КалейдоскопЪ

Никита Романович Трубецкой

Н.Р. Трубецкой принадлежал к знатному роду князей Гедиминовичей литовского происхождения. Начал службу в 1571 г. рындой царевича Ивана Ивановича. Обычно эту должность юноши получали в возрасте 16 лет, поэтому можно предположить, что Никита Романович родился в 1555 г. Его старший брат Тимофей входил в опричнину и участвовал в Ливонских походах Ивана Грозного. В 1584 г. Никита Романович вместе со старшим братом получил боярство и стал одним из видных военачальников царя Федора Ивановича. Сохранил свое высокое положение и при царе Борисе, но стал часто получать назначения на воеводство в приграничные города. В 1602 г. был воеводой Смоленска.

После воцарения Лжедмитрия I остался в Боярской думе. При царе Василии Шуйском принял постриг под именем Иоанн и умер в 1608 г.

Царские воеводы в Новгороде-Северском не захотели сдаваться Лжедмитрию. Они в спешном порядке начали готовиться к обороне. По их приказу все строения на посаде были сожжены, жителям было приказано укрыться за крепостными стенами. После этого был проведен смотр защитников. Среди них было 163 дворянина, 390 казаков, 458 стрельцов и пушкарей и около 500 даточных людей из числа крестьян и ремесленников. Это была достаточно внушительная сила, способная отбить атаки 3000 войска самозванца.

Но воеводы все же отправили гонца в Москву с просьбой прислать подкрепление.

Из Чернигова Лжедмитрий выступил 4 ноября и через восемь дней подошел к Новгороду-Северскому. Он сразу понял, что с ходу взять этот город не сможет. Поэтому он приказал разбить неподалеку лагерь и собрать со всей округи пушки для осады. Кроме того, по его приказу во все окрестные города поехали гонцы с его «прелестными грамотами». На многих воевод они оказали сильное воздействие. Так, 19 ноября из Путивля пришла весть, что местные воеводы, князь В.М. Рубец-Мосальский и дьяк Богдан Сутупов, добровольно сдались «Дмитрию Московскому» и целовали ему крест. Присланного им в помощь окольничего М.М. Салтыкова-Кривого они связали и под конвоем отправили в ставку самозванца. Можно предположить, что Мосальский перешел на сторону самозванца, поскольку хорошо помнил о своей службе в Сибири, продолжавшейся несколько лет.

В Рыльске восстание подняли жители посада. Об этом Лжедмитрий узнал 24 ноября. Через короткое время ему пришли известия о переходе на его сторону жителей Курска, Комарицкой волости и Кром. Несомненно, что все это воодушевляло и его самого, и его разношерстное войско.

Однако Новгород-Северский не сдавался. Его воеводы крепили оборону и совершали удачные вылазки. Они знали, что на помощь им движется большое царское войско.

Царь Борис пытался контролировать ситуацию в пограничных с Речью Посполитой городах, но, находясь в Москве, это было сделать сложно. События развивались достаточно быстро, а информация о них поступала с запозданием.

В октябре к Брянску планировалось отправить войско, состоявшее из трех полков. Большой полк должны были возглавить боярин князь Д.И. Шуйский и князь М.Ф. Кашин. В верности первого воеводы царь мог не сомневаться, поскольку он приходился ему близким родственником – был женат на сестре его жены Екатерине Григорьевне Скуратовой-Бельской. Но Шуйский был исключительно бездарным полководцем. Второй воевода имел большой опыт, но не был обласкан при царском дворе, и поэтому мог быть недоволен Борисом.

Во главе Передового полка был назначен еще один близкий родственник царя – окольничий И.И. Годунов, совсем еще молодой человек, не имевший боевого опыта. Вторым воеводой стал князь Л.О. Щербатый, который в 1600–1601 гг. познал «прелести» службы в далекой Сибири. Естественно, что у него не было желания проливать кровь за Б.Ф. Годунова.

Сторожевой полк должны были возглавить боярин М.Г. Салтыков и князь Ф.А. Звенигородский. Первый был видным дипломатом, прославившимся тем, что встречал женихов царевны Ксении, был близок Годуновым, но военного опыта не имел. Второй имел большой опыт воеводского управления, но в 1601 г. вдруг оказался в маленькой крепости Валуйка. Это назначение следует считать опалой. Состоял в родстве по женской линии с М.Г. Салтыковым.

Получалось, что царское войско было не слишком боеспособным. К тому же ситуацию в нем усугубило местничество. М.Ф. Кашин и Л.О. Щербатый не захотели быть ниже М.Г. Салтыкова, но царь отказался их слушать. Однако ему пришлось некоторых воевод заменить. В Большом полку Кашин был заменен князем A.A. Телятевским (он был женат на дочери боярина С.Н. Годунова), Передовой полк возглавили боярин князь В.В. Голицын и М.Г. Салтыков, Сторожевой полк – И.И. Годунов и Л.О. Щербатый.

Кроме того, царь Борис попытался отправить в некоторые города новых воевод: в Курск – князя Ф.Т. Долгорукого и его родственника Г.Б. Долгорукого Рощу; в Комарицкую волость – А.Р Плещеева с жильцами, конюхами и псарями; в Северскую волость – М.Б. Шеина. Когда стало известно, что там уже стоят войска самозванца, воеводам было велено войти в состав основного войска под Брянск.

Быстрые успехи Лжедмитрия показали Годунову, что против него следует отправить значительно большее войско, чем планировалось первоначально. Поэтому в Ржев, Тулу, Мещовск, Переяславль-Рязанский, Пронск и Ряжск были посланы дворяне для сбора воинских людей. Когда они вернулись с подкреплением, начали формировать уже пять полков для борьбы с Лжедмитрием.

