КалейдоскопЪ

Дмитрий Михайлович Пожарский

Дмитрий Михайлович принадлежал к роду Стародубских Рюриковичей, которые поступили на службу к московским князьям еще в XV в. В своем достаточно разветвленном роду они считались старшей ветвью по сравнению с Палецкими, Ряполовскими и Ромодановскими, но особо высоких чинов никогда не имели. Невелики были и их родовые земельные владения.

О службе отца князя Дмитрия, Михаила Федоровича, носившего прозвище Глухой, ничего не известно. Возможно, он плохо слышал, поэтому жил в родовом имении либо в с. Медведкове в Подмосковье, либо с. Мугрееве на р. Угре.

Дмитрий Михайлович родился 1 ноября 1578 г., когда в семье уже была старшая дочь Дарья. Вслед за ним появился на свет младший брат Василий. Отец умер, когда юному князю было только 9 лет. Главой дома стала мать Мария Федоровна из рода Берсеневых-Беклемишевых. Именно ей пришлось позаботиться о хорошем образовании для сыновей, поскольку без этого была невозможна успешная служба при дворе.

Первые сведения о службе Д.М. Пожарского относятся к 1593 г. – он стряпчий с платьем, т. е. должен был подавать царю Федору Ивановичу одежду.

После воцарения в 1598 г. Б.Ф. Годунова продвижение по службе молодого князя стало более успешным. Он получил должность стольника. Мать стала боярыней в свите царевны Ксении. При этом Пожарский решил, что даже эти высокие назначения являются умалением его родовой чести и вступил в местнический спор с князем Б.М. Лыковым, чья мать стала боярыней царицы Марии Григорьевны.

При Лжедмитрии I князь Дмитрий не получил никаких повышений, поскольку не стал выслуживаться перед самозванцем. Не приблизил его к себе и царь Василий Шуйский. Но Пожарский оставался стольником при царском дворе, поэтому построил дом на Лубянской площади, женился на Прасковье Варфоломеевне, которая родила ему несколько детей.

Первое боевое назначение Пожарский получил в 1608 г. Ему было поручено доставить в столицу продовольствие из Коломны. Было известно, что на Коломенской дороге орудует отряд А. Лисовского. Князь не стал ждать его нападения и первым ударил по тушинскому отряду. Это оказалось настолько неожиданным для польского полковника, что он отступил. В итоге Дмитрию Михайловичу удалось беспрепятственно доставить столь необходимое Москве продовольствие. В следующем году царь Василий вновь поручил удачливому князю привезти продукты из Коломны. На этот раз его противником был разбойник Салков. Но и он не помешал Пожарскому выполнить задание государя.

Заметив воинские таланты у Дмитрия Михайловича, В.И. Шуйский отправил его воеводой Зарайска, склонявшегося на сторону Тушинского вора. В городе князь сразу понял, что местные жители склонны к измене. Чтобы ее предотвратить, он приказал свезти в каменную крепость все запасы продовольствия, казну и боеприпасы. Потом своим сторонникам повелел закрыть ворота крепости и выставить караул. Жители, осознав, что все преимущества на стороне нового воеводы, были вынуждены ему подчиниться.

В январе 1610 г. рязанский воевода П.П. Ляпунов попытался привлечь Пожарского к заговору против царя Василия. Но князь ответил, что будет служить тому государю, который сидит на троне в Москве.

Во время быстро меняющейся ситуации в 1610 г. Дмитрий Михайлович оставался в Зарайске, сохраняя нейтральную позицию. Изменить своим принципам ему пришлось в конце 1610 г., когда отряд карателей от пропольского боярского правительства пытался захватить П.П. Ляпунова в Пронске. Пожарский прислал ему помощь и помог выбраться из окружения.

