КалейдоскопЪ

Устройство мира у славян

Древние славяне прошли тот же пусть в общении с природой, что и другие племена и народы. Они поклонялись стихиям, верили в родство людей с различными животными, приносили жертвы божествам, населяющим всё вокруг. Каждое славянское племя молилось своим богам. У славян так и не сложился единый для всех племен пантеон. Это происходило из-за большой территории расселения и отсутствия единого государства. Поэтому славянские боги не связаны родственными отношениями.

Однако устройство мира по представлениям древних славян мы знаем достаточно хорошо. Мир был устроен трехчастно (как и во многих других культурах). В Среднем мире жили люди и все, что их окружает, это земля. В недрах земли, в нижнем мире, горит неугасимый огонь (пекло). Небеса (Верхний мир) простираются над землёй несколькими сводами. На каждом ярусе небес пребывают разные светила и воплощения стихий.

Причем Верхний мир был как бы двойным: это и верхнее небо с запасами воды, и одновременно воздушное со светилами.

Землю окружает Мировой океан, посреди которого покоится «пуп земли» — священный камень. Он лежит у корней священного Мирового древа — дуба на острове Буян, и это центр мироздания. Мировое дерево древние славяне считали своеобразной осью, скрепляющей мир. В ветвях его живут Солнце, Месяц и звёзды, у корней — Змей. Мировым древом может быть береза, явор, дуб, сосна, рябина, яблоня.

Священное дерево — это не просто уменьшенная копия мироздания, но и его стрежень, опора, без которого мир рухнет. В одной из старых рукописей есть диалог:

«Вопрос: Скажи мне, что держит землю?

Ответ: Вода высока.

— Да что держит землю?

— Четыре золотых кита.

— Да что держит золотых китов?

— Река огненная.

— Да что держит тот огонь?

— Дуб железный, еже есть первопосажден от всегоже, корение на силе божьей стоит».

Славянский аналог «рая», остров блаженных назывался Ирий или Вырий. Он лежал на юге, где зимуют птицы и живёт Весна. Там же жили прародители всех птиц и зверей. Когда охотник убивал птицу или зверя, его душа отправлялась на Ирий и рассказывала «старшему», как с ним поступили. Именно поэтому нельзя было мучать зверя или птицу и следовало поблагодарить его за то, что он позволил взять свое мясо и шкуру. Иначе «старшие» не дадут ему родиться снова, и люди останутся без пропитания.

Для древних славян особенно важными и священными были две стороны света — восток и юг. Север ассоциировался с холодами, ночным мраком, резким ветром. Он в народных преданиях представляется жилищем злых духов.

По мифологии славян на востоке находилась обитель богов, священная страна, а на северо-западе, за морем — край зимы и смерти. За рекой, очерчивающей границу мира людей (в давние времена у предков славян такими реками считались Дон и Дунай), лежит иной мир, прародина людей и обитель душ умерших предков. Туда лежит дорога через край зимы и смерти, которую суждено после смерти одолеть каждому человеку.

Древние славяне, как и другие народы, обожествляли окружающую их природу. Все в мире имело своих божеств, и при желании и необходимости с ними можно было общаться или хотя бы умолять их о помощи. Автор «Хождения Богородицы по мукам» (произведения XII–XIII веков) пишет: «они все бога прозваша: солнце и месяц, землю и воду, звери и чади».

В мире людей, Среднем мире, у каждой реки, каждого болота, каждого леса был свой персонифицированный дух — хозяин и защитник. У восточных славян было поклонение камням, деревьям, священным рощам. «Слово Иоанна Златоуста» при перечислении мест, куда русские «приходаше молятсь» и «жертву приносящу», называет «камення». Не просто так горюч-камень Алатырь находился в центре мироздания.

О почитании деревьев упоминается в «Житии Константина Муромского», о молитве «в дрова» написано и в «Слове Иоанна Златоуста». В северных районах Руси существовал культ березы. По преданию на месте города Белозерска раньше росли березы, которым приносились жертвы. Культ березы сохранялся и позже. В 1636 г. нижегородские священники жаловались в своей челобитной, что «собиратся жены и девицы подъ древа, подъ березы, и приносять яко жертвы, пироги и каши и яичницы и поклонясь березамъ оучнуть походя песни сатанинские приплетая пети и дланми плескати, и всяко бесятся».

