КалейдоскопЪ

Полководцы, военачальники

Стальные нервы Владимира Андреевича Храброго и Боброка-Волынского

…Упорная сеча продолжалась уже несколько часов. Куликово поле сотрясалось от топота лошадиных копыт. Лязг оружия пронизывал воздух. Каждую минуту пронзенные мечами и копьями с воплями падали на землю, уже устланную человеческими телами. Пешая русская рать уже лежала, как скошенное сено. Монголы теснили левое крыло русских войск, которым и отступать-то было некуда. Позади был Дон, а лодки, на которых можно было спастись, еще вчера оттолкнули от берега, чтобы не соблазнять малодушных. На Красном холме за битвой наблюдал Мамай. У русских же, как казалось, общее руководство отсутствовало, и воины дрались, руководствуясь принципом Святослава: «Мертвые сраму не имут».

Вдруг картина битвы переменилась. Это из дубравы в спину монголам ударил засадный (запасной) конный полк Владимира Андреевича Храброго и Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского. Свежие воины яростно били уставших монголов. «Второе дыхание» пришло и к основным русским силам, которые гнулись, но не сломались под натиском басурман. Куликовская битва завершилась полным разгромом кочевого воинства и бегством Мамая. Кто были эти полководцы, которые сказали свое веское «слово» в решающий момент исторического сражения?

Владимир Андреевич родился в 1353 г. и был внуком великого князя Московского Ивана I Калиты. Отец Владимира – князь Андрей Иванович, младший сын Ивана Калиты, поэтому Владимир Андреевич приходился Дмитрию Донскому двоюродным братом, был младше на три года. По завещанию великого князя Ивана II Красного Владимир Андреевич получил право на треть доходов с города Москвы и с великим князем Московским Дмитрием был связан договором. Он обязался служить Дмитрию Ивановичу без ослушания, «держать его в отца место» (признавал старшинство) и вместе с Дмитрием платил «ордынский выход». К 27 годам (1380) он имел немалый опыт боевых действий на стороне Москвы против князей Суздальского и Галицкого, против Ливонского ордена на защите Пскова (1369), против Великого княжества Литовского (1370, 1379), против Твери (1375). Владимир Андреевич, удельный князь Серпуховской и Боровский, был женат на дочери великого князя Литовского Ольгерда Елене. Литовская экспансия против русских земель отодвинула родственные чувства на задний план.

После Куликовской битвы, благодаря которой Владимир Андреевич и получил свое прозвище «Храбрый», его ратное служение продолжалось, так как время было грозовое. В 1382 г. он способствовал изгнанию из пределов Руси хана Тохтамыша, которому нанес поражение у Волока Ламского. В 1398 г. готовил войска к отражению нашествия Тимура, дошедшего до Ельца. Во время страшного набега Едигея в 1408 г. опытный полководец руководил обороной Москвы.

Историки высоко оценивают действия умелого полководца Владимира Андреевича Храброго. После смерти Дмитрия Ивановича Донского герой Куликова поля отбросил в сторону обычные для того времени амбиции и поддержал сына Дмитрия Донского Василия I. Своего племянника он почитал «за отца», признавал за старшего и выступал в роли верного подручника, всегда готового сесть на коня и защищать русские земли. Владимир Андреевич оставил после себя семь сыновей и добрую память.

Дмитрий Михайлович Боброк был сыном литовского князя Кориата-Михаила Гедеминовича и приехал служить московским князьям из Волыни. Начинал московским воеводой. К моменту Куликовской битвы Дмитрий Боброк-Волынский был опытным воином. Участвовал в походах на Рязань (1371), где наголову разгромил рязанцев при Скорнищеве. В результате походов против волжских булгар (1376) последние стали платить дань князю Московскому Дмитрию Ивановичу и князю Нижегородскому Дмитрию Константиновичу, тестю Дмитрия Ивановича. Вместе с Владимиром Андреевичем и Андреем Ольгердовичем Боброк участвовал в походе против Великого княжества Литовского (1379), когда были освобождены Трубчевск и Стародуб. Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский и Владимир Андреевич Храбрый были почти ровесниками. Можно представить себе, как эти молодые, по современным меркам (меньше 30 лет), военачальники зорко вглядывались и вслушивались в гул битвы, выбирая момент, чтобы скомандовать: «Вперед!». О судьбе Боброка-Волынского после Куликовской битвы сведений нет.