КалейдоскопЪ

1979

Так подошло к концу первое десятилетие существования пер­вой в мире хеви-метал группы.

В 1969 году, когда «Black Sabbath» только появилась, рок-музыка была совсем другой. Несмотря на то что в то вре­мя фестивали уже пользовались популярностью, серьезный подход к организации подобных мероприятий начал появ­ляться только в середине семидесятых, после первых действи­тельно великих шоу, вроде «California Jam» и некоторых дру­гих. В основе этих шоу лежало привлечение рок-групп «выс­шей лиги», требовательных к оборудованию и организации. Очевидно, что изменения, которым подвергли индустрию та­кие значительные команды начала семидесятых, как «Black Sabbath», «Deep Purple», «Led Zeppelin» и им подобные, имели колоссальное значение - не только для музыки, но и для общества в целом.

С развитием «Sabbath» развивалась и рок-индустрия, по­лучив в качестве приятного подарка от группы новый музы­кальный жанр - хеви-метал. Самым замечательным было то, что музыканты вели такой образ жизни, который даже во сне не снился простым смертным, хотя по сегодняшним стандар­там, когда малейшие детали личной жизни знаменитостей становятся достоянием широкой общественности, излишества семидесятых кажутся довольно заурядными.

Кстати, вопрос богатства участников «Black Sabbath» вы­зывает некоторые сомнения - по крайней мере, в апреле 1979-го, когда Оззи второй раз ушел из группы, с деньгами у них было негусто. По словам самого Осборна, «мы были на мели. Да-да, клянусь вам, „Black Sabbath" в тот момент была без единого чертова гроша в кармане. Без гроша! Нас обо­брали как… мы потеряли пятнадцать миллионов. Каждый! Мы не представляли себе, что это значило! Считали, что если в гараже стоит „роллс-ройс", а в кармане есть доза кокаина… Теперь у меня это как болезнь, вроде шрама на душе - с тех пор я перестал доверять многим людям. Но я верю своим ме­неджерам, хотя очень многие им не доверяют. Я верю им, потому что у меня нет другого выхода, я должен им верить».

Безусловно, часть вины за раскол в отношениях между му­зыкантами «Sabbath» лежит на музыкальной индустрии, с ее прогнившим нутром и нечистыми на руку людьми, которые постоянно то договариваются, то грызутся друг с другом. Снова Оззи: «Если вам интересно, я хотел засудить грязных ублюдков из „Warner Brothers". He стану утверждать навер­няка, чтобы не порождать лишних сплетен… Но я думаю, что, если бы „Black Sabbath" не распалась, возможно, мы устрои­ли бы самый громкий скандал семидесятых… Я не буду на­зывать никаких имен, компаний, в общем, ничего, но я уве­рен… С помощью Дона Ардена, который просто кремень-мужик, и его компании, мы бы вскрыли все их делишки».

Осборн так до сих пор и не пояснил, что он хотел сказать этой загадочной тирадой, но после всех махинаций, которые проворачивали за счет группы ее менеджеры и просто не­чистые на руку промоутеры, отравлявшие музыкантам га­строльную жизнь, можно с легкостью допустить, что в био­графии «Black Sabbath» были и другие подобные истории. Как заметил все тот же Оззи, «буквально все [агенты, промоутеры, менеджеры] судились с нами, а мы, похоже, отбивали себе яйца на сцене, только чтобы вовремя платить юристам».

Все это, вкупе с изменением музыкальных интересов группы («Я всего лишь пытался убедить ребят вернуться к истокам. Я говорил: „Давайте снова начнем играть по-старому, отожжем как следует!"»), и стало основной причиной ухода Оззи. Надо отметить, что каждым своим шагом, совершенным в семидесятые, «Sabbath» создавала шаблон, которому в сво­ем развитии последовали многие другие группы. В дальней­шем как минимум несколько групп распались так же скандаль­но, зачастую - из-за конфликтов между вокалистом и основ­ным гитаристом, двумя наиболее яркими музыкантами в группе. И каждый раз в подобных скандалах можно было заметить отголоски истории «Sabbath».

Злость покинувшего группу Оззи нашла отголоски в серд­цах многих музыкантов следующих лет, особенно на хард-роковой и металлической сценах. Оззи, кстати, в молчанку играть не стал и первым выказал свое пренебрежительное отношение к коллегам 13 октября 1979 года в интервью для журнала «Sounds»: «Все это сильно смахивает на чертов развод».

