КалейдоскопЪ

Договор с Жолкевским

Бояре из временного правительства искренне хотели избрать нового царя из «своих древних родов». Гермоген даже стал предлагать кандидатуру юного Михаила Романова, считая его наиболее подходящим (по возрасту и состоянию здоровья) из числа близких родственников царя Федора Ивановича. Для созыва Избирательного земского собора они разослали по всем крупным городам грамоты. Представление об их содержании дает грамота в Пермь от 20 июля 1610 г.

«В Пермь Великую, воеводе господину Ивану Ивановичу Чемоданову да подьячему Пятому Филатову и всем Пермским пригородов посадским лучшим и средним и всяким людям: бояре и окольничие, и приказные люди, и стольники, и стряпчие, и дворяне и дети боярские всех городов, и гости, и торговые люди, и всего Московского государства всякие служивые и жилецкие люди, челом бьют. За грехи всего православного крестьянства в Московском государстве многое время кровь крестьянская льется межоусобною бранью и, видя меж православных крестьян межоусобье, польские и литовские люди пришли в землю государства Московского и многую крестьянскую кровь пролили, и церкви Божии и монастыри разорили, и образом Божиим поругаются, и хотят православную крестьянскую веру в латинство превратити; и ныне Польский и Литовский король стоит под Смоленском, а гетман Жолкевский с польскими и литовскими людьми стоит в Можайске, а иные литовские люди и русские воры пришли с вором под Москву и стали в Коломенском, а хотят литовские люди, по ссылке с гетманом Жолкевским, государством Московским завладети и православную крестьянскую веру разорити, а свою латинскую веру учинити. И дворяне, и дети боярские всех городов, и гости, и торговые люди, и стрельцы, и казаки, и посадские люди и всяких чинов люди всего Московского государства, поговоря меж себя и услыша украинных городов ото всяких людей, что Государя Царя и Великого Князя Василия Ивановича всея Руси на Московском государстве не любят… и служити ему не хотят, и кровь крестьянская межусобная льется многое время… били челом ему Государю всею землею, чтоб Государь государство оставил… И июля в 17 день Государь… государство отставил и съехал на свой старый двор, и ныне в чернецах. И мы, бояре и окольничие, и приказные люди… целовали животворящий крест на том, чтобы нам всем против воров стояти всем государством заодно и вора на государство не хотети; и вам бы всем, всяким людям, стояти с нами вместе заодно и бытии в соединенье, чтоб наша православная крестьянская вера не разорилась, и матери б наши и жены и дети в латинской вере не были; и на Московское б государство выбрати нам Государя всея землею, сослався со всеми городы, кого Государя Бог даст, а до тех мест правити боярам, князю Федору Ивановичу Мстиславскому с товарищи». (Акты Археографической экспедиции. Т. И. СПб., 1836. № 162. С. 277–278.)

Из содержания данной грамоты можно сделать вывод о том, что бояре хорошо понимали, какую опасность представляли для Русского государства и Лжедмитрий II, и поляки во главе с королем Сигизмундом. Обращаясь к жителям других городов, они рассчитывали на их помощь и поддержку. Однако в Москву никто не приехал. Поэтому очень скоро выяснилось, что город защищать некому. С большим трудом удалось отбить атаку Лжедмитрия на Сретенские ворота. Его новые более активные военные действия могли иметь более тяжелые последствия для «Семибоярщины», поскольку среди горожан находилось немало изменников – сторонников вора, не желавших проливать кровь за бояр.

Поэтому на заседании Боярской думы было принято решение начать переговоры с гетманом С. Жолкевским. Вполне вероятно, что бояре знали о проекте тушинцев по избранию на московский престол польского королевича Владислава. Им оставалось только поддержать его. О своем решении «семибоярщики» сообщили патриарху Гермогену. Тот сначала был категорически против принца-иностранца, но потом сказал следующее: «Аще будет креститься и будет в православной християнской вере, и аз вас благосовляю; аще не будет креститься, то нарушение будет всему Московскому государству и православной християнской вере, да не будет на вас наше благословение». С таким наставлением пастыря бояре отправились на переговоры к гетману.

Посольство возглавили бояре Ф.И. Мстиславский, В.В. Голицын, Ф.И. Шереметев, окольничий Д.И. Мезецкий и думные дьяки В. Телепнев и Т. Луговской. Они сообщили Жолкевскому о своем намерении избрать на московский престол королевича Владислава при условии, что тот крестится в православную веру. В ответ гетман заверил их в том, что Сигизмунд согласится дать сына на царство, поскольку об этом он уже вел переговоры с бывшими тушинцами. Но вопрос о крещении в православие – особый. Для его обсуждения следует отправить под Смоленск представительное посольство.

