КалейдоскопЪ

Борис Михайлович Лыков

Б.М. Лыков-Оболенский принадлежал к старинному старомосковскому роду князей Оболенских, которые с давних пор служили московским правителям. Во второй половине XV в. Оболенские оказали большую помощь Василию II Темному в борьбе с Дмитрием Шемякой и заняли при великокняжеском дворе ведущие позиции. В XVI в. род разделился на несколько ветвей. К старшей ветви принадлежали князья Курлятевы и Ноготковы; к средней – Телепневы, Туренины, Репнины, Лыковы и Кашины; к младшей – Долгорукие, Щербатые и Тростенковы. Родовые владения Оболенских находились в Малоярославском уезде.

Первые сведения о службе князя Бориса Михайловича относятся к 1592–1593 гг. Он – второй рында на нескольких посольских приемах, устраиваемых царем Федором Ивановичем. Вместе с князем A.A. Телятевским и Вельяминовыми он стоял в белом платье у царского трона. Данные назначения свидетельствуют о том, что в это время Лыков был молод и отличался красивой наружностью. Поэтому можно предположить, что он родился в середине 70-х гг. XVI в. В 1679 г. он осиротел, т. к. его отец погиб в одном из сражений со Стефаном Баторием.

Все правление Федора Ивановича Б.М. Лыков оставался в должности рынды и участвовал в приеме послов Римского Папы, шведского короля, австрийского императора и др. При этом ему пришлось довольствоваться ролью и третьего, и четвертого рынды и пропускать вперед более знатных молодых князей: Ю.Н. Трубецкого, И.С. Куракина и родственника Ф.И. Лыкова.

В должности рынды пришлось остаться Б.М. Лыкову и при новом царе Б.Ф. Годунове. Летом 1598 г. во время Серпуховского похода царя ему было поручено нести третий саадак (колчан). Попытка местничества с М.Б. Шеиным закончилась для него полным крахом.

Только в 1599 г. положение Лыкова несколько изменилось. Он был отправлен в должности стольника с царскими грамотами в Тверь для встречи жениха царевны Ксении Борисовны – шведского принца Густава. В 1600 г. в качестве пристава казанского царевича Ураз-Магомеда князь отвозил ему блюда с царского стола. После этого он неоднократно участвовал в приеме различных послов: шведских, литовских, английских.

Вполне вероятно, что Б.М. Лыков был недоволен тем, что за долгие годы службы его положение при дворе почти не изменилось. (К примеру, служивший с ним в должности рынды A.A. Телятевский при царе Борисе уже был боярином.) Поэтому он неоднократно вступал в местнические тяжбы с различными представителями знати и иногда даже выигрывал споры: в 1599 г. – у Д.И. Мезецкого и В.П. Тростенкова, в 1601 г. – у Б.Д. Приимкова-Ростовского. Но в его споре с Д.М. Пожарским и с И.Н. Салтыковым бояре не смогли разобраться.

В апреле 1601 г. Б.М. Лыков был направлен в несколько приграничных городков (Мценск, Орел, Михайлов, Ливны) для смотра воинских людей. Это было первое его назначение недипломатического характера. Но уже в сентябре 1602 г. он вновь рында при царском дворе. На приеме, устроенном в честь нового жениха царевны Ксении Борисовны, датского королевича Иоганна, он должен был стоять с И.М. Катыревым, И.А. Хованским и Ю.Н. Трубецким у царского трона. Получалось, что за 10 лет службы князь с должности второго рынды переместился на должность четвертого. Возможно, он возмутился таким понижением и публично выразил недовольство царем Борисом. В итоге в 1603 г. он был отправлен на воеводство в Белгород. Здесь ему пришлось пробыть несколько лет, до конца правления Б.Ф. Годунова. Естественно, что для князя, привыкшего к придворной службе, такое назначение можно расценить только как ссылку.

Некоторые исследователи предположили, что причиной опалы на Лыкова был донос на него Д.М. Пожарского, пытавшегося таким образом выиграть у него местнический спор. Но точных данных на этот счет нет.

