КалейдоскопЪ

2001

К 2001 году «Ozzfest» стал ведущим фестивалем в американ­ском роке и металле. Было несколько фестивалей поменьше, в основном с упором на панк: довольно успешно развива­лись «Vans», «Anger Management» и «Warped», но если вам хотелось среди новых имен услышать и признанных гигантов, то ничего лучше «Ozzfest» было не найти. Многие знаменитые группы обязаны выходом на новый уровень именно это­му фестивалю, взять хотя бы «Slipknot» (которая за 2000 и 2001 год добралась до высшей лиги металла), Мэрилина Мэнсона и «Soulfly». Пусть имя фестиваля теперь было в основном связано с ню-металом (за это стоит благодарить «Limp Bizkit», «Papa Roach» и другие группы, чья музыка строилась по прин­ципу рифф плюс вертушка), он все еще был достаточно круп­ным, чтобы там можно было увидеть, скажем, арт-рокеров «Tool» и совершенно не поддающиеся классификации группы вроде «Queens Of The Stone Age».

Пока «Ozzfest» набирал вес, с ним росла и популярность Оззи и Шэрон Осборнов, постепенно выйдя за пределы му­зыкальной среды. Шэрон знали за ее работу в качестве ме­неджера с такими артистами, как фронтмен «Limp Bizkit» Фред Дерет, Кортни Лав и группа «Guns N'Roses», но по мере роста карьеры ее мужа она постепенно от них отказалась. При этом Шэрон не переставала симпатизировать своим быв­шим протеже - вот, например, ее собственные слова: «Мне очень нравится Кортни. Она настоящая истеричка!» Частые ссоры четы Осборнов активно выносились на публику (в луч­шей традиции таблоидов, считавших, что пара знаменитостей намного привлекательнее, чем они же, но по отдельности), и это принесло свои плоды. В начале 2001 года вышел до­кументальный фильм об «Ozzfest» Пенелопы Сфирис (режис­сера знаменитой картины «Мир Уэйна») «We Sold Our Souls For Rock'n'Roll» («Мы продали душу рок-н-роллу»), названный так в честь компиляции «Sabbath» 1975 года. В одной из сцен фильма можно увидеть, как Шэрон ругается с представителем христианской демонстрации протеста, который пытается до­казать ей, что Оззи - «практикующий каннибал»…

Прямота Шэрон, как и аналогичное качество ее мужа, ста­ла притчей во языцех: о ней знали даже те, кто никогда не интересовался Оззи и всем, что его окружало. Пятого мая в журнале «New Musical Express» Шэрон высказала все, что она думает о валлийской группе «Stereophonies». Дело в том, что концерт, который «Stereophonies» собиралась провести в Донингтон-парке, помешал проведению там же фестиваля «Ozzfest». Она назвала оппонентов «Стерео-как-там-черт-возьми-она-называется» и добавила, что у группы «в кон­тракте есть один гребаный пункт, из-за которого этим летом там вообще никто не сможет выступить». Четыре дня спустя она опубликовала в журнале письменные извинения, в ко­торых назвала себя «Королевой Зла» с «чертовски длинным языком и грубым характером», сообщив, что «Stereopho­nies» - это «одна из лучших групп в мире». Позже она об­молвилась об этом эпизоде: «Когда Оззи об этом узнал, мне при­шлось ехать в больницу, чтобы извлечь из задницы его ногу».

Сами участники «Stereophonies» хранили гордое молчание, благодаря чему этот случай стал хорошей рекламой Шэрон, Оззи и «Ozzfest» (который все же прошел в Британии - 26 мая, на стадионе «Milton Keynes Bowl»).

Хорошие новости для поклонников «Black Sabbath» не заставили себя ждать: вскоре Шэрон объявила, что группа воссоединится, чтобы возглавить «Ozzfest» 2001 года, и, вслед за шоу на «Milton Keynes», весь июнь будет колесить с фестивалем по США. Многих это решение удивило, но все прояс­нилось, когда пошли слухи, что не за горами новый альбом «Sabbath». В конце концов, со времени выхода унылого «Forbidden» прошло уже шесть лет, a «Reunion» и сольный альбом Айомми доказали, что у музыкантов пока есть и творческий потенциал, и поддержка индустрии.

