КалейдоскопЪ

ИЗБРАНИЕ МИХАИЛА ФЕДОРОВИЧА НА ЦАРСТВО

Ход Земского собора 1613 г.

Можно предположить, что 6 января 1613 г. Земский собор начал работу. Одним из первых на нем был решен вопрос о пожаловании Д.Т. Трубецкому волости Вага, которой обычно владели близкие родственники царя. Так, при Федоре Ивановиче она была пожалована Б.Ф. Годунову, при царе Василии – его брату Д.И. Шуйскому. В жалованной грамоте всячески прославлялись заслуги воеводы и отмечено, что награда дана ему «за многие службы и за радение, и за промыслы, и за дородство, и за храбрость, и за правду, и за кровь». Именно он представлен главным организатором Первого ополчения: задумал очистить Москву от врагов православной веры, стал писать в города о неправдах поляков, отправил послания казакам на Дон, Яик и Поволжье, призывая их к единению с патриотами. Они, видя его премудрость, разум, дородство, храбрость, правду и ревнительство к святым Божиим церквям, избрали его своим правителем и пришли с ним к Москве. В ходе боев были взяты Белый город, Новодевичий монастырь и побито много поляков и литовцев. Затем на помощь войску Трубецкого пришел из Нижнего Новгорода Д.М. Пожарский. Но освобождение Китай-города и Кремля осуществлялось, по версии грамоты, боярином и воеводой Д.Т. Трубецким.

Такая явно тенденциозная интерпретация событий без упоминания заслуг П.П. Ляпунова, Д.М. Пожарского и К. Минина говорит о том, что жалованная грамота должна была служить агитационным документом в пользу избрания на престол Трубецкого. Можно вспомнить, что аналогичную роль исполняла «Повесть о честном житии царя Федора», написанная патриархом в период избрания на престол Б.Ф. Годунова.

Подписи под жалованной грамотой дают представление о том, кто поддерживал кандидатуру князя Дмитрия Тимофеевича. Прежде всего это пятнадцать духовных лиц во главе с ростовским митрополитом Кириллом, рязанским архиепископом Феодоритом, галосунским архиепископом Арсением и архиепископами и епископами ряда московских, ярославских, коломенских, калязинских и новоторжских монастырей. Светских лиц – двенадцать. Это: Д.М. Пожарский, В.И. Бутурлин, Д.М. Черкасский, П.И. Пронский, А.М. Лыков, Ю.Я. Яншин-Сулешов, М.М. Бутурлин, Ф.П. Барятинский, М.Е. Пушкин, И.А. Голицын (видимо, сын убитого A.B. Голицына), И.В. Биркин (стряпчий, исполнявший в ополчениях обязанности посыльного в города), И.Е. Михнев (был спальником Лжедмитрия II, потом воевал в отряде Д.М. Черкасского).

Таким образом, можно сделать вывод, что Трубецкого поддерживали наиболее видные представители духовенства центральной части России, а также молодые ополченческие воеводы. Среди них нет ни одного известного боярина или окольничего.

Значит, в январе Земский собор был еще недостаточно представительным, и его решения могли не поддержать жители большинства городов. Это, видимо, понимали ополченческие воеводы, поэтому не стали торопиться с царским избранием.

Подписи под грамотами, отправленными из Москвы в феврале, говорят о том, что в это время на соборе уже были бояре, не менее 12 человек, и 4 окольничих. Это достаточно внушительное число, учитывая, что более 7 бояр погибло в Смуту, 5 находились в Польше, несколько окольничих продолжали служить воеводами в отдаленных городах.

Кроме того, на соборе присутствовали 2 чашника, 11 стольников, 4 московских дворянина, 16 городовых воевод, а также 18 приказных людей. Все они считались уважаемыми людьми, входившими ранее в царский двор и правительство.

Количество выборщиков от городов, присутствовавших на соборе, неизвестно, но из документов января-февраля 1613 г. можно определить, что они прибыли из следующих городов: Ростова, Ярославля, Рязани, Мурома, Калязина, Торжка, Коломны, Суздаля, Каширы, Мценска, Погорелова Городища, Боровска, Уфы, Одоева, Вологды, Устюжны, Торопца, Нижнего Новгорода. Общее их число – 18. Это также достаточно внушительная цифра, свидетельствующая о предствительности Земского собора 1613 г.