Обида Бориса Михайловича на царя Бориса способствовала тому, что он одним из первых перешел на сторону Лжедмитрия I, вторгшегося осенью 1604 г. на территорию Русского государства. Князь не только сдал самозванцу Белгород, но и отправился к нему в Путивль, где тот пребывал после разгрома в битве под Добрыничами. В благодарность лжецаревич присвоил ему чин кравчего и в мае 1605 г. отправил под Кромы приводить к присяге стоявшее там царское войско. После формирования в Туле новых полков Б.М. Лыков был назначен вторым воеводой Большого полка, после князя В.В. Голицына.

Для него это было настоящим взлетом, поскольку раньше никаких высоких военных назначений он не получал. В начале 1606 г. князь Борис достиг предела карьерного роста – Лжедмитрий I присвоил ему чин боярина. В мае Лыков участвовал в его свадьбе с Мариной Мнишек и даже пытался местничать с боярином П.Н. Шереметевым.

Во время короткого правления Лжедмитрия I Борис Михайлович, видимо, женился на вызволенной из ссылки последней дочери Н.Р. Захарьина-Юрьева Анастасии. Это позволило ему породниться с лжецарем, который называл себя братом царя Федора Ивановича (матерью Федора Ивановича была сестра Н.Р. Юрьева-Захарьина царица Анастасия).

В источниках нет сведений о том, участвовал ли Б.М. Лыков в заговоре В.И. Шуйского против Лжедмитрия. Но после свержения самозванца 19 мая 1606 г. он поддержал кандидатуру Шуйского на престол и при нем сохранил боярство и высокое положение при дворе. Поэтому когда летом 1606 г. в Москву пришло известие о восстании в северских городах против нового царя, князь Борис не задумываясь согласился возглавить войско против бунтовщиков. Он был назначен первым воеводой Передового полка вместе с князем Я.П. Барятинским. Однако под Кромами и Ельцом царское войско потерпело поражение от И. Болотникова и было вынуждено отступить к столице.

Вместе с царем Василием и другими представителями знати Б.М. Лыков оказался в осажденной болотниковцами Москве. Под руководством М.В. Скопина-Шуйского он участвовал в многочисленных вылазках, которые привели к тому, что И. Болотников со своим войском был вынужден в начале декабря 1606 г. отойти к Калуге. Поскольку было ясно, что восставшие не откажутся от планов захвата различных городов, В.И. Шуйский направил в них дополнительные воинские силы. В феврале 1607 г. князь Борис был направлен в Рязань во главе тысячного отряда. Уже в начале мая он получил царскую грамоту, в которой ему приказывалось направить в Каширу рязанского воеводу П.П. Ляпунова с 800 дворянами и 300 татарами. Они должны были вместе с каширскими воеводами выступить к Алексину. Предполагалось, что именно на этот город нападут болотниковцы. Однако вскоре выяснилось, что вырвавшийся из Калуги И. Болотников вместе с князем A.A. Телятевским движется в сторону Каширы. Поэтому по царскому приказу с оставшимися в Рязани 500 дворянами и 500 татарами Б.М. Лыков должен был в спешном порядке идти на помощь каширским воеводам. Князь в точности выполнил указание и вовремя успел соединиться на р. Восьме с каширскими воеводами A.B. Голицыным и Г.Г. Пушкиным. Здесь 5 июня 1607 г. разгорелся ожесточенный бой. Удача оказалась на стороне царских воевод. Болотниковцы были полностью разгромлены и с позором бежали. За эту службу Лыков получил вместе с другими воеводами золотую монету.

После этого князь тут же получил новое назначение – вместе с рязанцами влиться в Большой полк М.В. Скопина-Шуйского, направлявшегося к Туле, где находились Болотников с самозваным царевичем Петрушей. Потом во время осады Тулы ему было поручено командовать Сторожевым полком вместе с Ф.Ю. Булгаковым.

После взятия Тулы 10 октября 1607 г. мятежи в стране не прекратились. В Стародубе появился Лжедмитрий II, который вместе с польскими союзниками весной 1608 г. двинулся к Москве. Б.М. Лыкову вместе с И.С. Куракиным было приказано встретить противников на Медвежьем броде у Москвы-реки. Вскоре выяснилось, что к этому месту движется полк А. Лисовского, нагруженный добычей. Царские воеводы мужественно вступили с ним в схватку и заставили бежать, бросив награбленное добро. Победителям достались пушки, всевозможное оружие, а также взятые в плен коломенский владыка и зарайский протопоп.