Работа над альбомом кипела с января по март, но потом все отложили, когда Оззи приступил к записи своего нового сольника. Вот как объясняет ситуацию Билл Уорд: «Я с ра­достью поучаствую в записи нового альбома „Black Sabbath", если она состоится. С января по март две тысячи первого мы сочиняли новый материал. Я как никогда хорошо чувствую барабаны, зато практически не могу предугадать, что буду играть в следующий момент. То же самое и с Айомми, да и Гизер не знает, что он нам принесет завтра». Всем музыкантам было уже за пятьдесят, но Билл не сомневается в том, что они все еще не растеряли своих навыков: «Я очень горжусь тем, как мы держимся на сцене. Когда мы только воссоединились, первые два-три выступления мне было трудновато, но в целом все шоу мне понравились. Думаю, мы стали играть намного лучше, чем раньше. Но есть и нюансы: я теперь трезвенник, но мои уши все-таки не самые чуткие в мире. Тем не менее мне кажется, что Гизер играл просто невероятно, Оззи отлич­но пел, а Тони - ну, мне нравится все, что мы с ним делаем вместе. Один раз мы прямо во время исполнения какой-то песни обменялись джазовыми пассажами, а затем преспокой­но вернулись к основной мелодии. Не уверен, что кто-то это заметил, но могу смело сказать, что в тот момент мы поняли друг друга без слов и сыграли просто идеально».

А пока «Sabbath» оттачивала мастерство - группа вы­ступила на церемонии награждения «ESPN Sports And Action Awards» в лос-анджелесском зале «Universal. Amphitheater». Кроме «Sabbath» на шоу, состоявшемся 7 апреля, засветились «De La Soul», Роб Зомби, Баста Раймс и “B-Reab”. В то же время Оззи вовсю работал над своим новым альбомом, названным достаточно необычно - «Down To Earth» («[С небес] На Землю»). Как он сообщил телеканалу «MTV», продюсером его новой работы стал Тим Палмер, известный сотрудничеством с «U2» и Робертом Плантом. По его словам, звучание нового альбома было выдержано в стиле молодых групп, выступаю­щих на «Ozzfest», - многие поклонники тут же решили, что таким образом Оззи просто пытается быть модным. «У него в запасе появились новые приемы - рассказал Палмер. - Он большой поклонник „Beatles", и это чувствуется. Но Оззи не изменяет и собственному звуку. Можно сочинить совсем не типичную для него музыку, но, как только он запишет к ней вокал, сразу станет ясно, что это - Оззи. У него самый ори­гинальный голос в рок-музыке».

Альбом Оззи записал с верным Закком Уайлдом (кстати, в это время Закку, давшему в поддержку своей группы «Black Label Society» несколько откровенных интервью, пришлось из-за них сполна вкусить дурной славы), бывшим басистом «Suicidal Tendencies» Робом Трухильо и ударником Майком Бордином. К моменту начала «Ozzfest» «Down To Earth» был все еще не готов, но Палмера это не особенно пугало: «Если мы не успеем все доделать, я просто поеду в турне вместе с музыкантами. Благодаря теперешним технологиям вокал мож­но записывать прямо в автобусе во время переездов».

Через четыре дня после предварительного концерта, со­стоявшегося 22 мая в Бирмингемской академии (вся выручка пошла на благотворительность), «Ozzfest» благополучно стар­товал в «Milton Keynes». Помимо «Sabbath», на основной сце­не должны были выступать «Slipknot», «Tool», «Papa Roach», «Amen», «Soulfly», «Disturbed» и «Mudvayne», а на второй - «Black Label Society», «Raging Speedhorn», «Apartment 26», «Planet Earth», «Pure Rubbish» и «Union Underground». Таким образом, фестиваль снова представлял собой прекрасную смесь самых актуальных групп, игравших в основном ню-метал («Papa Roach», «Disturbed», «Mudvayne»), смесь металла и пан­ка («Amen», «Raging Speedhorn») и самый разнообразный современный металл («Slipknot», «Soulfly»). Сейчас, семь лет спустя, любопытно отметить, что из всех участников того фе­стиваля (кроме «Sabbath», разумеется) только «Slipknot», «Tool», «Soulfly» и «BLS» можно признать успешно пережившими все последующие изменения музыкальной индустрии. Во многом это произошло из-за того, что музыка этих групп является до­статочно оригинальной, при этом ни одна из них не пытается следовать всем новомодным музыкальным тенденциям.