А в Приднепровье был распространен культ дуба. Византийский император Константин Багрянородный в своем сочинении «Об управлении государством» (X век), основываясь на личных впечатлениях, писал о россах, что они в походе «у весьма великого дуба приносили в жертву живых птиц».

Любопытно, что предлог «вне», по мнению ученых, происходит от индоевропейского vanam — «лес». На севере славянского и балтского мира, у финнов «вне дома» передается как «в лесу», на юге — как «в поле». То есть можно сделать предположение, что славянские жилища были окружены лесами.

В те времена, когда основным занятием славян была охота, они верили, что их прародители — дикие животные. У каждого племени было своё священное животное (тотем). Было это так давно, что никаких четких свидетельств не осталось, но через этот этап проходят все народы, и нет оснований считать, что у славян было по-другому. Отголоски тотемизма ученые находят в сказках, в образах оборотней волколаков или хозяина леса медведя, которого боялись и которого стремились задобрить.

Медведь считался защитником от всякого зла и покровителем плодородия: с весенним пробуждением медведя древние славяне связывали наступление весны. Вплоть до XIX века в некоторых областях сохранялась традиция держать в доме медвежью лапу как талисман-оберег, который должен был защищать своего владельца от болезней, колдовства и всевозможных бед. Славяне полагали, что медведь наделён большой мудростью, почти всеведением: именем зверя клялись, а нарушивший клятву охотник был обречён на гибель в лесу. Миф о Медведе сохранился в русских сказках, где героиня, попадая к нему в дом в густой чаще леса, становится его женой. А их сын Медвежье Ушко становится могучим богатырём, победителем чудовищ.

При этом любопытно, что нынешнее название зверя — это не его подлинное имя. Настоящее имя старались не произносить, дабы не встретиться с ним. И называли его прозвищем «медоед» — «медведь». Потому и существует в сказках у медведя много иных имен: Мишка, Топтыгин, Михаил Потапыч — они заменяют его настоящее имя, которое от таких предосторожностей забылось.

Из травоядных животных в охотничью эпоху наиболее почиталась Олениха (Лосиха) — древнейшая славянская богиня плодородия, неба и солнечного света. Ее рога были символом солнечных лучей, хотя в природе оленихи безрогие, а рога имеют олени (лоси). Поэтому оленьи рога считались мощным оберегом от всякой ночной нечисти.

Что касается происхождения нашего мира, то сохранился один стих из «Голубиной книги», где сказано, что мир произошел от одного начала — из тела творца. По другим сказаниям, которых сохранилось несколько, в создании мира принимали участие две силы, светлая и темная.

Известный русский собиратель народных преданий А.Н. Афанасьев в своем труде «Поэтические воззрения славян на природу» приводит подобные предания об устройстве мира:

«В начале света благоволил Бог выдвинуть землю.

Он позвал черта, велел ему нырнуть в бездну водяную, чтобы достать оттуда горсть земли и принестъ ему. — Ладно, думает сатана, я сам сделаю такую же землю! Он нырнул, достал в руку земли и набил ею свой рот. Принес Богу и отдает, а сам не произносит ни слова. Господь куда ни бросит землю — она вдруг является такая ровная-ровная, что на одном конце станешь — то на другом видно, что делается на земле. Сатана смотрит. хотел что-то сказать и поперхнулся. Бог спросил: чего он хочет? Черт закашлялся и побежал от испугу. Тогда гром и молния поражали бегущего сатану, и он где приляжет — там выдвинутся пригорки и горки, где кашлянет — там вырастет гора, где привскачет — там высунется поднебесная гора. И так бегая по всей земле, он изрыл ее: наделал пригорков, горок, гор и превысоких гор». Такое творение земли народ на своем эпическом языке называет сеянием: «взял Бог песчиночку и насеял всю землю с травами, лесами и всякими угодьями».

