КалейдоскопЪ

Венчание Годунова на царство

Возведение нового государя на царский престол было назначено на 1 сентября. Именно в этот день в то время начинался новый год. В поздних источниках, правда, встречались другие даты: 2 или 3 сентября.

По устоявшемуся обычаю церемонию проводили в Успенском соборе. Осуществлял ее патриарх Иов. В Чине венчания впервые было записано, кто из представителей знати принимал в ней активное участие. Некоторым из них было поручено нести царские регалии в собор, другие держали их во время литургии. Так, было зафиксировано, что шапку Мономаха (царский венец) держал князь и боярин Ф.И. Мстиславский, скипетр (символ царской власти) держал боярин Д.И. Годунов, яблоко (державу) – боярин С.В. Годунов. При выходе из собора царя обсыпал золотыми монетами царевич Федор.

Затем в Грановитой палате состоялся грандиозный пир, на который были приглашены не только представители знати, но и простолюдины, члены гостиных сотен, купцы, городские старосты и рядовые москвичи. Такие пиршества продолжались 10 дней. При этом для народа на Соборную площадь выкатывали бочки с пивом и медом, ставили столы с всевозможными угощениями. Кроме того, по всей стране было объявлено, что население на год освобождается от уплаты налогов, а государственные служащие получают тройной оклад. Все заключенные были выпущены на волю, получили свободу и пленники, которым было предложено либо остаться в России и получить ссуду на постройку дома и открытие своего дела, либо вернуться на родину. При этом царь Борис дал клятву 5 лет никого не казнить за преступления.

Во время пиров щедро раздавались чины. Конюшим был объявлен боярин Д.И. Годунов, дядя царя. Боярство получили князь М.П. Катырев-Ростовский, А.Н. Романов, князь A.B. Трубецкой, князь Б.К. Черкасский, князь Ф.А. Ноготков. Окольничество было сказано М.Н. Романову, Б.Я. Вельскому, князю В.Д. Хилкову, М.М. Салтыкову, Н.В. Годунову, С.Н. Годунову, С.С. Годунову (сын боярина С.В. Годунова), Ф.А. Бутурлину. Кравчим был назначен И.И. Годунов (сын боярина И.В. Годунова), чашником – П.Ф. Басманов, ясельничим – М.И. Татищев.

Все эти назначения говорят о том, что Б.Ф. Годунов стремился угодить всем: и знатным Рюриковичам, и кровным родственникам царя Федора Романовым, и своим родичам.

Всеобщее веселье омрачила лишь болезнь и смерть дворецкого Г.В. Годунова. Вместо него был назначен С.В. Годунов. В итоге ключевые позиции в правительстве остались в руках Годуновых, но они уже были не так молоды и энергичны, как при царе Федоре Ивановиче. Самому Борису было уже 47 лет (он родился в октябре 1552 г.), и в то время это считалось более чем зрелым возрастом.

После окончательного утверждения Б.Ф. Годунова на престоле была составлена новая Утвержденная грамота, которую подписали все члены царского двора. В ней заслуги нового государя были расписаны со всеми подробностями: победил крымского хана, разгромил шведского короля, установил мир и дружбу с турецким султаном и крымским ханом, устроил «все великие государства Российскаго царствия тихи и немятежны… Бедные вдовы и сироты в милостивом покровении и в крепком заступлении, всем повинным пощада и неоскудные реки милосердия». Один экземпляр этой грамоты положили на хранение в государственную казну, второй – в гробницу митрополита Петра в Успенском соборе. Царь Борис надеялся, что этот документ остановит подданных от измены в будущем. Но он просчитался. По приказу самозванца Лжедмитрия I оба экземпляра грамоты уничтожили. До нас дошло лишь несколько ветхих копий.

Таким образом, все документальные источники говорят о том, что Б.Ф. Годунов получил царскую корону совершенно законным путем. Сначала он был избран государем на представительном Земском соборе. Потом духовенство и подданные с помощью наиболее почитаемых икон совершили обряд умоления его на царство. Затем царица Ирина Федоровна, обладавшая по завещанию мужа легитимной властью, благословила его на престол, и, наконец, в монастырском и Успенском соборах патриарх Иов благословил его с использованием одной из царских регалий – животворящего креста.

Однако позднее современники оценили воцарение Бориса по-разному. Неизвестный автор «Истории в память сущим», использованной Авраамием Палицыным в качестве предисловия к своему «Сказанию о Троицкой осаде», писал об этом следующее:

«Благочестивому и храброму во царех великому князю Ивану Васильевичу… восприиимник бысть сын юнейший Федор Иванович. И той убо не радя о земном царьствии мимоходящем, но всегда ища непременяемого, его же и видя око зрящее от превыщниих небес, дает по того изволению немятежно земли Росийстей пребывание. В славе же его вознесся брат царицы его Ирины, якоже Иосиф во Египте… Но аще и разумен бе в царских правлениих, но писания Божественнаго не навык и того ради в братолюбствии блазен бываше». (Сказание Авраамия Палицына. М., Л., 1955. С. 250–251.)