Главнокомандующим, первым воеводой Большого полка, стал боярин князь Ф.И. Мстиславский. Он был одним из опытнейших полководцев и при Федоре Ивановиче, и при Б.Ф. Годунове. Его помощником был назначен боярин князь A.A. Телятевский. Полк Правой руки возглавили Д.И. Шуйский и М.Ф. Кашин. Передовой полк взяли под свое командование В.В. Голицын и М.Г. Салтыков; Сторожевой полк – И.И. Годунов и князь М.С. Туренин; полк Левой руки – окольничий В.П. Морозов и Л.О. Щербатый.

Назначение М.С. Туренина должно было усилить Сторожевой полк, поскольку этот князь считался одним из наиболее опытных воевод. Службу он начал еще в 1580 г. при Иване Грозном. Хотя он неоднократно был и на Береговой службе, и на воеводстве в крупных приграничных городах, при дворе его не жаловали и чинами не награждали. Боевой опыт В.П. Морозова был скромнее. Но он участвовал в 1590 г. в Ругодивском походе царя Федора Ивановича, был воеводой Тулы и Пскова, получил при царе Борисе окольничество.

В целом общая численность царского войска достигала 25 тысяч человек, т. е. оно было почти в 10 раз больше, чем у самозванца. Это должно было гарантировать ему полную победу, но на самом деле все произошло наоборот.

Анализ воеводских назначений в царское войско в 1604 г. показывает, что у Годунова не было верных и опытных людей, которым он бы мог полностью доверять. Одни воеводы состояли с ним в родстве, но не имели боевого опыта; другие им обладали, но не считали нужным проливать кровь за царя Бориса.

Тем временем воеводы Новгорода-Северского, отбив все атаки самозванца, отпраздновали победу. В «Ином сказании» об этом писалось следующее: «И паки той Гришка поиде к Новому Северскому граду, а в нем воеводы седели боярин князь Никита Романович Трубецкой да Петр Федорович Басманов; и те ему здатися не восхотеша и оружие уготовиша. Он же нача ко граду с войском крепко приступати и бити ис пушек и ис пищали по граду нещадно, и разбиша град до обвалу земного. Во граде же воеводы и гражане, видящее градское разбитие, и смыслившее тогда вещь лукаву; начаша бити челом ему и милости просити в вине той, будто не знаючи его супротив восташа: ныне же познахом прироженнаго государя своего: «престани трудитися град биюще, полагаем пред тя вся щиты своя и оружия и поготову тебе ныне град отворим и с подобною честию встретим тебя». Он же, слышав сия, и рад бысть и повеле биющим по граду перестать бити. Они же (защитники города) тайно уготовиша щиты, и уставившее пушки и пищали… и всякое оружие встречу им уготовиша… и град отвориша. Они же (воины Лжедмитрия), не ведущее сих… друг пред другом поскоряюще напред во град внити, и поидоша тесно, друг друга угнетающе. И подоволу пустившее во град… начаша по всему войску бити… изо всяково оружия… град же затворившее, и елико во град вшедших, тех всех побиша, иных же живых взявше. И убиша у них до четырех тысящ». (РИБ. T. XIII, Стб. 28–29.)

С радостной вестью Трубецкой и Басманов отправили в Москву голову А.М. Воейкова, и по царскому указу тот сразу же получил чин ясельничего. В ответ в Новгород-Северский прибыли стольник Н.Д. Вельяминов и стольник князь П.А. Черкасский. Первый сказал всем жалованное слово, второй передал золотые наградные монеты. Этим Б.Ф. Годунов хотел показать, что не скупится на награды и готов жаловать всех, кто сохраняет ему верность.

К середине декабря царское войско во главе с Ф.И. Мстиславским подошло к Новгороду-Северскому. Оно заняло удобные позиции и 21 декабря вступило в сражение с Лжедмитрием. Надеясь на существенный перевес в силе, царские воеводы не стали разрабатывать никаких тактических планов. Напротив, самозванец тщательно изучил расположение полков противников и, используя хитрый прием, ударил по ним настолько мощно и неожиданно, что они дрогнули. Исход сражения был окончательно решен в пользу поляков, когда они сбили с коня князя Ф.И. Мстиславского и нанесли ему несколько ударов по голове. Царское войско оказалось без полководца, его ряды расстроились. К тому же окружению князя пришлось спасать его от плена, забыв о главной цели сражения – уничтожение самозванца.

В «Ином сказании» эта битва описана следующим образом:

«И паки соступившемся двема войскома, и бысть сеча велия; сечахуся за руки емлюшеся, и бысть вопль и шум от гласов человеческих и оружий треск… И брань зело страшна бысть… ужаса и страха полна та беяше борьба. Он же Гришка с хитростию на бой нарядився: у многих в войске ево кони их и люди в медвежиих кожах и овчии кожи навыворот, у иных коней по обе стороны косы в тесноте режут и пакость великую творят. Московской же силы кони от их коней начаша зело мятися и на супротивных не поидоша. Они же во смятении том начаша боле побивати и одолевати, и тако Московская сила смятеся, и во смятении том много войска побиша и до самого знамени воеводского добишася… и самого того воеводу князя Федора Ивановича Мстиславского раниша. И тако его Гришкино войско одолеша, Борисово же войско побегоша. Они же ево девять верст гнаша и боле, в тыл побивающее и секуще» (РИБ. T. XIII. Стб. 31.)