КалейдоскопЪ

Образование Тушинского лагеря

У В.И. Шуйского больше не было войска, чтобы остановить Лжедмитрия, поэтому в июне 1608 г. тот беспрепятственно подошел к Москве и начал выбирать место для своего лагеря. Сначала ему понравился широкий луг у села Тайнинского. Но там войско самозванца внезапно было атаковано вышедшими из Москвы отрядами, поскольку естественного ограждения там не было. Тогда решили расположиться на большом Хорошевском лугу у селения Тушино. Рядом с ним протекала Москва-река, чуть дальше в нее впадала речка Химка, и они не позволяли напасть на это место внезапно. Лагерь сразу стали делать основательно. Его окружили бревенчатой стеной со рвом, внутри построили хоромы для Лжедмитрия и его ближайшего окружения. В центре возвели деревянный храм и просторное здание для заседания Боярской думы и работы приказов. Около них вскоре возник стихийный рынок, на котором ежедневно около 300 купцов торговали всем необходимым.

Словом, Тушино стало второй столицей и во всем старалось копировать первую, т. е. Москву. В итоге в стране появилось двоевластие, которое поделило ее надвое. Часть территории все еще подчинялась царю Василию, часть – «царю Дмитрию». Причем эта вторая часть постоянно увеличивалась, поскольку самозванец посылал повсюду свои отряды, которые захватывали города и устанавливали в них новую власть.

Лжедмитрий всячески стремился привлечь на свою сторону русскую знать, чтобы с ее помощью избежать давления поляков. Но создать вокруг себя новое окружение ему удалось не сразу, а лишь после выигранных столкновений с войсками Шуйского.

Царь Василий предпринимал всевозможные меры к тому, чтобы не оказаться запертым в Москве без какой-либо помощи извне. Он отправил в помощь боярину Ф.И. Шереметеву, воевавшему в Поволжье с различными самозванцами, выдвинутыми из казачьей среды, боярина князя И.В. Голицына и окольничего князя Д.В. Туренина. Но дальше Казани они не смогли продвинуться. В районе Саратова орудовал «царевич Иван Иванович», называвший себя сыном Ивана Грозного от одной из последних жен. Его активно поддерживали казаки.

По царскому указу рязанские воеводы князь И. А. Хованский и П.П. Ляпунов ходили под Пронск, где зрела измена. Им удалось взять город и двинуться к Зарайску, где находился польский полковник А. Лисовский. На этот раз царские воеводы потерпели поражение и были вынуждены отступить к Переяславлю-Рязанскому.

Царь Василий Иванович решил сразу же дать бой Лжедмитрию, который был прозван в народе Тушинским вором. Он собрал всех воинских людей, находившихся в Москве, и сформировал несколько полков. На этот раз главными воеводами он назначил более талантливых полководцев, чем те, которые проиграли бой под Волховом.

Большой полк возглавили боярин князь М.В. Скопин-Шуйский и боярин И.Н. Романов; Передовой полк – боярин князь И.М. Воротынский и окольничий князь Г.П. Ромодановский; Сторожевой полк – стольник князь И.Б. Черкасский и Ф.В. Головин. Войско расположилось у речки Ходынки, пушки со стрельцами были поставлены около крепостного рва.

В Тушинском лагере стало известно, что неподалеку расположилось большое войско, готовое к бою. Р. Рожинский решил не дожидаться сражения и 14 июня тайно велел некоторым польским отрядам и казакам, руководимым атаманом И. Заруцким, под покровом ночи ударить по царским полкам.

Задумка оказалась очень удачной. Сонные русские воины почти не смогли оказать сопротивления и были частично убиты, частично бежали за городские укрепления. От полного разгрома их спас отряд конных воинов из Дворового полка царя Василия под руководством В.И. Бутурлина. Он заставил поляков отступить за речку Химку.

Но царь Василий не стал отчаиваться и вновь стал собирать полки. К 25 июня они вновь стояли на Ходынском поле. На этот раз Р. Рожинский разработал план открытого боя. Он тоже разделил свое войско на три полка. Сам решил командовать центральным полком, левый фланг доверил племяннику Адаму, правый – Хрулинскому. Он знал, что напротив его полка находится гуляй-город с множеством пушек, и поставил цель его захватить. Для этого Рожинский пошел на хитрость – переодел часть своих воинов в форму русских пушкарей и послал их в расположение русского войска. Они должны были нейтрализовать противников.