Можно заметить, что версия «Истории» возвышения Б.Ф. Годунова при царе Федоре аналогична «Повести о честном житии царя Федора». Это подразумевает использование в ней сочинения Иова. Различие лишь в том, что анонимный автор почему-то представил Федора Ивановича «юнейшим», хотя тому было на момент воцарения 27 лет. Видимо, так он пытался объяснить, почему царь Федор не правил сам.

Далее анонимный автор описал, как произошло воцарение Годунова.

«…царю святому Феодору, пременившу земное царьство на небесное, от многих же правление держащих в России промышляется бытии царем вышеупомянутый Борис. Он же, или хотя, или не хотя, но вскоре на се не подадеся, и отрицаяся много, и достойных на се избирати повелевая; сам же отшед в великую лавру матери Слова Божия… и ту сестре си царице Ирине… служаше; от народного же множества по вся дни принужаем бываше к восприятию царствия и молим от многих слез, но никакоже преклонящеся… Вси церковницы, повелением патриаршим, со всем освященным собором приемлют убо икону матери всех Бога… приписан сыи Лукою апостолом. Той убо и инии прочии святыи иконы и мощи нешеносцы износими бываше от места… Сим же образом тленна человека увещеваху… Той образ Пречистыя Богоматере не изношаху никому же на умоление, разве к чюдотворным иконам и… святым… мощем на сретение… Достойно убо бяше самому тому приити Борису в дом Матери всех Бога и от тоя пречистаго образа милости просити… Двигнут бысть той образ нелепо, двигнута же и Росия бысть нелепо.

Венчеваему же бывшу Борису рукою святейшего отца Иева… не вемы, что ради, – испусти сицев глагол, зело высок и богомерзостен: «Се, отче… Бог свидетель сему. Никто же убо будет в моем царьствии нищ или беден». И треся верх срачицы на собе, глаголя: «И сию последнюю разделю со всеми». (Сказание Авраамия Палицына. С. 251–252.)

Как видим, современник осудил обряд умоления Б.Ф. Годунова иконой Владимирской Богоматери. Не понравились ему и слова нового царя, произнесенные во время обряда венчания на царство. Но в целом он не обвинил Бориса в узурпации власти и подробно описал народные шествия к нему с просьбой сесть на царский престол.

Совсем по-иному представлено это событие в «Сказании о Гришке Отрепьеве», «Повести како» и связанном с ними «Ином сказании». Например, в «Сказании» писалось так: «И при державе государя царя и великако князя Федора Ивановича… был на Московском государстве властелин царев шурин Борис Годунов с родом своим и нача умышляти злыми своими помыслы и лукавыми обычаи на царский род и на великих Российских боляр, подъискивая государства Российскаго, как бы Российского великого государства царьский род извести и великих бояр и самому бы в Российском государстве воцаритися и царьствовати». Для исполнения своих преступных замыслов он сначала сослал в Углич царевича Дмитрия, а всех его родственников отправил в темницы, где их «горкою смертию и голодною помориша». Затем с дьяками Щелкаловыми оболгал князя боярина И.Ф. Мстиславского и сослал его в Кириллов монастырь в заточение. Потом составил «изменные слова» на князей Шуйских и разослал их по темницам. Наконец, Борис нашел наемных убийц, «зверообразного злодея Михаила Бетяговского с товарищи», которые по его приказу убили царевича Дмитрия.

После смерти царя Федора Ивановича «начат Борис Годунов возвышатися и укреплятися на Российское государство и приводити к себе всяких вельмож, и иных милостию и дарами, и ласкою, и обещанми великими, а иных гневами и свирепством, и розсылками, и лютым лукавым умыслом. И потом тако восприемлет скипетр Росиискаго государства, и поставлен бысть царем» (Русская историческая библиотека. Т. 13. СПб. 1909. Стб. 714–718.)

Содержание многих сочинений о Смутном времени показывает, что их авторы не стремились к исторической правде. Они выполняли политический заказ очередного претендента на престол. При этом для всех Б.Ф. Годунов являлся самым главным злодеем и преступником. Объяснить это можно лишь тем, что он первым осмелился нарушить устоявшийся порядок престолонаследия и надел царскую корону не имея на нее прав. Добиться успеха ему помогли лишь шоковое состояние русского общества после безвременной кончины Федора Ивановича и ловкая агитация патриарха Иова. Другие претенденты на власть осознали это позднее и возненавидели обошедшего их Бориса.