После этого Жолкевскому разрешили расположиться в Новодевичьем монастыре. Затем была составлена Договорная запись, которую подписали обе стороны.

Отрывок из Договорной записи от 17 августа 1610 г.

«…A мы все бояре, и окольничим, и дворяне… и всех чинов служилые и жилетцкие люди Московского государства великому государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу и детем его целовали… крест Господень на том, что нам ему государю и детем его служити и добра хотети во всем, как прежним прирожденным великим государем царем и великим князем всеа России… А на которой мере государю королевичу Владиславу Жигимонтовичи бытии на Российском государстве, и о том мы бояре, князь Федор Иванович Мстиславской с товарищи, дали гетману письмо по статьям… и государю королевичу… колико государь придет в царствующий град Москву, венчатись на Владимирское и на Московское государство… царским венцом и диадимою от святейшего Ермогена патриарха… по прежнему чину и достоянию… А будучи государю королевичу… на Российском государстве, церкви Божия на Москве и по всем городам, и по селам… чтити и украшати во всем по прежнему обычаю, и от разоренья ото всякого оберегати, и святым Божиим иконам и пречистыя Богородицы и всем святым и чудотворным мощем поклонятися и почитати, и святительскому и священническому чину и всем православным христианам бытии в православное христианской вере… и Римския веры и иных розных вер костелов… не ставити… а христианския нашия православныя веры Греческого закона ничем не рушати и не безчестити… А что дано церквам Божиим и в монастыри вотчин и угодий, и того данья… не отымати, бытии всему по прежнему… и ружные всякие оброки церковные и монастырские… то все давати по-прежнему из государския казны. Боярам, и окольничим, и дворянам… и всяким чинам бытии по-прежнему… а польским и литовским людем на Москве ни у каких земских расправных дел, по городам в воеводах и в приказных делах не бытии… и московских княженетских и боярских родов приезжими иноземцы в отечестве и в чести не теснити и не понижати. А жалованье денежное, оброки и поместья и вотчины, кто что имел до сех мест, и тому бытии по-прежнему… На Москве и по городам суду бытии и совершатись по прежнему обычаю и по судебнику Российского государства… Великому государю Жигимонту… бытии с великим государем королевичем Владиславом… в миру, в дружбе, в любви навеки неподвижно… А кто винен будет… того по вине его казнить, осудившее наперед с бояры, а жены, дети и братья, которые того дела не ведали… и тех не казнити… И о том всем делати государю с приговору и с совету бояр… Доходы государские… сбирати по-прежнему… а сверх прежних обычаев, не поговоря с бояры, ни в чем не прибавляти. Купцам московским… торговати повольно по-прежнему… в Польше и в Литве… А про вора, что называется царевичем Дмитрием Ивановичем, гетману… думать и промышлять с нами бояры, как бы того вора изымати или убити… А Марине… государынею московскою не называтися… и отвести ее в Польшу… в город Москву польских и литовских и неметских и всяких ратных людей… без повеления бояр и без дела не впущать… в Москву… А про Смоленск гетману бити челом…, чтоб король по Смоленску бити не велел, и тесноты б городу никакия учинити не велел. А о крещенье, чтоб государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу пожаловати креститися в нашу православную христианскую веру греческого закона и бытии в нашей православной вере». (РИБ. Т. 142. № 9. С. 101–109.)

Сразу после подписания договора гетман с небольшим московским войском выступил к Коломенскому чтобы дать бой Лжедмитрию. Предварительно он договорился с П. Сапегой, что тот не будет участвовать в сражении. Самозванцу тоже стало известно о готовящемся предательстве союзника. Поэтому он решил не рисковать и с горсткой сторонников быстро отошел к Калуге.

О подписании боярами договора с гетманом С. Жолкевским об избрании на престол Владислава стало известно и тем, кто уже давно предал Тушинского вора. Они прибыли в Москву и решили получить прощение и благословение от патриарха Гермогена. Но тот сразу спросил их: «Вы пришли в соборную апостольскую церковь с правдою или с лестью? Лгущие все равно будут наказаны, рано или поздно». Боярин М.Г. Салтыков покаялся и получил прощение от патриарха. Михаилу же Молчанову Гермоген заявил следующее: «Окаянный еретиче! Тебе вообще не подобает быть в святом храме». В итоге служители собора с позором вытолкали его наружу.

Хотя Договор об избрании Владислава на царство был подписан обеими сторонами, и бояре с 27 августа даже начали приводить москвичей к присяге нареченному государю, было ясно, что этот сложный вопрос можно было окончательно решить только с королем Сигизмундом.