КалейдоскопЪ

Попытки разоблачения самозванца

Вполне вероятно, что грамоты самозванца были привезены и в столицу. Их содержание, конечно, не понравилось царю Борису, но больше его обеспокоила ситуация в приграничных с Речью Посполитой городах. Поэтому было решено найти родственников и знакомых Григория Отрепьева и отправить к нему для разоблачения.

В это время самозванец жил в Самборе у местного воеводы Юрия Мнишека. Туда был послан сын боярский Я. Пыхачев, близко знакомый с семьей Отрепьевых. Но его не только не допустили до «царевича», но схватили и казнили, обвинив в покушении на жизнь царственной особы. Тогда царь Борис официально отправил в Польшу дядю Григория Смирного Отрепьева. Но и ему не удалось увидеть племянника.

После этого к королю Сигизмунду был послан П. Огарев с официальной грамотой такого содержания: «В вашем государстве объявился вор расстрига, а прежде был дьяконом в Чудовом монастыре и у тамошнего архимандрита в келейниках. Из Чудова взят к патриарху для письма, а когда он был в миру, то отца своего не слушал, впал в ересь, разбивал, крал, играл в кости, пил, несколько раз убегал от отца своего и, наконец, постригся в монахи, не отставши от своего прежнего воровства, от чернокнижества и вызывания духов нечистых. Когда это воровство было в нем найдено, тогда патриарх с Освященным собором осудил его на вечное заточение в Кирилло-Белозерский монастырь; но он с товарищами своими, попом Варлаамом и клирошанином Мисаилом Повадиным, ушел в Литву. И мы дивимся, каким обычаем такого вора в ваших государствах приняли и поверили ему, не пославши к нам за верными вестями. Хотя бы тот вор и подлинно был князь Дмитрий Углицкий, из мертвых воскресший, то он не от законной, от шестой жены».

Несомненно, что данная грамота могла вызвать у короля только недоуменные вопросы.

1. Если Григорий Отрепьев был в миру таким ужасным человеком, как сообщалось в грамоте, то почему ему разрешили постричься в монахи? Место ему было лишь в тюрьме.

2. Как мог патриарх приблизить к себе человека с множеством преступных наклонностей?

3. Почему преступнику, осужденному Освященным собором, удалось бежать в Литву?

4. Для чего в грамоте писалось о том, что царевич Дмитрий был от шестой жены? Получалось, что в Москве допускали возможность того, что «польский царевич» был настоящим Дмитрием.

Естественно, что на грамоту столь непонятного содержания Сигизмунд дал формальный ответ: самозванцу помогать не собираюсь, его сторонников накажу. На самом деле король решил оказать всевозможное содействие «Дмитрию Московскому», чтобы с его помощью досадить царю Борису, которого он очень не любил.