«В Галиции рассказывают, что в начале веков было только небо да море; по морю плавал Бог в лодке и встретил большую, густую пену, в которой лежал черт. «Кто ты?» — спросил его господь. — Возьми меня к себе в лодку, тогда скажу. «Ну, ступай!» — сказал Господь, и вслед затем послышался ответ: «я черт!» Молча поплыли они дальше. Черт начал говорить: «Хорошо, если б была твердая земля и было бы где отдохнуть нам». -Будет! — отвечал Бог, — опустись на дно морское, набери там во имя мое горсть песку и принеси; я из него сделаю землю. Черт опустился, набрал песку в обе горсти и примолвил: «Беру тебя во имя мое!» но когда вышел на поверхность воды — в горстях не осталось ни зернышка. Он погрузился снова, набрал песку во имя боже, и когда воротился — песку у него осталось только за ногтями. Бог взял этот песок, посыпал по воде и сотворил землю ни больше ни меньше, как сколько нужно было, чтобы им обоим улечься. Они легли рядом — Бог к востоку, а черт к западу. Когда черту показалось, что Бог заснул, нечистый стал толкать его, чтобы он упал в море и потонул; но земля тотчас же далеко расширилась к востоку. Увидя это, дьявол начал толкать Бога к западу, а потом к югу и к северу: во все стороны эти стороны земля раздавалась широко и далеко. Потом Бог встал и пошел на небо, а черт по пятам за ним; услышал, что ангелы славили Бога в песнях, и захотел создать себе столько же подчиненных духов; для этого обмыл свое лицо и руки водою, брызнул ею назад от себя — и сотворил столько чертей, что ангелам недоставало уже места на небесах. Бог приказал Илье-громовнику напустить ни них гром и молнию. Илья гремел и стрелял молниями, сорок дней и ночей лил дождь, и вместе с великим дождем попадались с неба и все черти; еще до сего дня многие из них блуждают по поднебесью светлыми огоньками и только теперь достигают до земли».

Эти сказания явно несут в себе христианскую символику но, как говорят ученые, являются пересказами древнейших, языческих мифов. Создателями мира выступают две стихийные силы: светлая и темная, которые потом были заменены в пересказах на Бога и черта.

Славяне считали, что Бог во время весенней грозы, проливая на землю влагу, оплодотворяет ее и одновременно очищает. Именно образ грозы встречается в большей части народных сказаний и сказок. Быстрый полет туч, молний и ветров были похожи на пролет стаи птиц. Облака и тучи плавали в небесах, как птицы по воде. Приводя в своей книге карпатскую колядку о сотворении мира,

А.Н. Афанасьев интерпретирует ее так: «на воздушном океане стоят два дуба, т. е. деревья-тучи, соответствующие мировой ясени Эдды. На этих Перуновых деревьях восседают молниеносные птицы, и они-то создают мир: землю из мелкого песка, а небесные светила из синего или золотого камня. Если учесть, что солнце, луна и звезды назывались метафорически драгоценными каменьями и что эпитеты «золотой» и «синий» служили для обозначения блеска небесных светил и огня, то становится понятно, почему светила творятся из синего или золотого камня».

Подтвердить трехчастное деление мира славян помогает и так называемый Збручский идол, условно названный Святовитом. Это четырехгранный столб высотой 2 м 67 см, найденный еще в 1848 году у села Гусятин в реке Збруч (притоке Днестра). Столб разделен на три яруса, на каждом из которых высечены различные изображения. Нижний ярус изображает подземное божество с разных сторон, на среднем ярусе изображен мир людей, на верхнем — боги. Считается, что создан столб был примерно в X веке, когда на этом месте находился збручский культовый центр. По данным археологических раскопок идол был установлен на территории святилища, расположенного на горе Бохит. Само же святилище на этом месте существовало со сколотских (скифских) времен.

Академик Б.А. Рыбаков предполагает, что нижнее изображение (подземная часть) показывает божество, держащее земную плоскость, и сопоставляет его с богом Велесом (Волосом). На главной лицевой грани верхней части, обращенной на север, ко входу в капище, изображена богиня плодородия с турьим рогом изобилия в руке. Это Макошь — «мать урожая». По правую руку от Макоши изображена Лада со свадебным кольцом в руке. По левую руку от Макоши — Перун с конем и мечом. На задней грани — Дажьбог с солнечным знаком; лицо его смотрит, как и положено солнечному божеству, на юг. На средней части идола изображены фигурки людей, по размерам они меньше богов.