Итак, документально подтверждено, что на Избирательном соборе было от 40 до 50 представителей духовенства, 16 бояр и окольничих, около 40 ополченческих воевод, около 20 приказных людей, около 20 городовых воевод и приблизительно 300 выборщиков от городов. Всего почти 500 человек.

Характерно, что никаких данных о том, что в работе собора принимали участие атаманы и казаки, нет. Для большинства населения страны они, видимо, являлись одиозными личностями, поэтому их к серьезным делам не привлекали. К тому же их присутствие на избирательном соборе могло скомпрометировать его решение в глазах международной общественности.

Можно предположить, что по мере прибытия на собор новых выборщиков, обстановка на нем стала изменяться. Число кандидатов на царский престол стало расти, и их обсуждение становилось все более серьезным.

Некоторое представление о ходе дебатов дает грамота от 25 февраля 1613 г.

Грамота на Двину от 25 февраля 1613 г.

«В Архангельский город архимаритом и игуменом, и всему освященному собору, и воеводе, господам Миките Михайловичу Пушкину да дьяку Пугиле Григорьеву, и стрельцом, и посадским, и уездным всяким людям великого Московского государства Ростовской митрополит Кирилл, и архиепископы, и епископы, и архимариты, и игумены, и великих обителей честных монастырей старцы, которые собраны для государьского обирания к Москве, и бояре, и окольничие, и чашники, и стольники, и стряпчие, и головы стрелецкие, и сотники, и атаманы, и казаки, и стрельцы, и всякие служилые люди всех городов, и всякие жилецкие люди челом бьют.

Ведомо, господа, вам всем, как в Росииском государстве царской корень пресекся, и после тово были избранные государи, а последнее был на Московском государстве царь и великий князь Василей Иванович всеа Руси. И по общему земскому греху, а по зависти диаволи, многие люди его, государя, возненавидели и от него отстали. И учинилась в Московском государстве рознь. И царя Василия от государства отставили. И послыша то полской и литовской король злым своим умыслом, сослався с богоотступники, с Михайло Салтыковым с товарищи, прислал под Москву гетмана Желтовского, а велел договариваться, будто он для успокоения Московскому государству дает на Московское государство царем сына своего Владислава, и Московским государством завладел оманом, а хотел к Полше и Литве в подданьстве учинити, и церкви Божии разорити, и святую нашу непорочную христианскую веру греческого закона попрати и учинити в Росииском государстве свою проклятую латинскую веру. И по своему злому умыслу царствующий град Москву разорили и святые Божии церкви осквернили и поругали, и разорили, и многонародное множество людей без числа побили. И по милости Божии собрався бояре и воеводы, князь Дмитрей Тимофеевич Трубецкой да стольник князь Дмитрей Михайлович Пожарской, Московского государства со всякими ратными людьми царствующий град Москву от польских и литовских людей очистили… А царский престол вдовеет, а без государя нам всем ни на мало время бытии не мощно. И бояре и воеводы всею землею писали к вам и ко всем людям многажды, чтоб вы для государьсково обиранья выборных людей к нам, к Москве, прислали. И от вас к нам выборные люди для государского обиранья к Москве февраля в 25-й день не бывали, а из замосковных и ис поморских, и из северских, и из украйных городов всяких чинов люди для государьсково обирания съехались и живут на Москве долгое время… И мы со всего собору и всяких чинов выборные люди о государьском обиранье многое время говорили и мыслили, чтоб литовсково и свейсково короля и их детей, и иных немецких вер никоторых государств иноязычных, не християнской веры греческого закона, на Владимирское и на Московское государство не обирати, и Маринки, и сына ее на государство не хотети, потому что польского и нецкого короля видели к себе неправду и крестное преступление и мирное нарушение, как литовский король Московское государство разорил, а свейский король Великий Новгород взял оманом за крестным же целованием. А обирати на Владимирское и Московское государство и на все великие государства Росиисково царствия государя из московских родов, ково Бог даст. И всех чинов во всех людех от мала и до велика вместилося в сердце, чтоб обрати… от племяни праведнаго и великого государя царя и великого князя блаженные памяти Федора Ивановича всеа Руси, чтоб было вечно и постоятельно также, как при нем, великом государе, Росииское царство передо всеми государствы, аки солнце, сияло и во все стороны ширилося, и многие окрестные государи учинились у него, государя, в подданьстве и послушании, и никоторая кровь и война при нем, государе, не бывала. Все есмы при его царской державе жили в тишине и во благоденьстве. И о том, кому благоволит Бог на Владимирском и на Московском государстве и на всех государствах Росииского царствия государем царем и великим князем всеа Руси бытии, многие у нас соборы были. И февраля в 21-й день на Зборное воскресение пришли в соборную церковь к Пречистой Богородице честнаго и славного ея Успения, к митрополиту и ко всему освященному собору мы, бояре, и окольничие… и молили всемилостиваго Бога и Пречистую Богоматерь, и великих московских чудотворцев с великим молением и воплем, чтобы всемилостивый Бог объявил, кому бытии на Владимирском, и на Московском… государем царем и великим князем всеа Руси от племяни… Федора Ивановича всеа Руси, чтобы по милости Божии вперед царская степень укрепилась навеки… И били мы челом великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Руси племяннику Михаилу Федоровичу Романову, чтобы он над Московским государством и надо всеми нами Московского государства людьми умилосердился, нас сирых пожаловал, всего народного моления и рыдания не презрил, был на Владимирском и на Московском, и на всех государствах Росиисково царствия государем царем и великим князем всеа Руси, чтобы во всем Росииском государстве всякие люди под одним кровом и под его царскою высокою рукою были, и кровь крестьянская и междоусобства его царским бодроопасным прародительством утолилося». (Зимин A.A. Акты Земского собора 1612–1613 гг. // 3аписки Отдела рукописей ГБЛ. Вып. 19, М., 1957. С. 190–191.)