Но эта победа не помогла остановить Лжедмитрия II. Уже в июне он подошел к Москве и расположился с войском в Тушино. Царь Василий несколько раз пытался отогнать самозванца, но его атаки на Тушинский лагерь не приносили успеха. Наиболее примечательным был бой на Ходынском поле в июне 1609 г. Все началось с того, что гетман Рожинский решил поджечь деревянные укрепления на окраине столицы. Навстречу ему вышли три полка, возглавляемые И.С. Куракиным, A. B. Голицыным и Б.М. Лыковым. Они так яростно напали на тушинцев, что заставили их обратиться в бегство к табору. В Тушино начался настоящий переполох, и это настолько воодушевило царских воевод, что они были готовы ворваться в ставку самозванца. Остановить их смог только И.М. Заруцкий, выскочивший им навстречу с отрядом донских казаков. Пришлось воеводам вернуться в столицу. Но после этого тушинцы уже не отважились близко подходить к московским укреплениям.

Осенью 1609 г. в Москву пришла весть о том, что к Александровой слободе подошли полки М.В. Скопина-Шуйского, который должен был нанести окончательный удар по Тушинскому лагерю. Б.М. Лыков с И.С. Куракиным были отправлены на соединение с ним. В январе воеводы были отправлены к Суздалю для сражений с А. Лисовским. Затем им было поручено освободить от тушинцев Дмитров. В марте объединенное войско двинулось к Москве и окончательно освободило город от осады.

Б.М. Лыков до конца был верен непопулярному царю В.И. Шуйскому. Даже после того как 24 июня 1610 г. под Клушино царское войско потерпело сокрушительное поражение от польского гетмана С. Жолкевского, он не изменил своей клятве и отправился с И.М. Воротынским под Серпухов для соединения с крымскими царевичами. Вместе с ними воеводы должны были остановить двигавшегося к Москве Лжедмитрия II. На речке Наре вспыхнул ожесточенный бой. Хотя силы были неравными, Лыкову с Воротынским удалось остановить самозванца. Но крымские царевичи вскоре их покинули, и воеводам пришлось вернуться в Москву.

Всем стало ясно, что защищать В.И. Шуйского больше некому. К столице продолжали двигаться и гетман Жолкевский, и Лжедмитрий II. В итоге 17 июля вспыхнуло восстание, в ходе которого царь Василий был сведен с престола и пострижен в монахи. Во избежание анархии и беспорядков бояре срочно собрали Думу и на ее заседании выбрали членов временного правительства. В его состав вошел и Б.М. Лыков как наиболее опытный и удачливый полководец.

Сначала бояре хотели собрать Избирательный земский собор и на нем назвать кандидатуру нового царя «из своих российских родов». Но времени у них для этого не оказалось. Уже в августе в окрестностях столицы оказалось два войска: польского короля Сигизмунда III и Лжедмитрия II. Отражать их атаки было некому. Поэтому временное правительство решило заключить союз с поляками и согласиться с избранием на московский престол королевича Владислава, сына Сигизмунда. В ответ С. Жолкевский выступил против самозванца и отогнал его от Москвы. После этого в город был введен польский гарнизон.

Хотя далеко не всем боярам нравилось самоуправство поляков в столице Русского государства, Б.М. Лыков полагал, что со сложившейся ситуацией следует смириться. Он даже не возражал против того, чтобы вместо королевича вакантный престол занял его отец Сигизмунд III. В благодарность за такую политику король пожаловал Лыкову земли убитого A.B. Голицына и перешедшего на сторону Первого ополчения Б.В. Сукина. Правда, воспользоваться столь щедрым даром князь так и не смог, поскольку с апреля 1611 г. был заперт в осажденной патриотами Москве.

После освобождения столицы от поляков осенью 1612 г. Б.М. Лыков, вероятно, вместе с другими боярами-изменниками был выслан из города. В работе Земского собора 1613 г. он, скорее всего, не принимал участия. Однако избрание на царство Михаила Федоровича Романова было ему очень выгодно, поскольку он был женат на его тетке Анастасии Никитичне. Поэтому он, несомненно, участвовал и во встрече нового царя в мае 1613 г., и на его коронации 11 июля этого же года. Известно, что в сентябре он даже решил местничать с царским дядей И.Н. Романовым, но, конечно, проиграл спор.

