахер-махеры с подмоченной биографией, преступники и душевнобольные довольно быстро распределяли государственные портфели, размещаясь в хоромах Кремля и в национализированных аристократических особняках. Инженер-купец Красин рвал промышленность; жуиры и ерники, как Луначарский, занялись театром, балетом, актрисами; Зиновьев и Троцкий напролом полезли к властной карьере; не вполне уравновешенного Чичерина успокоили ролью дипломата; Крестинского – финансами; Сталина – армией; а скелету с хитрым подмигиванием глаз, поместившемуся за ширмой на Лубянке, Дзержинскому, в этом хаосе октября отдали самое ценное: жизни.

Дзержинский принял кресло председателя ВЧК», – охарактеризовал ситуацию беллетрист-эмигрант Р. Б. Гуль.[121]

Ни об одном руководителе отечественных служб безопасности от Малюты Скуратова до В. А. Крючкова не написано, что они были «белыми и пушистыми». Министерству внутренних дел приходится иметь дело с покушением на собственность граждан и интересы государства. Перед органами государственной безопасности всегда стояли еще более сложные задачи.

Дзержинскому и большевикам пришлось столкнуться с сильными противниками как внутри страны, так и за ее пределами. Отпущенные «под честное слово» и обещавшие не воевать с народной властью офицеры и генералы возглавили Белое движение. Старые дореволюционные чиновники отказывались работать. Политические противники и временные союзники считали, что именно они лучше справятся с управлением страной. «Сидеть» Дзержинский умел. Теперь ему предстояло научиться «сажать».

Получилось не сразу. 6 июля 1918 г. был подавлен мятеж левых эсеров, в ходе которого Дзержинского арестовали. Он считал себя виноватым в том, что подобное оказалось возможным и власть большевиков «повисла на волоске», и 8 июля подал в отставку, которую Ленин не принял. Вскоре Дзержинский снова приступил к работе в качестве председателя, но в ВЧК остались только коммунисты. Левых эсеров из ВЧК изгнали.

Под руководством Ф. Э. Дзержинского был разоблачен англичанин, дипломат и разведчик Локкарт, который готовил государственный переворот и так и не понял, кто же его «сдал». Чекисты спланировали и осуществили операцию «Трест». Им удалось выманить из-за границы и арестовать английского шпиона и организатора диверсионной работы, рьяного врага Советской власти неуязвимого Сиднея Рейли, получившего пулю в затылок. Попался в сети ОГПУ и другой принципиальный борец с Советской властью – Борис Викторович Савинков. На судебном процессе он, правда, раскаялся и готов был начать работать на народную власть, но почему-то упал с большой высоты в лестничный пролет в тюрьме.

Перед подчиненными «железного Феликса» трепетали многочисленные враги новой власти. «Мы представляем собой организованный террор. Это должно быть сказано совершенно ясно», – говорил руководитель организации, получивший «право расстрела» уже в феврале 1918 г. декретом В. И. Ленина «Социалистическое отечество в опасности!» Одним из наиболее любимых выражений Ленина и его товарищей было следующее: «Революции не делаются в белых перчатках». Большевики исходили из того, что пролетарская революция должна уметь себя защитить, и считали, что к клевете, репрессиям, преследованиям, террору против революционеров прежняя власть прибегала всегда. Революционная мораль новых правителей страны, выдвинутые ими принцип революционной целесообразности и принцип «Лес рубят – щепки летят» оправдывали повальные аресты, создание концентрационных лагерей, расстрелы ни в чем не повинных заложников, применение пыток и т. п.

Органы государственной безопасности, начиная с опричного двора Ивана IV Грозного, обслуживали преимущественно первое лицо государства. Можно допустить, что монархическая политическая система России, в которой любой правитель вслед за Людовиком XIV мог сказать: «Государство – это я!», предполагала, что органы государственной безопасности, оберегая правителя («государство»), защищают при этом какие-то общенациональные, общегосударственные интересы. Начиная со времени Дзержинского органы госбезопасности обслуживали интересы только одной политической партии, а после смерти Дзержинского – интересы только одного лица в этой партии – Сталина.

Дзержинский был одним из наиболее авторитетных руководителей партии большевиков, что подтверждалось его статусом члена Политбюро ЦК партии. В разное время «железный Феликс» занимал также посты наркома внутренних дел РСФСР (1919—1923), наркома путей сообщения (1921—1926), председателя Высшего совета народного хозяйства (1924—1926), председателя Комиссии по улучшению жизни детей при В ЦИК (1921—1926) (ликвидировал беспризорность) и др. В качестве наркома путей сообщения Дзержинский за три года превратил почти остановившийся железнодорожный транспорт в динамично развивающуюся, прибыльную (на хозяйственном расчете!) отрасль.

«Вечное позорище царской России – система откупа, лихоимства и взяточничества свила себе прочное гнездо в наиболее чувствительной области нашего хозяйственного организма – в железнодорожном хозяйстве. Взятка на железных дорогах стала явлением столь „нормальным“, что у многих товарищей железнодорожников притупилась чувствительность…

Где бы негодяй ни сидел: в кабинете ли за зеленым столом или в сторожевой будке, он будет извлечен и предстанет перед судом Революционного трибунала, карающий молот которого опустится со всей сокрушительной мощью и гневом, на которые он способен, так как нет пощады смертельным врагам нашего возрождения», – обращался Дзержинский к железнодорожникам при вступлении в должность. И многое сделал.

Дзержинский считается одним из родоначальников социалистической индустриализации. Благодаря позиции Дзержинского так и не был осуществлен план «разгрузки» Ленинграда, в соответствии с которым из города предполагалось вывести большую часть промышленности. Он привлек крупных специалистов к разработке перспектив промышленного развития страны. И продолжал натыкаться на бюрократизм, волокиту, бесхозяйственность, безответственность, нерадение. Он хотел просить у Сталина отставки, но письма так и не отправил. Некоторые авторы считают, что Сталин вполне сознательно нагружал Дзержинского работой, чтобы избавиться от него естественным способом.

20 июля 1926 г. во время выступления на Пленуме ЦК ВКП(б), на котором шла ожесточенная полемика с оппозицией, Дзержинский левой рукой массировал сердце. «Если вы посмотрите на весь наш аппарат, на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу невозможную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу в ужас. Я не раз приходил к Председателю СТО и Совнаркома и говорил: дайте мне отставку… нельзя так работать», – говорил он. В перерыве между заседаниями ему был сделан укол камфоры, к области сердца приложен лед. Он пролежал один час, встал, отправился домой. Сам решил приготовить себе постель, упал и умер от инфаркта.[122] Железный Феликс сломался в борьбе с новой советской бюрократией, которая оказалась страшнее контрреволюции.

Ф. Э. Дзержинский похоронен у Кремлевской стены, за Мавзолеем В. И. Ленина. Его портрет, посмертная маска, слепки рук, военная форма, помещенные в стеклянный гроб, были выставлены в конференц-зале офицерского клуба КГБ. В советское время выпускался фотоаппарат «ФЭД». Дзержинский стал непременным персонажем многих советских художественных фильмов. Однако пришли новые времена. Памятник Дзержинскому у здания КГБ в 1991 г. был демонтирован, как и многие другие подобные сооружения. О Дзержинском стали писать только в стиле Р. Гуля.