Через полгода после раскола все шло своим чередом: Оззи искал новую группу, «Sabbath» наняла Ронни Джеймса Дио, а Шэрон Арден, без малейших возражений со стороны отца, стала менеджером Оззи. Любопытно, что после ухода Оззи схожий кризис доверия пережил Гизер, который на некоторое время (хоть и ненадолго) тоже покинул «Sabbath». В результате его будущее в группе также вызывало большие сомнения. Вдобавок, в журнале «Sounds» заявили, что у Батлера случил­ся роман с неизвестной женщиной («Гизер Батлер встретил в Сент-Луисе свою любовь и ушел из группы, чтобы обрести счастье»), который послужил дополнительным стимулом к его решению уйти. Однако следует заметить, что в дальнейшем эта информация не подтвердилась.

Первым поводом для разбирательств после развала груп­пы стало название «Black Sabbath», которое, по утверждению Оззи, в равной степени принадлежало всем четырем музы­кантам: «Мне принадлежит четверть прав на это имя, а меня даже не считают нужным предупредить [о намерениях его дальнейшего использования]. К тому же я считаю, что они [остальные музыканты] обкрадывают поклонников, вводя их в заблуждение. Что чувствует фанат, купивший билет и при­ехавший на концерт „Rolling Stones", когда видит там только Билла Уаймэна и толпу каких-то левых людей? Давайте смо­треть правде в глаза: это уже совсем другая группа». Вероятно, Билл Уорд сказал Оззи, что после его ухода группа сменит название, но этого не произошло: «Вчера я слышал из досто­верного источника, что они уже договариваются о концертах, причем как „Black Sabbath". Это меня сильно задело, да… Я думаю, что их поступок - это низко, ведь фанаты все еще верят нам. Вчера, узнав об этом, я был так взбешен, что по­рушил еще один номер в отеле. Все, теперь это конец. Забавно, но для меня „Sabbath" умерла, и я больше не хочу быть ее частью. Все это уже проходили - помните историю с „Deep Purple"? (Оззи говорит о том, что первый вокалист этой груп­пы Род Эванс сколотил группу из никому не известных музы­кантов, чтобы гастролировать под именем «Deep Purple». Нужно сказать, что Эванса через суд обязали прекратить эту деятельность, после чего он быстро канул в неизвестность. - Дж. М.) Второй раз фанаты на это не купятся…»

Рассказав о том, что он приобрел небольшой бар в Англии («Как запасной вариант на случай, если что-нибудь пойдет наперекосяк»), Оззи пояснил, что сомнения по поводу буду­щего в составе «Sabbath» у него появились довольно давно: «Я начал сомневаться - знаете, такое томящее чувство вни­зу живота - около двух лет назад, именно тогда мне все стало ясно». В пользу ухода говорил целый ряд доводов: во-первых, у Оззи был слишком нетерпеливый характер - за­пись первых трех альбомов прошла легко и, главное, быстро, что как нельзя лучше ему подходило, но потом, когда Айомми стал все более дотошно подходить к сочинению и записи ма­териала, этот процесс стал утомлять вокалиста. «Тони только на настройку тратил целые дни, - сообщил Оззи. - Пони­маешь, наши первые альбомы были записаны за неделю или вообще за пару дней, и, согласись, есть существенная разница между неделей и годом. Последние два альбома были для меня серьезным испытанием. Просыпаюсь я рано (я во­обще „жаворонок"), поэтому, когда остальные продирали зенки, я уже готов был снова идти спать. Все это действова­ло мне на нервы. Поневоле начинаешь думать о том, что за столько-то лет можно уже и научиться настраивать гитару». Турне в поддержку альбома «Never Say Die!» тоже не обо­шлось без накладок: «В нашем последнем туре доходило уже до смешного - до самого конца возникали какие-то нелепые проблемы с оборудованием, которых вообще не должно было быть».

А если ко всему этому добавить сложность нового мате­риала, станет ясно, что чаша терпения Оззи попросту пере­полнилась: «Я хотел вернуться к старому доброму хард-року, который нас и прославил. Я бы не стал заморачиваться и пел новые песни, если бы их было можно нормально исполнять на сцене. Но это было невозможно… Какого черта, их даже в студии записывали уйму времени! Альбом записывали, по­делив материал на три части, а потом свели все вместе. Это было нереально спеть вживую, я же не R2D2 (робот-андроид, персонаж «Звездных войн») какой-нибудь! От сидения в студии я уже лез на стену. Через два месяца я чувствовал себя летучей мышью в пещере. Да е*ись конем этот овердаббинг и прочая механическая хренотень, все эти пузырьки с вазелином, через которые Томми пропускал звук,- к черту это все! На последнем альбоме есть песня „Breakout" - так вот, я не поверил своим ушам, когда одним воскресным утром к нам ввалились тридцать парней с тру­бами и начали играть для записи этой песни. Я чуть не об­лысел от удивления. Можно подумать, нашим менеджером стал Хьюи Грин! (Хьюи Грин (1920-1997) - популярный английский ведущий. Вел различные игровые викторины, в которых победителей обычно чествовали фанфарами)»

