КалейдоскопЪ

Почему отравили М. Скопина-Шуйского?

В июне 1996 г. в первом туре президентских выборов в России Александр Иванович Лебедь, один из самых известных генералов постсоветской России, участвовал в выборах и занял третье место после Б. И. Ельцина и Г. А. Зюганова. Ельцин предложил Лебедю пост секретаря Совета безопасности. Лебедь в сентябре 1996 г. подписал соглашение в Хасавюрте, положившее конец полностью провалившейся операции по наведению конституционного порядка в Чечне. И уже в октябре 1996 г. лишился своей должности. Почему? Для ответа на этот вопрос любопытно обратиться к одной исторической фигуре.

Князь М. В. Скопин-Шуйский. Неизвестный художник

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский принадлежал к знатному роду суздальских князей. Еще в раннем возрасте проявились его способности к военному делу, волевые и интеллектуальные качества. Он родился в 1587 г. и еще при дворе Бориса Годунова получил придворный чин стольника, что было признаком доверия к нему. Стольники отвечали за организацию питания царя.

Уже после смерти Бориса Годунова и расправы над его семьей Лжедмитрий I на польский манер учредил должность мечника (придворного, носившего царский меч) и пожаловал этот чин двадцатилетнему князю Михаилу Скопину-Шуйскому, популярность которого быстро росла. По поручению самозванца Михаил Скопин, племянник Шуйских, принял участие во встрече Гришки Отрепьева с матерью настоящего царевича Дмитрия Марфой Нагой, которая опознала в Григории своего родного сына. Авторитет и честность молодого придворного должны были придать этой театральной сцене максимальную достоверность.

В мае 1606 г. на царский престол взошел родной дядя Михаила – Василий Иванович Шуйский. О роли М. Скопина-Шуйского в свержении Лжедмитрия I, у которого он служил мечником, сказать что-либо затруднительно. Но уже осенью 1606 г. Михаил Скопин-Шуйский оказался единственным царским военачальником, который смог остановить движение Болотникова на Москву. Он разбил болотниковцев на реке Пахра и заставил отступить к Серпухову. При осаде Москвы болотниковцами М. В. Скопин-Шуйский был «вылазным воеводой». Он руководил активными военными действиями за пределами крепостных стен столицы – дело весьма опасное. Полк, которым командовал молодой воевода, являлся наиболее боеспособным, и во время генерального сражения в начале декабря 1606 г. сыграл решающую роль в разгроме войска И. И. Болотникова.

Болотников ушел в Калугу. Скопин-Шуйский участвовал в осаде этого города. Болотников отступил в Тулу, и Скопин-Шуйский в середине июня 1607 г. в тяжелом сражении при впадении реки Вороньей в реку Упу нанес поражение повстанцам. Осенью 1607 г. Тула пала, Болотников был схвачен и позже казнен.

Крупный вклад молодого военачальника в разгром опасного восстания был оценен пожалованием боярского чина. Новоиспеченному боярину было всего 20 лет. Михаил женился на Александре Васильевне Головиной и в качестве «дружки» участвовал в свадьбе самого царя.

Летом 1607 г. появился Лжедмитрий II. Возможно, это был крещеный еврей Богданка, служивший писцом у Лжедмитрия I. Под знамена нового самозванца стали собираться все недовольные правлением В. И. Шуйского: служилые дворяне, казаки атамана Ивана Заруцкого, остатки войска Болотникова и т. д. Брат царя Дмитрий потерпел сокрушительное поражение от войск Лжедмитрия II под Волховом. В июне 1608 г. Лжедмитрий II пытался взять Москву, но не смог и остановился в укрепленном лагере в Тушино. К «тушинскому вору» продолжали стекаться все недовольные действующим царем. При И. Грозном были земщина и опричнина. На этот раз появились два царя, две Боярские думы, две системы приказов, два патриарха. У Лжедмитрия II служили бояре Романовы, Салтыковы, Трубецкие, а патриархом стал Филарет, насильственно постриженный Б. Годуновым в монахи Ф.Н. Романов. Василий Шуйский придерживался пассивной тактики. Он вел оборонительные сражения с тушинцами и был фактически блокирован в Москве.

Сабля племянника снова понадобилась В. И. Шуйскому. М. Скопин-Шуйский отправился за помощью к шведам, получил 15-тысячное войско. Собрал и русские полки. Шведы дошли только до Твери. Михаил продолжал собирать войска, нанес два поражения гетману Сапеге. Воеводы Скопина-Шуйского действовали энергично и самостоятельно. Воевода Валуев снял польскую осаду с Троице-Сергиевой лавры. Монахи восславили Скопина-Шуйского, отдали ему все запасы продовольствия и несколько тысяч рублей из монастырской казны. Войска князя одерживали победы и занимали города один за другим. При подходе его войск к Москве в марте 1610 г. «тушинский лагерь» просто разбежался.

