КалейдоскопЪ

Марфа Ивановна

Марфа Ивановна (Ксения Ивановна Шестова) (? – 1631) – жена Ф.Н. Романова (Филарета) и мать царя Михаила Федоровича. Происходила из старомосковского боярского рода Морозовых-Салтыковых. Отец ее рано умер и оставил ей и старшей дочери хорошее приданое. В 1590 г. Ксения вышла замуж за знатного боярина Ф.Н. Романова. Первенцы, близнецы, умерли вскоре после рождения. Потом у Ксении родилась дочь Татьяна, за ней – сын Михаил. Еще два сына умерли во младенчестве. В 1600 г. все представители рода Романовых были обвинены в покушении на жизнь царя Бориса и сурово наказаны. Ксения и ее муж были пострижены в монастыри. Ссылку монахиня Марфа отбывала в Заонежье, где страдала от нервных припадков. В 1602 г. ее перевели в село Клин Юрьевского уезда. Там она встретилась с детьми. После воцарения Лжедмитрия I Марфа Ивановна получила возможность вернуться с семьей в Москву. Муж получил назначение в Ростовскую митрополию. В 1610–1612 гг. Марфа с дочерью Татьяной и сыном Михаилом пережила тяготы «осадного сидения» в Кремле. Потом получила возможность отбыть в село Домнино, где едва не стала жертвой разбойников. В Костроме она узнала об избрании ее сына на царский престол и была категорически против этого. Она боялась, что он погибнет, как другие цари Смутного времени. С трудом члены Костромского посольства уговорили ее дать сыну благословение на царство. В Москве Марфа поселилась в Вознесенском монастыре. Но до возвращения Филарета из польского плена активно помогала сыну в управлении государством. При нем видное место заняли ее племянники Салтыковы. В последние годы жизни исполняла обязанности игуменьи монастыря, покровительствовала вдовым царицам, находившимся в монастырях, занималась благотворительностью и благоустройством загородного имения в Рубцове. Опекала внучку Ирину и была в хороших отношениях с царицей Евдокией Лукьяновной.

Сведения о Михаиле Романове сообщают, что на момент избрания на престол у него не было никаких личных заслуг, поскольку он был в достаточно юном возрасте. Тяжелое детство, видимо, сказалось не только на его здоровье, но и на характере. Он был малоактивным молодым человеком, предпочитавшим находиться под опекой матери, энергичной и решительной женщины. После смерти нескольких детей Марфа особенно рьяно оберегала последнего своего ребенка, который должен был стать ее единственной опорой в старости. Она, конечно, была решительно против возведения на царский трон Михаила, поскольку знала о печальной участи предыдущих выборных царей и видела, в каком тяжелом состоянии находится страна.

О том, какие беды могли подстерегать Михаила на престоле, говорит Крестоцеловальная запись, составленная участниками собора.

Крестоцеловальная запись от февраля 1613 г.

«Целую сей святый животворящий крест Господень Государю своему царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси и его царице и великой княгине и их царским детем, которых им, государям, Бог даст на том: служити мне ему Государю своему и прямить и добра хотеть во всем безо всякия хитрости. Оприч его Государя на Владимирское и на Московское государство и на все великие государства Российского царствия иного Государя из иных государств, литовского и немецкого короля и королевичей и царей и царевичей из иных земель и из русских родов никого и Маринки и сына ея на Московское государство не хотети и государства под ним Государем не подыскивати. А где велит Государь бытии на своей Государевой службе, ему Государю служити и с недругами его с крымскими и с литовскими, и с немецкими людьми, и с изменниками битись за него Государя, не щадя головы своей до смерти. И в Крым, и в Литву, и в немцы, и в иные ни в которые Государства не отъехати, и с изменники его государевыми не ссылатись, и ни в чем ему Государю не изменити никоторыми делы, никоторою хитростию, и к воровству ни к которому не пристать.

Также мне во всем Государева царева и великого князя Михаила Федоровича всея Руси здоровья оберегати и ему Государю никоторого лиха не мыслити. А где уведаю или услышу на Государя своего царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Руси в каких людях скоп или заговор, или иной какой злой умысел, и мне за Государя… с теми людьми битись, и будет мочь сяжет, и мне их переимав, привезти ко Государю. А будет за которыми мерами тех людей поимати не мочно, и мне про тот скоп и заговор сказати Государю или его государевым боярам и близким людям.

Также мне, кто не станет Государю… служить и прямить, и мне с ними битись, что с неприятели своими до смерти.

Также мне самоволством без государева… указу и ведома не делати и скопом и заговором ни на кого не приходити, и никого не грабити, и не побивати, и никакого дурна никому не чинити, и во всем ему Государю… служити и прямити, и добра тотети безо всякия хитрости по крестному целованию.

Целую сей святый животворящий крест Господень на том на всем, как в сей записи писано». (СГГД. Т. 3. № 5. С. 14–15.)

Из содержания этой записи видно, что у нового государя было много соперников в лице иностранных королей и королевичей, царей и царевичей (видимо, татарских), Марины Мнишек с сыном и представителей знатных родов. Опасность для него представляли изменники, заговорщики и даже неверные подданные. Успех его правления целиком и полностью зависел от русских людей: если они его поддерживали, преданно служили и защищали от всех врагов, то царствование его могло быть вполне благополучным. В противном случае его ждала участь Федора Годунова, Василия Шуйского и трех самозванцев.