К этому моменту «Sabbath» стали уделять пристальное внимание различные британские метал-эксперты и журна­листы, которых к этому времени развелось видимо-невидимо (стоит сказать, что еще каких-то десять лет назад, в начале девяностых, их практически не было). Безграничные про­сторы прессы плотно заселили пьянчуги журналисты (среди них - и ваш покорный слуга, большой любитель пропустить стаканчик), а также решившие взяться за перо акулы инду­стрии и сами музыканты (здесь стоит отметить участников «Slayer», в частности - вокалиста Тома Арайа). Казалось, что «Sabbath» вернулась домой лишь только для того, чтобы за­нять почетное место любимцев высокомерной британской прессы, которая отвергла ее в далеком 1979-м, сразу после ухода Оззи. Сегодня становится понятно, что решение Шэрон и остальных организаторов «Ozzfest» включить в программу турне Британию стало гораздо более важным, чем им тогда казалось. Это решение позволило доказать, что участники «Sabbath» все еще помнят о своих корнях.

Спустя пару дней вся эта орава дружно отправилась в Аме­рику: в Иллинойсе должно было начаться летнее турне, к тому же в составе участников «Ozzfest» ожидалось серьезное по­полнение. Итак, с Мэрилином Мэнсоном, «Slipknot», «Papa Roach», «Disturbed», «Black Label Society», «Linkin Park» и «Crazytown», на главной сцене, и с «Drowning Pool», «Beautiful Creatures», «American Head Charge», «Pure Rubbish», «Syste­matic», «Hatebreed», «No One», «Union Underground», «Non-point», «Otep», «Godhead», «Taproot», «Spineshank», «Pressure 4-5», и «Mudvayne» - на второй, «Ozzfest» сразу стал внуши­тельнее, чем был в Британии. Поскольку передвижной фе­стиваль оставался самым значимым в США, его организато­ры снова заработали десятки миллионов долларов.

В том году «Sabbath» включили в программу своих высту­плений новую композицию, «Scary Dreams», которую сочинил Билл Уорд и которая стала единственным результатом весен­ней работы группы в студии. Вот что по этому поводу сообщил Уорд представителю «Sabbathlive.com» Гийому Русу:

«Я не знаю, будет ли она опубликована, но я слышал, что представители лейблов и прочие люди, вовлеченные в музыкальный бизнес, считают эту песню слишком коммерческой… Сочинили мы ее так: Тони придумал отличную джазовую мелодию, ко­торую можно слышать в начале песни, я набросал текст и под­кинул пару идей насчет музыки. Затем включился Гизер - он целиком сочинил партию бас-гитары. Ну а я, конечно, не за­был и про ударные: придумал пару трюков и финтов. На саму идею „Scary Dreams" - мелодию и тексты - меня натолкнул Оззи… как-то раз мы с ним шли куда-то и он все время называл свою голову „страшной" (В оригинале автор использует слово «scary» - «жуткий, страш­ный». Название «Scary Dreams» переводится как «Страшные сны»).

Я остановил его и воскликнул: „Слу­шай, это же отличное название для песни!" Ну а потом я при­думал „Scary Dreams". Кстати, он называет свою голову и дру­гими странными словами, но я, пожалуй, не стану развивать эту тему, ведь это его личное дело… Так вот, я пришел к ре­бятам и предложил им пару идей: Гизу вроде понравилось, да и Тони тоже. Они тоже кое-что придумали, а потом мы сели вместе и сделали песню. В отличие от живого альбома, „Reuni­on", в создании этой песни принимала участие вся группа.