Битва началась ранним утром. Сначала Рожинскому удалость осуществить свой замысел. Мощный натиск на гуляй-город привел к его захвату но затем на тушинцев напали полки Правой и Левой руки и начали их теснить. Они бросились бежать в табор, преследуемые русскими воинами. Только казаки Заруцкого смогли спасти поляков от полного разгрома.

Результатом Ходынского сражения стало то, что царь Василий потерял почти 14 000 воинов, Лжедмитрий II – почти всех лошадей. В каждом его полку осталось не более 70 коней.

Хотя так и осталось неясным, кто же победил, москвичи приуныли, поскольку число защитников города существенно уменьшилось. К тому же выяснилось, что во время сражения некоторые молодые представители знати отъехали в Тушино. Среди них были: князь Д.Т. Трубецкой, князь Д.М. Черкасский, князь А.Ю. Сицкий, князь И.С. Засекин, М.М. Бутурлин, а также стольники, стряпчие и даже подьячий Посольского приказа П.А. Третьяков. Всех их с радостью принял Лжедмитрий II и наградил высокими чинами. Многие из них вошли в его ближнее окружение. Вскоре Боярская дума в Тушинском лагере достигла 30 человек. Из них только четверо имели боярский чин прежде. Это: князь Ф.Т. Долгорукий, который получил боярство в 1605 г. от Лжедмитрия I и не входил в число близких лиц В.И. Шуйского; князь В.И. Мосальский – дворецкий Лжедмитрия I, которого царь Василий сослал в Корелу; М.Г. Салтыков, сосланный Шуйским в Иван-город, и князь М.С. Туренин, захваченный в плен в Коломне.

Остальные бояре получили этот чин впервые, и для их карьеры это было настоящим взлетом. Например, князь Ф.П. Барятинский был до этого всего лишь жильцом и не имел шансов выдвинуться. М.М. Бутурлин вообще до этого не имел чина. М.И. Вельяминов был всего лишь московским дворянином. Н.Д. Вельяминов находился в опале как дальний родственник царя Бориса Годунова. И.И. Волынский был также жильцом. И.И. Годунов, близкий родственник царя Бориса, носил чин окольничего, но находился в опале и при Лжедмитрии I, и при B. И. Шуйском. И.М. Заруцкий до этого был казачьим атаманом и при московском дворе, конечно, никогда бы не стал боярином. Князь А.Ф. Жировой-Засекин имел раньше чин окольничего. Его родственники И.П. Засекин и С.П. Засекин были всего лишь жильцами. Князь C.Г. Звенигородский был воеводой Чернигова. Перейдя на сторону Лжедмитрия II, он не только получил боярство, но и стал дворецким. A.A. Нагой, единственный из мнимых родственников самозванца, перешедший на его сторону, ранее не служил. И.Ф. Наумов-Хрулев был до этого воеводой Медыни. И.В. Плещеев-Глазун, Ф.М. Плещеев и М.И. Плещеев-Колодин также раньше не служили. А.Н. Ржевский и И.Н. Ржевский считались рязанскими дворянами. Князья А.Ю. Сицкий, РФ. Троекуров, Д.Т. Трубецкой и Ю.Н. Трубецкой были стольниками, но этой службой, видимо, тяготились, поскольку принадлежали к знатным родам. Быстро выдвинуться при престарелом царе Василии у них не было возможности. Князь И.Д. Хворостинин носил чин окольничего. Будучи воеводой Астрахани, он отказался присягать Шуйскому. Князь Д.М. Черкасский носил чин московского дворянина, но мечтал о большем. Князь Г.П. Шаховской был вызволен самозванцем из ссылки и получил не только боярство, но и самое почетное звание слуги.

Таким образом, в Боярскую думу Лжедмитрия попали все, кто был недоволен правлением В.И. Шуйского. Именно это их объединяло, во всем остальном они сильно отличались. Среди них были и выдвиженцы, и родственники Б.Ф. Годунова, и ярые сторонники Лжедмитрия I, и молодые представители знати, желавшие быстро получить высокие чины.

Были в Тушинском лагере и окольничие – 16 человек. Большинство из них приходилось родственниками тем, кто входил в Боярскую думу. Но встречались среди них и малознатные люди, которые особо выслужились перед самозванцем. Это М.А. Молчанов и Г. Веревкин.