Таким образом, в грамоте от 25 февраля писалось об избрании на московский престол 21 февраля Михаила Федоровича Романова. Причина заключалась в его близком родстве с последним законным государем Федором Ивановичем, при котором Русское государство процветало. Составители грамоты написали, что они били челом народному избраннику, чтобы он принял оказанную ему честь. Но сделать это было невозможно, поскольку Михаил находился в это время в костромском Ипатьевском монастыре вместе с матерью Марфой Ивановной.

Из подписей под этой грамотой становится известно, что во второй половине февраля на соборе уже были «седьмочисленные» бояре Ф.И. Мстиславский и Ф.И. Шереметев, бывший сторонник короля Сигизмунда боярин И.С. Куракин, боярин A.A. Нагой, окольничие Д.И. Мезецкий, Н.В. Годунов (прибыл из Сибири) и Ф.В. Головин, а также Д.М. Пожарский, ополченческий воевода И. Меньшой-Одоевский и многочисленные выборщики от городов. При этом подписи Д.Т. Трубецкого нет. Возможно, в это время он переживал из-за того, что Земский собор избрал не его царем и не захотел подписать грамоту в Архангельск и другие города.

Данный вывод подтверждают и подписи под грамотой от 25 февраля 1613 г. в Пошехонье. Кроме духовных лиц ее подписали: Ф.И. Мстиславский, Ф.И. Шереметев, A.A. Нагой, Д.М. Пожарский, И.В. Морозов и за выборных людей окольничий Ф.В. Головин, С. Загряжский и Ф. Нащокин, а также два представителя городов А. Чохов и С. Волков.

Таким образом, при сравнении подписей под грамотами можно сделать вывод, что в феврале на Земском соборе главную роль стали играть не ополченческие воеводы, как в январе, а прежние бояре и окольничие и выборщики от городов. Именно они явились инициаторами избрания на престол Михаила Федоровича Романова.