Возможно, праведный гнев Оззи был отчасти связан не­посредственно с его уходом, который был истолкован как предательство со стороны Айомми. (Судя по тому, что было сказано об этом событии выше, это вряд ли могло быть прав­дой.) Оззи об этом рассказывает с характерной горячностью: " Когда я вернулся из турне, мне кто-то позвонил и сказал, что Тони собирается покинуть группу из-за наших с ним разборок, или чего-то такого. Тогда я позвонил Тони и спросил: „Я тебя чем-то расстроил? Я так понял, что у нас с тобой была жуткая ссора и ты сказал, что больше никогда не станешь со мной работать. Интересно, что все это значит". А он мне на это ответил: „Ну, я ухожу из группы", причем к этому моменту он уже договорился с Ронни Дио. Я заявил ему, что если он так решил, то волен поступать по-своему, но я собираюсь про­должать. А потом Тони перевернул все с ног на голову и представил дело так, будто это он меня уволил и теперь может делать все, что хочет, потому что выступать под названием „Black Sabbath" проще, чем начинать все с нуля. Раздражение копилось и копилось, мне было все сложнее с ними работать, пока меня это окончательно не достало. Ничего больше не хочу знать… Нас больше не устраивало то, во что превратилась группа. Я это понял еще два года назад».

На вопрос, обсуждал ли он эту ситуацию с остальными участниками группы, Оззи отрезал: «Да, я пытался, причем не раз, но никто не поддержал разговора. В конце концов я по­думал: „Какого черта я трачу свое время впустую", - и от­стал. Дела шли все хуже, и я вернулся домой, где стал напиваться каждый день - просто чтобы убить время. Потом мы встретились, и я сказал, что все, празднику конец: „Мы устроим грандиозное прощальное турне, пусть детишки скажут «Sabbath» «до свидания», отыграем трехчасовое шоу и вы­пустим живой альбом, куда войдут старые боевики и послед­ние вещи, чтобы нас запомнили". Они ответили: „А что, это мысль". Но я знал, что этого никогда не случится. Они просто тянули время. Мне было очень грустно, что это прощальное турне не состоится. Я расставался с целой вехой в своей жиз­ни, периодом, который я никогда не забуду, а в результате пшик - и все закончилось, осталась только горечь. Детишки были так преданны группе. Я считаю, что они не заслужили такого к ним пренебрежения. Они [остальные участники „Sabbath"] как страусы, во время неприятностей прячут голову в песок, а когда все снова будет в порядке, они будут по-прежнему на­зываться „Black Sabbath", будто ничего не случилось».

К новому альбому - «Heaven And Hell» - Оззи теперь не имел отношения: «Об этом можно забыть. Я на их новом аль­боме не пою, Гизер не играет: я хочу, чтобы всем стало ясно, что теперь это совершенно новая группа. Возможно, она бу­дет звучать как „Foreigner" - по крайней мере, на последнем альбоме все именно так. Я не могу сказать, что из этого вый­дет. Одно время мы дарили вдохновение другим группам, теперь они вдохновляют нас. В прошлом году это была „Queen". Круг замкнулся. Пришло время, когда нужно оста­новиться и подумать, что мы сделали не так».

Поскольку на момент интервью Оззи уже покинул группу, журналист задал резонный вопрос о том, что музыкант ду­мает о возможности повторного воссоединения «Sabbath». Однако Оззи уклонился от ответа: «Я живу настоящим. Это значит, что я не передумаю в следующую минуту. Сейчас я определенно не хочу больше с ними работать, потому что они повели себя как последние уроды. После одиннадцати лет мне кажется, что я заслужил большего, чем тот удар в спину, который я получил».

Читая между строк можно сделать очевидный вывод, что больше всех Оззи злился на Айомми и, чуть меньше, на Гизера. Об Уорде, после некоторых раздумий, он сказал следующее: «Билли Уорд мне как брат, я никогда не скажу о нем ни еди­ного дурного слова». О своей замене, Дио, Оззи во все вре­мена отзывался благосклонно: «Ронни - отличный парень, у него замечательный голос, но если они продолжат как „Sab­bath", то могу сказать одно: Ронни лучше не пытаться петь „Iron Man" или „Paranoid" без бронежилета. Ему не позавидуешь: заменять вокалиста - самая трудная работа в мире».