После этого уже самому князю пришлось разбираться с посланцами из Москвы. Он приказал гостеприимно открыть перед ними городские ворота. Когда же те въехали, то были окружены и перебиты. После этого Пожарский связался с Ляпуновым и заявил о своем согласии примкнуть к Первому ополчению. Но предварительно он отправился в Москву, чтобы вывезти семью в безопасное место. Пока все готовились к переезду, стихийно вспыхнуло Московское восстание. Дмитрий Михайлович не мог остаться в стороне. Он соорудил недалеко от дома баррикаду из бревен, прикатил с помощью слуг пушки с Пушечного двора и стал обстреливать приближающиеся польские отряды. Только начавшийся в Белом городе пожар заставил князя отступить. В ходе боев он был ранен и обожжен. Слуги отвезли его сначала в Троице-Сергиев монастырь, а потом – в родовое имение Мугреево.

Осенью 1611 г. к выздоровевшему Пожарскому прибыли архимандрит Нижегородского Печерского монастыря Феодосий и дворянин Болтин. Они уговорили князя возглавить новое народное ополчение.

Прибыв в Нижний Новгород, Пожарский встретился с воинскими людьми и заявил им, что до похода на Москву все должны дать друг другу клятву верности: «Стоять за один и быть в совете за общее дело».

Главным помощником воеводы стал земский староста Кузьма Минин. Во всех делах у них было полное согласие, и как руководители ополчения они очень удачно дополняли друг друга.

К марту 1612 г. численность Второго ополчения достигла 3000 человек, поэтому было принято решение двинуться к Ярославлю. В апреле к патриотам присоединились отряды из Алатыря, Кадома, Темникова и Касимова. Общая численность войска достигла 10 тысяч человек.

На «Совете всей рати» было создано временное правительство, в котором Пожарский стал называться так: «По избранию всей земли Московского государства всяких чинов людей у ратных и земских дел стольник и воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарский».

Сначала руководители Второго ополчения были категорически против каких-либо контактов с Первым ополчением. Их возмущали и присяга Псковскому вору Сидорке, и попытка казаков занять Ярославль, и желание Заруцкого расправиться с Пожарским с помощью наемных убийц. К счастью, они были вовремя схвачены и разоблачены.

По инициативе Дмитрия Михайловича было решено начать переговоры с новгородцами, присягнувшими шведскому принцу Карлу-Филиппу. Они могли помочь в борьбе и с поляками, и с казаками. Однако быстро меняющаяся в Москве ситуация помешала достигнуть какой-либо договоренности. В июле 1612 г. от Д.Т. Трубецкого пришла весть о новом походе гетмана Ходкевича. Остановить его у Первого ополчения не было сил.

Д.М. Пожарский решил действовать немедленно и сразу же послал к столице отряд Д.П. Пожарского. Сам же с основным войском двинулся вслед за ним. Остановку он сделал только в Троице-Сергиевом монастыре, чтобы помолиться у гроба святого старца и получить благословение у архимандрита Дионисия.

Не сразу сложились хорошие отношения Пожарского с Трубецким. Но совместные бои с гетманом заставили их сплотиться. Когда враг был отбит, руководители ополчений стали регулярно съезжаться и совместно разрабатывать планы по взятию Китай-города и Кремля. Наконец, 26 октября 1612 г. Москва была полностью освобождена от поляков.

Отпраздновав победу, полководцы-освободители решили, что их главной задачей является созыв Земского собора, который должен был избрать нового царя.

Некоторые современники предполагали, что Дмитрий Михайлович хочет выставить свою кандидатуру. Но он вряд ли мог предпринять этот шаг, понимая, что по своему происхождению не имеет никаких прав на престол.

Пожарский, как и Трубецкой, полностью согласился с решением членов Земского собора избрать на престол двоюродного племянника последнего законного царя Федора Ивановича – Михаила Федоровича Романова.

Новый царь оценил заслуги князя и во время венчания на царство доверил ему нести яблоко-державу. Правда, сразу несколько представителей знати попытались затеять с Дмитрием Михайловичем местнические споры. Выиграть князю удалось только у дворянина Чепчугова. А за местничество с Б.М. Салтыковым, двоюродным братом царя по линии матери, он был даже наказан.