„Scary Dreams" стала плодом наших общих усилий, направлен­ных на создание нового материала».

Дав множество концертов в различных городах Америки, 12 августа «Ozzfest» завершился. Все участники фестиваля разъехались кто куда, ну а Оззи, не останавливаясь, двинулся дальше - у него еще были дела. На конец августа и весь сентябрь он запланировал небольшое турне по северо­восточным штатам, с «Disturbed» на разогреве, но этой затее не было суждено осуществиться: рекорд-компания «Epic», горя желанием поскорее заполучить «Down To Earth», настояла на том, чтобы Оззи немедленно ехал в студию его заканчивать. В результате он оперативно закончил запись и отправился до­мой - отдохнуть с семьей.

Этот год для Оззи выдался очень тяжелым, и музыкант даже пожаловался журналистам: «Я постоянно говорю себе: „Па­рень, когда ты уже сбавишь обороты?" Нет, я не то чтобы не­доволен, все же я выступаю не в пустых залах, а перед грёбаными миллионами. Просто у меня не очень-то получается со­вмещать все это с личной жизнью». С 1996 года он постоянно был чем-то занят: «У меня [снова] появилась „Black Sabbath", потом появился „Ozzfest", где пришлось давать по два шоу в день - свое и вместе с „Black Sabbath". Потом я один уча­ствовал в „Ozzfest", потом был еще один „Ozzfest" - теперь с „Black Sabbath", а потом сразу после фестиваля я отправил­ся в турне с „Black Sabbath". А в промежутках я пытаюсь запи­сать чертов альбом. Как будто каждый день нужно надевать другую шляпу… но в итоге я все же сделал гребаный альбом. Я постоянно спрашиваю Шэрон: „Сколько еще [«Ozzfest»] бу­дет продолжаться?", а она твердит одно и то же: „Когда придет время с ним завязывать, мы это сразу поймем". Каждый год он все больше и больше - что мне еще остается делать?»

О постоянном росте фестиваля Оззи добавил: «Когда Шэ­рон пришла ко мне с этой идеей, меня обуревали большие сомнения. И я был совсем не уверен, что хоть кто-то будет туда приходить. Но с каждым годом приходит все больше этих ребятишек, и от многих я слышу, что они приехали посмотреть именно на старину Оззи. Мне безумно приятно, и я очень рад. что они не считают меня каким-то ископаемым».

Кое-что он сказал и об основном музыкальном жанре фестиваля - ню-метале: «Я бы не сказал, что ню-метал - такой уж новый жанр, но он тем не менее очень крут. Нельзя бесконечно изобретать колесо, а я все же не первый день в музыке. Так что для меня это все не в новинку. Но некоторые из новых групп мне очень нравятся, например эти ребята из Айовы, „Slipknot". Они просто отпад».

К его чести, он тепло отозвался и о менее впечатляющих проектах: «Мне нравится даже „Papa Roach", пусть ребята и начудили на последнем „Ozzfest". Их вокалист [Джекоби „Коби Дик" Шэддикс] вел себя как полный мудак. Взвинтил толпу, а потом начал призывать народ к беспорядкам. Фанаты и остальные зрители разошлись не на шутку, и копам пришлось прикрыть фестиваль. Его оштрафовали, и, поскольку вина ле­жала только на нем - больше никто не провоцировал бес­порядки, - мы решили, что ему придется заплатить штраф из своего кармана. По-моему, это было справедливое решение, но ему оно не понравилось. Поэтому на следующий день он повел себя как сука, начал материть „этот гребаный «Ozzfest»", хотя виноват во всем был только он сам. Мы, конечно, очень расстроились, но он ведь всего лишь вокалист, и никакие его закидоны не сделают музыку всей группы хуже. А парни на самом деле очень талантливые, так что нужно разделять му­зыку и личности музыкантов. Мне может нравиться какой-то человек, и при этом меня будет тошнить от его музыки. Но все может быть и наоборот: случается так, что мне нравится му­зыка и совсем не нравятся люди, которые за ней стоят. Просто нужно разделять искусство и личность артиста».