С 1614 г. Лыков становится одним из ведущих полководцев царя Михаила Федоровича. Осенью этого года ему было поручено возглавить карательную экспедицию против вольных казаков, разорявших северные города: Вологду, Каргополь, Устюжну, Белоозеро, Чаронду и находящиеся там крупные монастыри. Во главе казачьего движения стоял атаман Баловень, отличавшийся жестокостью по отношению к мирным жителям. Характерно, что князь не сразу начал военные действия против казаков. Сначала он отправил к ним духовных лиц, которые должны были уговорить их «отстать от воровства». Некоторые казаки одумались и сдали оружие. Другие же, напротив, объединились и двинулись к Москве, чтобы лично высказать новому царю свои требования. Вслед за ними отправился и Б.М. Лыков. Под Дорогомиловым он вступил в бой с бунтовщиками и заставил их бежать в сторону северских городов. На р. Луже Лыков вновь их настиг и окончательно разгромил. Баловень был арестован, отвезен в Москву и там казнен. К концу 1615 г., благодаря усилиям князя, с массовыми разбоями казаков было окончательно покончено.

Снова отличиться Б.М. Лыкову пришлось во время нападения на Москву польского королевича Владислава в 1618 г. Вместе с Д.М. Пожарским и Д.М. Черкасским он должен был остановить поляков в районе Калуги, Вязьмы, Можайска. Для этого с большим отрядом он был отправлен в Можайск, чтобы усилить обороноспособность этого города.

Вскоре выяснилось, что именно на Можайск собирается направить свой главный удар Владислав. Он расположился со своим войском в 7 верстах от города и начал его осаду. По просьбе Лыкова для помощи ему вскоре прибыли полки Пожарского и Черкасского. Королевича удалось на время остановить. Однако в Можайске не оказалось припасов для воинских людей и корма для их лошадей. Поэтому по приказу царя всем воеводам было приказано отойти к столице. В Можайске остался небольшой гарнизон, который отбил все атаки королевича. Не желая растрачивать силы по пустякам, Владислав решил сразу же направиться к Москве. В сентябре 1618 г. он уже стоял у ее стен. В этой сложной ситуации царь Михаил Федорович отправил Б.М. Лыкова в Нижний Новгород за подмогой. Но она не потребовалась. Первая же атака поляков на Арбатские ворота была с успехом отбита. В последующих боях королевич был ранен и вскоре согласился сесть за стол переговоров. В декабре было подписано Деулинское перемирие.

В 1619 г. Лыков был назначен главой Разбойного приказа. В то неспокойное время это был важный пост. Кроме того, князь входил в ближнее царское окружение, поэтому отправился с Михаилом Федоровичем и его матерью в многодневную поездку по монастырям. Она была посвящена успешному возвращению из польского плена отца царя Филарета. После нее в самом конце 1619 г. князь был направлен в Казань для составления новых писцовых книг. Это задание потребовало много времени, поэтому в столицу Борис Михайлович вернулся только в 1622 г. В 1626 г. после смерти князя Ф.И. Мстиславского Лыков получил самый высокий боярский чин – конюшего. В 1628 г. он возглавил еще и Ямской приказ. Кроме того, он постоянно участвовал в дипломатических приемах и переговорах. Сначала его титул был – Рязанский наместник, потом – Тверской, один из наиболее почетных. В 1638–1639 гг. продолжается карьерный рост князя. Он был назначен главой Казанского дворца, который ведал делами бывшего Казанского ханства. Соответственно во время дипломатических приемов он стал носить титул Казанского наместника. В 1641 г., находясь в преклонном возрасте, Б.М. Лыков принял постриг в одном из монастырей. Скончался он в 1646 г.

Долгая и успешная жизнь Бориса Михайловича Лыкова свидетельствует о том, что он был успешным полководцем, опытным государственным деятелем и принес немало пользы для Отечества. Не отличаясь особой знатностью, он смог подняться на самые верхние ступеньки в придворной иерархии. Он всегда был надежной опорой не слишком популярному царю Василию Шуйскому и помог крепко сесть на престол юному Михаилу Романову. Несмотря на все заслуги, имя Б.М. Лыкова редко встречается в трудах историков. Поэтому его, как и A.B. Голицына, можно отнести к числу забытых героев. (Морозова Л.Е. Россия на пути из Смуты. Указ. изд. С. 254–257.)