КалейдоскопЪ

Князь Кий и основание Киева

Летописец Нестор в «Повести временных лет» под 854 годом пишет:

«Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами. И были три брата: один по имени Кий, другой — Щек и третий — Хорив, а сестра их — Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве.

Некоторые же, не зная, говорят, что Кий был перевозчиком; был-де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю, то, говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому он приходил. Когда же возвращался, пришел он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то — Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались.

И по смерти этих братьев потомство их стало держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане».

То есть уже в то время было две версии о Кие: был он князем полян или простым перевозчиком. Перевозчиком (или охотником) его впервые назвали новгородские историки XI–XII веков, вписав эту версию в летопись под 854 годом, поскольку соперничество между Киевом и Новгородом было всегда. Конечно, киевляне с этим не согласились, и в 1093 году в летописный свод было записано: «Как в древности был царь Рим (Ромул) и в его честь назван город Рим. Также Антиох и был (город) Антиохия. был также Александр (Македонский) и во имя его — Александрия. И во многих местах города были наречены во имя царей и князей. Так же и в нашей стране назван был великий город Киев во имя Кия».

Как полноценный, большой город Киев начинает функционировать в IX веке. До того, на киевских холмах были строения и даже небольшие крепости. Археологи еще в 1908 году обнаружили на Старокиевской горе внутри так называемого «города Владимира» самостоятельную небольшую крепость, то есть как бы маленький город, обнесенный валом и рвом. Он относится к V–VI векам н. э.

Что касается легенды о Кие и братьях, то она есть еще у армян, как бы это ни показалось удивительным. В армянской «Истории Тарона», написанной Зенобом Глаком в VIII веке, есть легенда, не имеющая никакого отношения к истории Армении, искусственно вставленная в канву древних армянских событий. Три брата: Куар (Кий), Мелтей и Хореван (Хорив) основывают три города в стране Палуни (Поляне), а через некоторое время братья создают еще город на горе Керкей, где был простор для охоты и обилие трав и деревьев, и ставят там двух языческих идолов.

Если «История Тарона» написана в VIII веке, то значит, что Кий основал свой город раньше этого срока. Еще один вопрос: откуда армянский автор мог узнать о делах на далеком севере? Академик Б. А. Рыбаков считает, что таких возможностей было две. Первый раз славяне соприкоснулись с армянами в эпоху византийского императора Маврикия (582–602), когда славяне отвоевали у империи Фракию и низовья Дуная, а Византия направила сюда армянский корпус во главе со Смбатом Багратуни. Второй раз — в 737 году, когда арабский полководец из династии Омейядов Марван воевал с Хазарией и достиг «Славянской реки» (очевидно, Дона), где пленил 20 тысяч оседлых славянских семейств (на счет того, что это были именно славяне, есть разные мнения, но явно это были люди, жившие на славянских землях) и переселил их в Кахетию, расположенную в непосредственном соседстве с Арменией.

Проверить армянское сообщение можно было еще одним способом. В записи говорится, что в новом городе были поставлены два языческих идола. Киевский археолог В.В. Хвойко в 1908 году обнаружил на Старокиевской горе, почти в центре «градка» Кия, два языческих жертвенника: один с четырьмя выступами строго по странам света (богу Вселенной Роду или Сварогу) и другой — круглый (может быть, богу солнца Даждьбогу).

Б.А. Рыбаков предполагает, что именно в это время происходит слияние в один большой союз нескольких лесостепных славянских племен: руси (по рекам Роси и Днепру — наличие такого племени среди славян является предметом многолетних дискуссий, варианты происхождения русов были представлены выше), северян (по Десне и Сейму) и полян, живших севернее Руси, вокруг Киева. Первенство в новом союзе, возможно, первоначально принадлежало русам, поэтому и союз племен назвался «Русской землей», Русью. Однако сам Киев находился на земле полян, поэтому Нестор в летописи и уточнил: «Поляне, которые теперь называются Русью».

Что касается имени легендарного основателя города, то следует заметить, что, в отличие от имен других русских князей, имя Кий не зафиксировано больше нигде. Нет его в святцах христианских, нет его и среди имен языческих. На этот счет есть очередная гипотеза. В словаре В.И. Даля XIX века написано, что «кий — палка, трость, посох, жезл; костыль, комлястая палка, дубина, палица; кием глушат рыбу подо льдом, бьют глиняную печь и пр.». И слово это древнейшее. Такое же древнее, как способ переправы через реку на лодках и плотах, когда используют жердь, которой отталкиваются от дна. Жердь эту в древности называли кием, а саму переправу и гораздо позже на Украине называли киюванием. Именно от названия способа переправы могли получить наименования многочисленные тёзки Киева. Другое дело, что на Днепре большая глубина и слишком сильное течение для этого. Однако перевоз там был, и его могли назвать, например, по аналогии с другими перевозами.

А вот еще один вариант происхождения названия города и имени его первого правителя.

Французский языковед Э. Бенвенист изучал происхождение и значение индоевропейского термина «царь» и пришел к выводу, что первоначальными символами власти были корона и, прежде всего, скипетр. Он пишет: «. трибуты царской власти — это не украшения; скипетр и корона сами обладают царской властью. Не царь царит, но корона, потому что именно она делает человека царем, царь получает власть от короны, которой он располагает лишь временно. Та же сакральная значимость связана с гомеровским скипетром: царствуют, судят и обращаются с увещеваниями лишь со скипетром в руках».

Греческий скипетр первоначально был просто палкой, дорожным посохом. А кий — первоначально такая же палка. Если же кий считался посохом, символизирующим власть, то вот еще одно объяснение названия поселения: это место, где находятся символы власти в племени. Киев — место нахождения княжеской резиденции и хранения атрибутов власти, место, где эту власть получают.

Но разночтения есть не только в происхождении названия, но и во времени жизни Кия. Выше дана гипотеза академика Б. А. Рыбакова про V–VI века.

Приведем две цитаты, поддерживающие эту версию.

Академик Б.А. Рыбаков в своей работе «Город Кия» пишет: «Предположение о «таможенных сборах» в окрестностях будущего Киева подкрепляется большим количеством находок красивых бронзовых предметов, украшенных многоцветной выемчатой эмалью. Фибулы, декоративные цепи, детали питьевых рогов компактной массой встречаются на пространстве от устья Десны до Роси. Изобилие этих драгоценностей в ближайшем окружении Киева одно время наталкивало на мысль о местном их изготовлении, но Х.О. Моора убедительно показал их прибалтийское происхождение и широкий ареал распространения от Немана до Оки и от Финского залива до Киева».

П.П. Толочко считает, что уже в VI–VII вв. поселения на правом берегу Днепра достигли стадии «эмбриона города», который в течение VIII–IX вв. превратился в «раннефеодальный город, а в IX–X вв. стал вполне развитым средневековым городом».

Однако не все ученые с этим согласны, и многие «поддерживают» летописца Нестора и его 854 год. Например, В.В. Мавродин и И.Я. Фроянов считают, что образование Киева как города проходило в VIII–X веках. Только в конце этого периода отдельные поселения слились в единое поселение городского характера. Дискуссии продолжаются.