Теперь «Black Sabbath», Оззи и его «Ozzfest» стали тремя головами нового дракона, порожденного музыкальным бизнесом: буквально каждый их шаг приносил прибыли по сто миллионов долларов - не сравнить с деньками, когда преде­лом мечтаний музыкантов были концерты в «Henry's Blues House». В повседневный быт наших героев стремительно вры­вались последние технические новшества, - скажем, Оззи так ответил одному журналисту на слегка наивный техниче­ский вопрос по поводу его сайта: «С этим лучше обратись к моей жене. За веб-сайтами будущее. Подросткам очень нра­вятся все эти штуки - у моих детей под каждой рукой по клавиатуре». Кстати, по поводу актуальных с недавнего вре­мени разборок вокруг скачивания музыки (в тот момент целый ряд музыкантов, в том числе группа «Metallica» и Доктор Дре, подали в суд на «Napster», первую файлообменную сеть), Оззи высказался так: «Индустрии звукозаписи нужно было думать о защите своих интересов годы назад. Если им удастся остано­вить „Napster", придет кто-то другой, а потом еще и еще… в итоге музыки в сегодняшнем понимании просто не станет».

В это же время снова стало модно выпускать классические альбомы старых музыкантов. Как сказал мне Гизер, «диско­графии все еще продаются миллионными тиражами. Сегодня рекорд-компании делают основные деньги именно на пере­изданиях - классика по некоторым причинам продается го-раздо лучше новинок. Мой младший сын открыл для себя Джими Хендрикса только в четырнадцать лет!» Сам же басиа, по его словам, стал более придирчивым в музыкальных пред­почтениях: «В основном я слушаю джаз. Мне нравится Мадлен Пейру, ну и все, что сейчас переиздают из Билли Холидея. Пере­работка только улучшает звук. Очень нравится Джон Колтрейн, а вот Майлс Дэвис - не очень, особенно после альбома „Kind Of Blue": меня как-то не привлекает весь этот фьюжн, кото­рый он стал делать на „Bitches Brew" и далее. И все это гов­но вроде Кении Джи мне тоже не по душе. Приглянулось кое-что из творчества „Weather Report" - с мастерством басиста Джако Пасториуса не поспоришь. А ведь насколько мы с ним не похожи! Он делал то, что мне бы в жизни не при­шло в голову играть на бас-гитаре. Очень нравятся Арт Пеппер, Чарли Мингус, Джимми Кобб, Боб Джеймс и Ахмед Джамаль - скорее, джаз старой школы, чем то, что называют „middle of the road" [популярная музыка, ориентированная на взрослых]. А вот во все эти современные рок-группы я как-то не могу въе­хать. Хотя мне понравилась „Linkin Park" - пару лет назад эти ребята выступали вместе с нами на „Ozzfest". Но мои дети все мне объяснили: „Тебе не может нравиться «Linkin Park»!"».

Ранней осенью Оззи, в качестве подготовки к выходу сво­его альбома «Down To Earth», выпустил сингл «Gets Me Thro­ugh». Однако 11 сентября, в самый разгар интервью и прочих рекламных мероприятий в поддержку альбома, произошел печально известный теракт. Оззи был в шоке: «Когда все это случилось, я был в Нью-Йорке. Сижу в отеле „Пенинсула", который находится недалеко от Всемирного торгового центра, как вдруг мне звонит помощник (а дело шло к девяти часам): „Срочно включи телевизор, в башни-близнецы только что вре­зался самолет!" Я увидел эти безумные кадры и сказал: „Черт, мужик, какая ужасная трагедия". Сначала мне показалось, что этот самолет был сделан на компьютере».