Верхний мир, мир богов, небеса по-разному понимался людьми. Сначала, когда главным была охота, а вокруг — леса, люди видели вверху звезды и ориентировались по ним. Созвездия получили имена зверей, а два созвездия около оси мира были названы Лосихой и ее дочерью. Потом они поменяли имена на Большую и Малую Медведицы, но все равно остались небесными хозяйками.

Когда народы перешли к земледелию, медведи перестали быть важными в хозяйственной жизни. Названия созвездий остались, но хозяйками мира стали считать женгцин-рожаниц Ладу и Лелю. Культ рожаниц дожил до XVII века, когда еще известны церковные поучения против них, а песни и хороводы в их честь и изображения в народной вышивке, где они представлялись всадницами с сохой по обеим сторонам богини Макоши, создавались до конца XIX века.

Воду славяне почитали стихией, из которой образовался мир. Земля, по их понятиям, выплыла из моря. В языческое время все славяне поклонялись водным божествам, призывали их в своих клятвах в подтверждение данного слова, супружеского обета, очищались водою как священной стихией. Они молились над водой, гадали на воде и получали знамения о будущем. К рекам, озерам и колодцам язычники относились как к существам живым, способным понимать, чувствовать и выражаться человеческой речью.

Академик Б.А. Рыбаков выяснил и описал в своем труде «Язычество древних славян», что по представлениям земледельцев на небе существовали постоянные запасы воды. Эта небесная влага могла принять вид тучи и проливаться в виде дождя, «утучнить» землю, содействовать росту трав и урожаю.

Такие представления существуют и у других народов. Например, в индийских ведах небо делится на два яруса: верхнее небо с запасами воды («Свах») и воздушное со светилами («Бхувах»), ниже находится земля — «Бхух». Аналогичное членение неба дает Ветхий завет.

Небу в славянском язычестве придавался особый статус. А.Н. Афанасьев подчеркивал, что небо как вместилище светлого начала (света и тепла) обоготворялось у всех народов.

В славянских заговорах говорится: «Ты, Небо, слышишь, ты, Небо, видишь».

Славяне боготворили светлое небо, которое они отличали от воздуха. Твердое небо находится за воздухом — это жилище света и живительного дождя.

Небесные светила в славянской мифологии произошли от верховного бога. Согласно одной из восточнославянских легенд когда-то солнца не было и люди жили в полутьме, однако верховному божеству Сварогу нужно было наблюдать за землей и людьми и он выпустил солнце из-за пазухи.

В фольклоре солнце могло выступать как в женском, так и в мужском образе.

Считалось, что Солнце живет там, где земля сходится с небом; где-то далеко на востоке, в стране вечного лета; в Ирии и т. п. Оно каждое утро выезжает на небо на своей колеснице, запряженной белыми огнедышащими конями, и совершает круговой объезд по небу. Коней выводит его сестра Утренняя Заря. Вечерняя Заря, вторая сестра Солнца, заводит коней на конюшню, когда Солнце закончит свой объезд. Кроме сестер у Солнца есть прислужницы, которые разгоняют тучи и омывают лицо Солнца с помощью дождей. Б.А. Рыбаков писал, что ночное движение светила осуществлялось водоплавающими птицами (утками, лебедями).

В некоторых легендах говорится, что подземный ящер заглатывает солнце вечером на западе и выпускает его утром на востоке.

Солнце имеет мать и жену. В некоторых сказках Солнце похищает (или сватает) себе жену у людей. В славянских песнях и загадках Солнце нередко изображалось в девичьем образе. В украинской колядке хозяин дома сравнивается с месяцем, его жена — с солнцем, а звезды — с их детьми.

«… Ясное солнце — то женка его,

Ясный месяц — то сам хозяин,

Что мелки звезды — то детки его,

Что темная туча — то жито его».

Дневная освещенность мирового пространства приписывалась русскими людьми XII века не только солнцу, но и некоему особому безвещественному свету, который в более поздние времена именовался «белым светом». Божеством солнца, солнечного дня (может быть, и «белого света») был Дажьбог, имя которого постепенно превратилось в «подателя благ».