Мудрые слова, которые оценили и остальные участники «Sabbath», понимавшие, что заменить ненадежного, но не­вероятно харизматичного Оззи будет ой как непросто. Гизер рассказал мне, что оставаться в группе сразу после раскола было невозможно: «Когда ушел Оззи, всем было действитель­но тяжело. Я ушел сразу за ним, потому что понимал, что не смогу работать дальше без него, к тому же мне нужно было много чего привести в порядок в моей собственной жизни». Таким образом, Тони и Билл остались лицом к лицу с непро­стой проблемой: нужно было найти сразу певца, басиста и автора текстов.

Все это, конечно, печально. В современном мире ситуацию, подобную той, что сложилась у Оззи и «Sabbath» в конце 1979-го - когда группа разваливается пополам, а затем обе по­ловинки превращаются в самостоятельные проекты, пусть и рангом пониже, - можно было наблюдать у целого ряда ныне канувших в Лету коллективов. В мире хеви-метала, например, можно говорить о фактическом преемнике «Sabbath» - груп­пе «Judas Priest», которая после ухода фронтмена Роба Халфорда абсолютно невыразительно провела девяностые, записав живой и студийный альбомы с неплохим вокалистом Тимом «Риппером» Оуэнсом, который, однако, не смог стать достойной заменой Робу. Сам же Халфорд, организовав в по­исках собственного звучания несколько проектов («Fight», «Two» и, наконец, «Halford»), в 2005-м воссоединился с «Priest» для записи реюнион-альбома и тура, которые, по уму, должны были появиться на три-четыре года раньше. Похожая история произошла и с «Iron Maiden» - музыканты заменили своего вокалиста Брюса Дикинсона парнем по имени Блейз Бейли, с которым было записано несколько проходных альбомов.

Их череда опять прервалась после воссоединения. То же са­мое случилось и с бразильскими трэш-металлистами «Sepultura», чей вокалист Макс Кавалера покинул проект после гранди­озной ссоры с остальными музыкантами и образовал соб­ственную группу «Soulfly»: с «Sepulture» периода конца вось­мидесятых - начала девяностых не сравнится сейчас ни одна группа сходной жанровой направленности.

В подобных ситуациях не бывает победителя. К тому же обычно слагаемые по отдельности не бьют сумму: если му­зыкант выбирает собственный творческий путь, это еще не значит, что этот путь будет коммерчески успешным. Возьмем для примера гитариста «Deep Purple» Ричи Блэкмора, дважды уходившего из группы. Во второй раз он ушел окончательно, чтобы организовать ренессанс-рок ансамбль под названием «Blackmore's Night», который приносит намного меньше денег, чем те, что он зарабатывал в «Purple». Как Ричи признался мне в 2003-м, это нелегкая работа: «Такую музыку сложно исполнять. Люди не понимают, почему рок-музыкант вдруг решил выступать в замке, перед аудиторией в пятьсот или тысячу человек, когда в рок-группе он может играть на стадионе для пятидесяти тысяч. Вот мы недавно с тобой разго­варивали о выступлениях на фестивалях, но и здесь очень многие двери перед нами закрыты, к тому же не следует за­бывать и о политических заморочках, связанных с фанатами фолка… Сейчас ценятся только рок, джаз и блюз, а наши записи в магазинах стоят на полке под названием „всякое барахло"! (Блэкмор слегка лукавит: сейчас, как и в 2003 году, в музыкаль­ных магазинах не составляет труда найти разделы «металл», «фолк», «альтернатива» и так далее.)»

Несмотря на все вышесказанное, наследие «Black Sabbath» периода семидесятых имеет колоссальное значение, особен­но если абстрагироваться от поздних альбомов, начиная с «Technical Ecstasy». Группы, записывающие кавер-версии песен той эпохи, зачастую теряют за мощью этих композиций собственную индивидуальность. Как объяснил мне Билл Гоулд, басист группы «Faith No More», которой значительно прибавил популярности кавер на «War Pigs»: «В то время, когда мы записали кавер-версию „War Pigs" и провели совместный тур с „Metallica", нам казалось, что мы купаемся в лучах чужой славы… Это было так необычно. Вспоминая те дни, я думаю: „Почему, черт побери, все происходит так, как происходит?"

Интересно, что история знает только одного певца, став­шего более известным, чем его старая группа. Как ни странно, этот певец - Оззи Осборн.