Потом удар сотряс вторую башню. Оззи: «Я смотрю на это все и вижу, что в одном из небоскребов - дыра, а потом мне кажется, что они зачем-то решили перемотать пленку, по­тому что с другой стороны подлетает второй самолет. Я спра­шиваю: „Слушай, парень, как такое может быть, что в здании дыра, а самолет все еще летает?" Но затем до меня доходит, что все это происходит на самом деле, и я ору в полный го­лос: „Ты е*анись, Шэрон, гляди, что за п*здец, мать его, тво­рится!" Когда они взорвались, чувак, я просто не мог в это поверить!»

Как и все семейные люди, Оззи сразу же подумал о детях: «Моей первой мыслью было: „О господи, нужно убираться от­сюда и срочно ехать к детям!" Двое из них были в Калифорнии. Я не знал, был ли это первый шаг террористов к тому, чтобы устроить тотальный беспредел по всей Америке: вдруг они собирались взорвать, к такой-то матери, весь Лос-Анджелес или что-нибудь на него сбросить. Никто не знал, что происходит».

«Down To Earth» вышел 27 октября и стал одним из пиков карьеры Оззи. По крайней мере, эта работа наконец-то пред­ставила его публике как певца нового тысячелетия, близкого «Ozzfest» не только по духу, но и по музыке. Даже логотип на обложке - простое «Оззи», как нельзя лучше подходящее молодым поклонникам, детям «поколения СРВ» (Синдром рассеянного внимания. Считается, что это психическое расстройство в той или иной степени свойственно большинству детей, рожденных в восьмидесятые в Америке.) - было на­брано тем же шрифтом, что и логотип «Ozzfest». Верным ре­шением был и выпуск в качестве сингла именно «Gets Me Thro­ugh» - эта песня идеально сочетает в себе современный, причудливо восходящий рифф Закка и характерный вокал Оззи. Снятый на эту песню видеоклип получился одновременно смехо­творным и впечатляющим: чисто смонтированный трюк, когда певец, будто Носферату, поднимается с алтаря, - черное оде­яние, подведенные глаза и куча готических украшений - все очень гротескно и современно.

«Facing Hell» получилась не такой яркой, хотя фирменную гитару Закка, значительно «потяжелевшую» со времен пре­дыдущего альбома, несомненно стоит услышать. И тем не менее «Facing Hell» - всего лишь пауза между «Gets Me Through» и «Dreamer» - однозначно лучшей песни альбома. «Dreamer» - это мощная, эффектная баллада, что-то среднее между «Hey Jude» (параллели с «Beatles» просто просятся на язык) и стадионным хитом в духе «Aerosmith». «Ax, если бы покой могли мы обрести / И жить могли как целое одно», - сокрушается певец. Позже Оззи пояснил: «Я не стал поступать в духе „вот ведь черт, они же Нью-Йорк взорвали, пойду ка я и сочиню что-нибудь более актуальное". Я написал ее около двух лет назад, вместе со Стивом Джонсом и Марти Фредриксеном. Это одна из тех песен, что дарят надежду. Что-то вроде „Imagine" от Оззи Осборна, если угодно…»

В песне поется о матери-земле и о судьбе нашей планеты: «Если говорить о „Sabbath", то в некоторых песнях я уже под­нимал тему [окружающей среды]. Я всегда помню об этом, но беспокоюсь не столько за себя, сколько за будущее моих детей и их детей. Вот, скажем, Всемирный торговый центр, если уж о нем зашла речь, - мне искренне жаль, что люди творят такое друг с другом. Что хорошего приносят в мир такие вещи? Множество людей отправилось на тот свет, что здесь, что на Ближнем Востоке… Как мы узнаем, когда по­бедим, - и победим ли мы вообще? Как мы поймем, что последний террорист больше не причинит никому зла? Террористы не носят униформу, у них нет своего флага. Воевать с ними тяжелее всего, потому что этим ребятам вообще насрать на то, что будет с ними или с кем-то еще. Неужели когда-нибудь наши лидеры скажут: „О'кей, сегодня мы пой­мали последнего террориста в мире. Его звали Али-Баба, и мы вырвали его поганые глаза. Теперь все в порядке, давайте вернемся к нормальной жизни!"? Забудьте про Америку, ка­кой она была две гребаных недели назад, потому что ничего уже не будет как прежде».