Думным дьяком и казначеем в Тушино стал торговый человк Ф. Андронов. Он занимался прежде продажей казенных мехов, поступавших из Сибири. Но царь Василий заподозрил его в махинациях и растрате денег и хотел отдать под суд. Андронов узнал об этом и сбежал в Тушино.

Оказались в таборе и достаточно известные московские дьяки: И. Грамотин (стал главой Посольского приказа), Б. Сутупов, И. Чичерин, Д. Сафонов (был назначен печатником).

Некоторые из тушинских бояр вошли в окружение Лжедмитрия II и возглавили приказы. Например, Д.Т. Трубецкой стал главой Стрелецкого приказа. Ю.Н. Трубецкой – конюшим, т. е. главой Конюшенного приказа. Другие были отправлены на воеводство в города, которые подчинялись самозванцу. Так, Ф.П. Барятинский стал воеводой Новгорода-Северского; Ф.М. Плещеев – Пскова; Н.М. Плещеев – Мурома; Ф.К. Плещеев – Суздаля; И.Ф. Наумов – Костромы; М.А. Вельяминов – Владимира. Подчинялись самозванцу и некоторые другие города: Астрахань, Ростов, Ярославль, Казань, Углич, Великие Луки, Романов, Иван-город, Ям, Копорье, Орешек, но его власть не была в них постоянной. Перешел на сторону самозванца и касимовский хан Ураз-Магомед.

Пополнились ряды и его польских сторонников. На службу к нему прибыли любители легкой добычи: гусарские хоругви Бобовского и Молоцкого, полки Зборовского и Вильямовского, а также более тысячи воинов под командованием Я.П. Сапеги. Он приходился братом известному дипломату и польскому канцлеру Л. Сапеге.

Характерно, что всем иностранцам царик (так его именовали современники) назначил одинаковую плату за службу. Объяснял он это тем, что следует евангельским заповедям, по которым все окружающие люди для него равны.

Приезд новых воинов существенно упрочил положение самозванца, который официально стал именовать себя так: «Наияснейший, непобедимый самодержец, Великий Государь Дмитрий Иванович, Божиею милостию цесарь и великий князь всея Руси и всех татарских царств и иных многих государств, Московской монархии подлеглых, государь царь и обладатель их цесарского величества». Можно заметить, что в этом титуле соединены все величания, которые использовали и прежние русские государи, и Лжедмитрий I.

В городах, перешедших на сторону лжецаря, стали собирать налоги в его пользу. Оттуда же везли в Тушино продовольствие и боеприпасы. Вскоре в таборе появились большие погреба, наполненные всяческими припасами, у каждого воеводы были отстроены просторные подворья.

Из грамоты, отправленной Лжедмитрием осенью 1608 г. в Вологду, можно судить о том, какие налоги и повинности следовало платить жителям этого города.

Отрывок из грамоты от 27 ноября 1608 г.

«Велено собрать с Вологды, с посада и со всего Вологодского уезда, и со архиепископских и со всяких монастырских земель, с сохи по осмии лошадей (с санями. И с веретеи, и с рогожами), да по осмии человек с сохи, а те лошади и люди велено порожними гнать в полки… велено собрать… с выти (участок земли приблизительно размером в 19 десятин) со всякой… столового всякого запасу: с выти по четверти (6 пудов) муки ржаной, по чети муки пшеничной, по чети круп гречневых, по чети круп овсяных, по чети толокна, по чети сухарей, по осмине гороху, по два хлеба белых, по два ржаных. Да по туше по яловице большой, да по туше барана, по два полти свинины свежей, да по два ветчины, да по лебедю, да по два гуся, по два утят, по пяти кур, по пяти ососов, по два зайца, по два сыра сметанных, по ведру масла коровья, по ведру масла конопляного, по ведру рыжиков, по ведру груздей, по ведру огурцов, по сотне редек, по сотне моркови, по чети репы, по бочке капусты, по бочке рыбы, по сотне луковиц, по сотне чесноку, по осмине снедков, по осмине грибков, по пуду икры черной, да по осетру яловцу, да по пуду красной рыбы, да питей по ведру вина, по пуду меда, по чети солоду, по чети хмелю». (Тушинский вор. Личность, окружение, время. М., 2001. С. 369.)

Перечень продуктов показывает, что в Тушинском лагере питались весьма разнообразно и не испытывали недостатка не только в хлебе, мясе и овощах, но и в деликатесах: икре, осетрине, красной рыбе, всевозможных соленьях.