Мать князя Михаила отговаривала сына от появления в Москве. Но ослушаться дяди, который решил отдать должное подвигам своего спасителя, молодой воин не мог. И это его сгубило. Василий Шуйский и его бездарный брат Дмитрий, видевший себя следующим царем, завидовали племяннику, его популярности и подозревали в стремлении стать царем. Соглядатаи В. И. Шуйского доносили о том, что к Михаилу уже обращались с предложением взять власть в стране в свои руки. При въезде М. В. Скопина-Шуйского в Москву в марте 1610 г. простые люди в порыве благодарности падали перед Скопиным ниц, как перед чудотворной иконой в крестном ходе, целовали его одежду и называли отцом Отечества. Царь был потрясен. Есть предположения о том, что умный, волевой, решительный, молодой и амбициозный полководец, самый удачливый «генерал» в событиях 1606—1610 гг., рассматривал возможность мирного прихода к власти. На свою беду он в разговоре с дядей посоветовал тому отречься от престола в интересах страны и тем самым подписал себе смертный приговор.

На пиру по случаю крестин сына князя И. М. Воротынского М. В. Скопин-Шуйский был крестным отцом, а жена его ненавистника Дмитрия Ивановича Шуйского Екатерина Шуйская – крестной матерью. В ходе церемоний, связанных с обрядом крещения, Екатерина Шуйская поднесла своему куму чашу вина. Он почувствовал себя плохо и вскоре скончался. Современники не сомневались в том, что его отравили. Впрочем, достаточно назвать девичью фамилию Екатерины Шуйской: она была Скуратовой-Бельской, дочерью небезызвестного Малюты Скуратова. Эта семейка могла бы открыть заводик по производству ядов. «Дочь Малюты, несомненно, знала толк в ядах, и ни богатырское здоровье Скопина, ни самые опытные врачи не могли спасти его. В ночь с 23 на 24 апреля 1610 г. М. В. Скопин-Шуйский скончался. Так бессмысленно погиб самый талантливый из всего рода суздальских князей. Народный герой, надежда Отечества, М. В. Скопин-Шуйский, судя по тому, что он успел сделать за свои 23 года жизни, мог бы повернуть Россию на новый, более прогрессивный путь исторического развития еще за 100 лет до Петра I», – пишет биограф о своем герое, несколько преувеличивая возможное содержание еще одной, так и не осуществившейся исторической альтернативы.[41]

Трон под Василием Шуйским качался с самого начала его спорного воцарения. От различных самозванцев его отличала только бесспорная родовитость. Племянник являлся опасным претендентом на престол, и его, возможно, поддержал бы не только воинский служилый люд, знавший своего вождя по делам, но и более широкие круги населения. Его популярность была огромной. Скопина отличали смелость, хорошие организаторские способности, бесспорные таланты воина и полководца. Он был выдающимся человеком и по внешним характеристикам, имел огромный рост. В Москве не могли найти подходящего гроба и с двух сторон увеличили имеющуюся «колоду». Похоронили Михаила Васильевича Скопина-Шуйского с царскими почестями в новом приделе Архангельского собора в Кремле, где хоронили царей.

Василий Шуйский отчаянно боролся за удержание своей власти. Он удержался в Москве при осаде Болотниковым, спасся и от Лжедмитрия II, избавился и от собственного племянника, который и был его «палочкой-выручалочкой». Но времени не хватило. Поляки при Клушино разбили царское войско, а 17 июля 1610 г. бояре и дворяне во главе с Захаром Ляпуновым свергли В. Шуйского с престола. Он был насильно пострижен в монахи и позже выдан полякам. Власть перешла к правительству из семи бояр – «семибоярщине». «Тушинский вор» снова двинулся на Москву.

В. И. Шуйский умер в польском плену. После польско-русской войны 1632—1634 гг. и Поляновского договора останки Шуйского были «отпущены» поляками на родину и в 1635 г. захоронены в Архангельском соборе в Москве.[42]

Лебедь летом 1996 г. был не менее популярен, чем Скопин-Шуйский в свое время. Его ввиду крайне болезненного состояния Б. Н. Ельцина часто спрашивали: «Ну когда же Вы станете президентом, Александр Иванович?» Во время одного из выступлений в Туле Лебедь вроде бы и сказал: «Скоро». Ведь в это время Ельцину делали операцию по шунтированию клапанов сердца. А Ельцин пришел в себя и убрал Лебедя. Правильно говорил старик Гегель: «История никого ничему не учит».