При этом в своем творчестве Оззи остается аполитичным: «[Здесь] нет никакого политического подтекста, я все еще делаю это ради развлечения. Мне не нравится униформа, я не люблю чертов порядок. Я протестую по-своему, но мне не нравятся различные законы и постановления. Это все глупо­сти, потому что есть законы природы, которым все так или иначе подчиняются, но меня все равно раздражают чертовы правила. Я и музыкой стал заниматься потому, что не хотел каждый гребаный день ходить на работу и стоять у станка с девяти до пяти на какой-нибудь фабрике. Когда еще в школе я пытался устроиться на работу, мне, наверное, пришлось сменить тысячу мест, и вот почему: когда я хотел пойти на концерт или куда-то еще, я просто увольнялся - приходил к начальнику и говорил, что он может отправляться в задницу, а я ухожу.

Если [военные] скажут мне: „Мы заберем твоего сына на войну", я отвечу, что им проще будет покончить жизнь са­моубийством. Я не допущу, чтобы его забрали. Война кажет­ся мне самым жутким варварством в мире. Но все же она меня пугает. Чертова мировая война - самая страшная штука во вселенной. Победителей в ней не будет. Война ни к чему не ведет. Я считаю так: если дело дошло до выстрелов, то уже не важно, кто прав, а кто виноват. Но, к несчастью, каждый из нас, так или иначе, ведет свою войну. От этого не спрячешься - куда бы ты ни пошел, везде одно насилие. На концерте я слетаю с катушек, если вижу, что кого-то бьют. Мне не нравится эта идея, что если ты здоровый засранец под два метра ростом, то нужно обязательно кому-нибудь что-нибудь сломать. Это не охранник, а тупой уолюдок, я так считаю. Если парню сломали нос на концерте, винят во всем меня. Но я не хочу этого, я не ради этого пою свои песни… В любой толпе народа всегда найдутся те, кто мыслит по-другому, чем ты.

Можно притвориться и пойти на поводу у толпы, но среди  нескольких тысяч всегда будут те, кто скажет: „Все это отстой. Я считаю иначе". Мы не лемминги, иначе все бы давно спрыг­нули с какой-нибудь скалы».

«No Easy Way Out» и «That I Never Had» - типичные рок-композиции, каких у Оззи за годы его карьеры накопилось предостаточно, зато следующая за ними «You Know…», песня, в которой он просит прощения у детей за все свои ошиб­ки, - куда лучше. Акустический фон и мягкие, гармоничные инструментовки на порядок выше тех, что звучат в следую­щей песне - слегка унылой «Junkie». И опять за неудачной композицией следует взлет - «Running Out Of Time» заво­раживает мистическим вокалом Оззи, звучащим на фоне риф­фов в стиле «Sabbath». Далее идет «Black Illusion», спокой­ная, мелодичная песня, которую вполне могли бы написать Айомми и Пол Маккартни, вздумай они объединиться. Подоб­ный мелодизм смело можно называть характерной чертой Оззи периода позднего творчества. Следующая композиция - «Alive» - великолепная, мрачная элегия, которая могла бы стать отличным саундтреком к какому-нибудь фильму ужасов. Наконец, мощная «Can You Hear Them?» завершает альбом «Down To Earth» под шквал гитарных эффектов. Что можно сказать о нем в целом? Это больше похоже на «U2», чем на старый добрый металл.

Сам Оззи, настроившийся перед выпуском своей новой работы на философский лад, рассказал, что в названии альбо­ма скрыта неожиданная аллюзия на его прошлое: «Я размыш­лял, как бы мне придумать этому альбому чертово название, и вспомнил о том, что моя карьера началась с „Black Sabbath" и что сначала „Sabbath" носила другое название - „Earth" («Земля»). Тогда я подумал: „А ведь и вправду, все возвращается к Земле!" И - дзынь! - я понял, что это оно».