Несмотря на обиды, Пожарский продолжал нести службу и весной 1618 г. отражал атаки королевича Владислава на Можайск, осенью защищал Арбатские ворота. Его положение изменилось после возвращения из польского плена Филарета Никитича. Сначала он получил почетную должность воеводы Новгорода Великого, потом стал главой Ямского приказа, затем – Разбойного и Судного. При подготовке похода на Смоленск в 1632 г. Филарет хотел назначить князя Дмитрия главнокомандующим. Но он отказался из-за подорванного старыми ранами здоровья. Однако когда армия М.Б. Шеина оказалась в тяжелом положении в конце 1633 г., Пожарский вместе с Д.М. Черкасским бросился ему на помощь. Но было уже поздно. Бездарный полководец сдался Владиславу.

Дмитрий Михайлович активно занимался строительной деятельностью. На свои средства он построил каменный храм в честь иконы Казанской Богоматери на Красной площади. В родовом имении Медведково он возвел красивую шатровую церковь. В своих селах Палех и Холуй покровительствовал иконописцам. Князь очень любил книги и создал целый штат переписчиков, которые изготавливали фолианты не только для него, но и для вкладов в монастыри. Один только суздальский Спасо-Евфимиев монастырь получил в дар 20 книг.

Еще одним увлечением Дмитрия Михайловича были своеобразные театральные постановки, устраиваемые скоморохами. Их даже называли «люди Пожарского». Поэтому в его имении любили бывать разные гости. В их числе завсегдатаем был известный писатель С. Шаховской, написавший о гостеприимном хозяине так: «Всегда против супостат лица своего не щадит».

Прославленный полководец дожил до старости. Перед смертью он принял постриг под именем Кузьма в честь своего нижегородского соратника. Вся Москва во главе с царем Михаилом 20 апреля 1642 г. оплакала его кончину и проводила гроб до выездных ворот из столицы, поскольку родственники захоронили его в родовой усыпальнице в Спасо-Евфимиевом монастыре в Суздале.

Подвиг Д.М. Пожарского навсегда остался в памяти потомков. В 1818 г. ему и Кузьме Минину был поставлен памятник на Красной площади в Москве.

Постепенно при «Совете всей земли» сформировалось несколько приказов. Поместный приказ возглавили известные дьяки Ф. Лихачев и Г. Мартемьянов, Разрядный – А. Вареев и М. Данилов, Большой дворц – Н. Емельянов, Посольский – С. Романчуков, Сибирский – С. Головин, Монастырский – Т. Витовтов.

В начале апреля 1612 г. от имени Д.М. Пожарского и его сподвижников по городам были разосланы грамоты, сообщавшие о целях нового ополченческого движения: «Теперь мы все православные христиане общим советом согласились со всею землею, обет Богу и души свои дали на том, что нам их воровскому царю Сидорке и Марине с сыном не служить и против польских и литовских людей стоять в крепости неподвижно. И вам, господа, пожаловать, советовать со всякими людьми общим советом, как бы нам в нынешнее конечное разоренье быть небезгосударными, выбрать бы нам общим советом государя, чтобы от таких находящих бед без государя Московское государство до конца не разорилось. Сами, господа, знаете, как нам теперь без государя против общих врагов, польских и литовских и немецких людей и русских воров, которые новую кровь начинают, стоять? И как нам без государя о великих государственных земских делах с окрестными государями ссылаться? И как государству нашему вперед стоять крепко и неподвижно? Так по всемирному своему совету пожаловать бы вам, прислать к нам в Ярославль из всяких чинов человека по два, и с ними совет свой отписать, за своими руками. Да отписать бы вам от себя под Москву в полки, чтоб они от вора Сидорки отстали, с нами и со всею землею розни не чинили». (Памятники Смутного времени. М., 1909. С. 92–96.)

Данная грамота говорит о том, что вопрос избрания нового государя для ополченцев был самым главным. Они считали, что только новый всенародно избранный царь сможет примирить все враждующие стороны, сплотит русских людей и поднимет престиж Русского государства на международной арене.

Можно предположить, что руководители Второго ополчения хотели созвать Земский собор еще в Ярославле, поэтому просили прислать к ним по два представителя от каждого города. Но сделать это им не удалось из-за напряженной обстановки в стране.

Посмотрим, насколько авторитетными были руководители Второго ополчения.