КалейдоскопЪ

Выборы царя

Пока М.И. Татищев сочинял «Сказание» с опытными книжниками и дьяками, В.И. Шуйский продолжал активно действовать. По его инициативе 18 мая Боярская дума собралась в полном составе для решения вопроса о власти. На повестке дня стоял один вопрос: кому править до избрания нового царя? Раньше существовала традиция, по которой царя мог заменять патриарх. Но Игнатий как ставленник самозванца был свергнут вместе с ним и отправлен в заточение в Чудов монастырь. Поэтому большинство бояр пришли к мысли о том, что уже на следующий день на импровизированном Земском соборе следует решить вопрос о кандидатуре нового нареченного царя. Его следовало выбрать из числа самых знатных князей, и наиболее подходящим для многих представлялся князь Ф.И. Мстиславский, состоявший в родстве с прежними московскими государями. Но тот, отличаясь редкой щепитильностью и порядочностью, решительно отказался от предложенной чести. Тогда выбор пал на главного заговорщика В.И. Шуйского. Правда, ему было очень трудно доказать свои права на престол. Он не состоял в родстве с великими князьями Московскими, поскольку принадлежал к суздальско-нижегородской ветви Рюриковичей. К тому же был стар, по меркам того времени, и не имел сыновей-наследников. Поэтому было сомнительно, что он сможет основать новую царскую династию.

Однако сам претендент решительно рвался к власти, и это повлияло на мнение бояр. Ради царской короны Шуйский был готов даже подписать Ограничительную запись в пользу Боярской думы. К тому же он обещал не наказывать всех мнимых родственников и сторонников Лжедмитрия и даже соглашался сохранить за ними все прежние пожалования. Последнее обстоятельство, видимо, стало решающим. Бояре согласились с тем, что 19 мая на Соборной площади будут собраны все находящиеся в столице представители власти, члены двора, духовенство и рядовые москвичи. Это сборище должно было представлять собой Земский собор, полномочный избрать нового государя.

Сторонники В.И. Шуйского тут же отправились «в народ» и начали активно агитировать горожан проголосовать за их ставленника. Еще не успевшие протрезветь после погромов и пьянства москвичи были готовы поддержать любого, кто не стал бы их наказывать за расправу над поляками и грабежи. Поэтому когда 19 мая бояре спросили собравшихся на площади людей, кого следует избрать новым царем, тут же раздались крики: «Князь Василий Шуйский! Он самый достойный! Он избавил страну от злого еретика и защитил православную веру!»

Так, без каких-либо сложных формальностей В.И. Шуйский был наречен царем. Воодушевленные москвичи с радостными криками подхватили князя и на руках внесли в царские покои. Сам он не стал ждать, как когда-то Б.Ф. Годунов, других доказательств готовности подданных ему служить и тут же надел царскую корону. После этого во все концы страны полетели грамоты, извещающие об его избрании на престол. В них писалось следующее: «Божиею милостию мы, великий государь, царь и великий князь Василий Иванович всея Руси, щедротами и человеколюбием славимого Бога и за молением всего Освященного собора, по челобитию и прошению всего православного христианства учинились на отчине праводителей наших, на Российском государстве царем и великим князем. Государство это даровал Бог прародителю нашему Рюрику, бывшему от римского кесаря, и потом, в продолжение многих лет, до самого прародителя нашего великого князя Александра Ярославича Невского, на сем Российском государстве были прародители мои, а потом удалились на суздальский удел, не отнятием или неволею, но по родству, как обыкли большие братья на больших местах садиться. И ныне мы, великий государь, будучи на престоле Российского царства, хотим того, чтобы православное христианство было нашим доброопасным правительством в тишине». (СГДД. Ч. 2. № 89.)

Новый царь, видимо, полагал, что подданные будут удовлетворены его доказательствами прав на престол и согласятся с его воцарением. Но он, судя по всему, заблуждался. Сведущие люди могли сразу понять, что во всех строках этой грамоты – ложь.

Прежде всего было ясно, что в Москве не собирался Освященный собор, поскольку патриарх Игнатий был свергнут и нового главы Церкви еще не было. Не могли умолять Шуйского и все православные христиане, поскольку в Москве находились лишь местные жители.

К тому же Российское государство никогда не являлось отчиной князей Шуйских, поскольку они принадлежали к ветви суздальско-нижегородских Рюриковичей. Даже прославленный князь Александр Невский, считавшийся великим князем Владимирским, не был их прародителем. По летописям известно, что предком Шуйских был брат Александра Ярославича Андрей. По завещанию отца он получил Суздаль и Нижний Новгород. Правда, с 1249 по 1252 г. он был великим князем Владимирским и даже занимал существенно более высокое положение, чем родоначальник московских князей Даниил Александрович, земли которого ему никогда не принадлежали. Но со временем потомки Андрея Ярославича измельчали и уже в XV в. были вынуждены поступить на службу к московским князьям. Напротив, потомки Даниила Александровича с начала XIV в. все время возвышались, расширяли свои владения и в конце XV в. стали государями всея Руси, «взяв под свою руку» остальных князей Рюриковичей, в том числе и Шуйских.