Средний мир, земля у многих народов изображалась как округлая плоскость, окруженная водой. Вода мыслилась или как море, или в виде двух рек, омывающих землю. Б.А. Рыбаков, исходя из данных фольклора, считает, что славянские представления о море не имели законченного вида. В славянских сказках море находится где-то на краю земли. Оно может быть на севере, а может быть и на юге. Вода может быть и священной, и демонической, она может воскрешать мертвых «живая вода», и в ней могут жить мифологические существа: змеи или драконы.

Как выяснил А. Топорков, у славян небо ассоциировалось с верховным и мужским началом, а водные объекты и связанные с ними мифические существа — с землей, водой, низом и женским началом.

Что касается нижнего мира, мира предков, то, скорее всего, располагался он или под землей, или над небосводом, а также за горизонтом, за необъятными водными просторами и неприступной высоты горами. В общем, там, куда добраться очень сложно. Путь туда идет сквозь воздушное пространство, непроходимый (зачарованный) лес, через пещеры, пропасти, овраги, глубокие расщелины в земле, через непроходимые болота, моря, озера, реки, как бурные, быстротекущие, так и стоячие и даже огненные. То есть даже если мир предков и располагается в среднем мире, на земле (чаще всего на краю земли), то он отделен естественными непроходимыми преградами. Повествования о рае на небе или высокой горе и аде под землей относятся уже к более поздним временам, временам двоеверия, когда языческие и христианские предания перемешивались.

По древнейшим представлениям, которые в крестьянской среде сохранились даже до XIX века, до Страшного суда (это понятие принесло христианство) все души обитают в одном темном месте, в некоей «пустоши», которая находится между раем и адом. Они не терпят там мучений, но и не видят ни света, ни радостей.

И однако, есть и еще одна версия. Она касается Ирия (Вырия) — славянского «рая».

Арабский дипломат Ибн-Фадлан наблюдал на Волге у средневековых славян в 922 г. и оставил очень подробное описание погребального ритуала, в котором есть такие слова: «… Когда только что разгорелось пламя грандиозного костра, поверх которого русы взгромоздили ладью с покойником (купец умер в пути, во время плавания), русский обратился к арабу-переводчику: «Вы, о, арабы, — глупы! Воистину вы берете самого любимого для вас человека и из вас самого уважаемого вами и бросаете его в землю, и съедают его прах и гнус и черви. А мы сжигаем его во мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас».

Исходя из этого описания, Б.А. Рыбаков делает вывод, что рай славян, обиталище душ умерших, находился не под землей, а где-то высоко. В погребальном обряде был такой этап, когда девушка, предназначенная в жертву, рассказывает о том, что она «видела» во время заглядывания в царство мертвых. Для выполнения этой церемонии изготавливались большие деревянные ворота, и мужчины поднимали девушку на руках высоко над воротами, на высоту двух человеческих ростов. Поднявшись над воротами, девушка сказала, что видит умерших отца с матерью, «всех своих умерших родственников». Вряд ли при таком заглядывании вверх мир предков мог находиться внизу.

Также Б.А. Рыбаков писал: 4. Душа в фольклорных материалах часто ассоциируется с дыханием и дымом. Быть может, появление трупосожжения в праславянское время должно быть объяснено в связи с обособлением, вычленением в человеческом сознании образа души как некоей полуматериальной субстанции. Полеты души, ее перемещения в далекий рай-вырий, откуда прилетают весенние птицы, — все это результат расширения кругозора первобытных людей, нового познания мира и его пределов. Какую-то особую, не вполне уловимую роль в новых представлениях играет солнце, восток (в географическом смысле), утренняя заря. Частой становится ориентировка покойников головой на запад, т. е. лицом к восходящему солнцу, к утренней заре, играющей такую важную роль в языческих заговорах. И сам рай-ирий существует где-то в теплых солнечных восточных или южных странах. Быть может, подземный путь солнца рисовался древним не как орбита, находящаяся в одной плоскости, а как плавание по подземному океану (заслоненному от людей краем земли) по маршруту запад — южный край плоской земли — восток. Орбита солнца оказывалась как бы согнутой пополам, и солнце проходило свой ночной путь ближе к южным краям. Но это весьма гадательно».