Для представителей знати М.Ф. Романов был «своим», поскольку состоял в родстве со многими из них. Так, вторая жена Н.Р. Юрьева, деда Михаила, из рода Горбатых-Шуйских приходилась родной сестрой матери Ф.И. Мстиславского. Ф.И. Шереметев был из одного рода с Романовыми и к тому же был женат на двоюродной сестре Михаила Ирине Борисовне Черкасской. Бабка И.М. Воротынского была из рода Захарьиных-Юрьевых. Б.М. Лыков был женат на тетке Михаила. Аналогично на его тетках были женаты князья Троекуров, Сицкий, Черкасский и даже И.И. Годунов. Дядья Михаила, Александр и Иван, соответственно были женаты на княжнах Голицыной и Мосальской. Рано умершая сестра Михаила Татьяна была женой князя И.М. Катырева-Ростовского. Мать избранного царя была из боярского рода Морозовых-Салтыковых.

Для выборщиков из городов избрание племянника (двоюродного) царя Федора Ивановича означало возвращение к прежним спокойным и благополучным временам правления династии московских князей. Ведь Михаил был их кровным родственником, в отличие от Б.Ф. Годунова и В.И. Шуйского.

Правда, кроме него, был еще более близкий родственник царя Федора – его двоюродный брат И.Н. Романов. Но он с детских лет страдал от наследственного заболевания – церебрального паралича, и на тот момент не имел детей, т. е. не мог стать основателем династии. Михаил же был молод, 16 лет, и практически здоров.

О том, как произошло само избрание Михаила Романова, дает представление «Сказание» Авраамия Палицына.

«И бысть во всей России мятеж велик и нестроение злейши перваго; боляре же и воеводы, не ведущее, что сотворити, зане множество их зело и в самовластии блудяху, но положивше все свое упование… на Всесильнаго в Троице славимаго Бога, и собраша вся митрополиты и архиепископы, и епископы, архимариты, и игумены, и весь освященный собор и все народное множество православных христиан; и заповедавшее первее в царствующем граде Москве, посеем послашя во вся грады Росиискиа державы от всего освященного собора да постятся три дни вси православные христиане и да молят Прещедраго и Многомилостивого владыку и Бога и Пречистую Его Матерь о устроении всеа Рускиа земли, и дал бы Господь Бог царя и государя всея Руси…

И по всей же России вси православным христиане моляхуся Богу о сем, прилежно постящееся три дни… И услыша молитву и воздыхание убогих раб своих и, яко некое дарование духовно, в совет подаст рабом своим. И сперва убо начашя помышляти о благоверном и богохранимом сем государе… братаничю блаженнаго и великого государя царя и великого князя Федора Ивановича… сыну Федора Никитича Романова благочестивому и благородному великому государю Михаилу… И прежде убо написавшее о избрании царьском… Михаила Федоровича… своего чину писание, таже приходят в Богоявленский монастырь на подворье… Троица-Сергиева монастыря к келарю старцу Авраамию Палицыну многие дворяне и дети боярские, и гости многих городов, и атаманы и казаки, и открывают ему совет свой и изволение. Принесошя же и писания своя о избрании царьском… Старец же… вскоре шед возвешает всему освященному собору…

Заутра же снидошяся митрополиты и епископы… и весь Уарский синьклит и, советовавшее, избрашя царем государем… Михаила Федоровича и о избрании его царьском тако же написаша. Потом же посылают на Лобное место Рязанского архиепископа Феодорита да Троецкого келаря Авраамия Палицына да Ново-Спасского монастыря архимарита Иосифа, да боярина Василия Петровича Морозова. И послаша их на Лобное место к вопрошению Всего воинства и всего народа о избрании царьском. Собрану же тогда к Лобному месту всему сонму Московского государства бесчисленно множество народа всех чинов… Неведущим народом, чесо ради собраны… яко от единех уст вси возопишя: «Михаил Федорович да будет царь государь Московскому государству и всеа Рускиа державы». (Сказание Авраамия Палицына. Указ. изд. Стб. 337–340.)

Из данного отрывка можно сделать вывод о том, что сначала вопрос об избрании Михаила Федоровича решался на Земском соборе. Потом о его решении сообщили представителям разных чинов, находившимся в Москве в это время. Они должны были выразить свое отношение к кандидатуре Михаила в письменном виде и отдать свои записки Авраамию Палицыну. В течение трех дней он их собрал и передал на собор. Когда выяснилось, что все согласны с избранием Михаила Федоровича царем, об этом было официально объявлено на Лобном месте.