Оформление альбома - тело Оззи в рентгеновских лучах, сквозь кожу просвечивает скелет, а лицо похоже на череп - получилось весьма артистичным. Оззи вспоминает: «Для этой фотографии они облучили меня всего рентгеном; на мне оста­лись только побрякушки и татуировки, а зритель видит в основ­ном мой скелет. Все это было чертовски странно. Тот парень приговаривал: „Ты будешь в норме, с тобой все будет в порядке", а затем запер эту здоровую дверь, и я оказался в рентгеновском кабинете, один на один с радиацией. Но все рав­но я просто офигел, когда увидел результат! Это было неве­роятно!»

Как Оззи сообщил изданию «Guitar Center», творческий процесс, как всегда, был спонтанным: «Все происходит само собой. В этот раз я решил попробовать кое-что новое и ис­пользовал „ProTools". Все, больше никаких кассет. Это было невероятно. Я никогда не думал, что придет день, когда я буду записывать свой голос [на компьютерный микрофон] прямо в аппаратной». Однако, по словам Оззи, современные техно­логии никогда не были его коньком: «Раньше было лучше, потому что никто не жульничал. На пластинке было записано именно то, что ты сам играл. Я думаю, что прогресс - это хорошо, но из-за засилья техники теряется сам дух музыки. Записывать „Ozzmosis" было как вырывать зуб. Первый альбом „Black Sabbath" мы записывали так: заходим, подключаем оборудование, играем, затем грузим все обратно в фургон и уез­жаем. Вот так мы и планировали записать все свои работы, понимаешь? Мы никогда не думали о двадцатичетырехдорожечном аппарате и прочем оборудовании. Просто не заморачивались… если в наличии были только три дорожки, мы исполь­зовали эти три, и все. А когда мы узнали, что можно использовать шестнадцать или там двадцать четыре дорожки, мы буквально съехали с катушек. Мешок белого порошка, запертая дверь и только мы в студии - и так два года, прикинь! Все это - пустая трата времени и денег. Если есть материал - возьми и запиши его, чего тут непонятного?»

Затем Оззи все-таки решил сказать пару слов о том, что помогало ему так хорошо справляться с этой нелегкой рабо­той: «Сейчас я думаю о молодости как о другой жизни… Обычно у меня рождается мелодия или общая идея песни. Затем я показываю их группе, с которой в этот момент рабо­таю. Иногда Закк придумывает рифф… Когда я участвовал в турне с „Black Sabbath", мне в голову приходили разные мыс­ли: „Как же нам удалось объединиться и создать всю эту му­зыку?" Зачастую мы бросаем то, что у нас только стало полу­чаться, и кидаемся на что-то новое. Как-то мы решили, что в одной из наших песен будет семь разных ритмов. Как ни кру­ти, Тони Айомми - гений. Взять хотя бы „Iron Man": совсем несложный классический рифф, но каждому, кто его слушает, сразу хочется взять гитару и подыграть… Я не большой лю­битель сидеть в студии, звукооператор из меня неважный. Мне нравится работать в команде и записывать каждый но­вый альбом иначе, чем предыдущие. Я рос на улицах и старые привычки до сих пор меня очень выручают: я просто не вда­юсь в технические подробности того, что делаю. Зато это дает мне возможность хвататься за новые идеи, какими бы безу­мными они не казались профессионалам. Могу сказать точно: посльднее слово - всегда за мной. Хотя я ничего не сочинил в одиночку. Обычно мне помогает кто-нибудь из моих музы­кантов, или все сразу. Если ты спросишь меня, какую из сво­их песен я считаю самой отстойной, ответить на этот вопрос мне будет намного легче, чем сказать, какая из них - моя самая любимая. В общем-то, я могу смело сказать, что самая отстой­ная из моих песен находится на альбоме „Ultimate Sin". He думаю, что кто-то специально приходит в студию с намере­нием записать паршивый альбом, но этот альбом как будто записал нажравшийся кислоты Либерачи (Валентине Либерачи (1919-1987) - американский пианист и шоумен польско-итальянского происхождения, известный своим экс­травагантным поведением).

Моя карьера сложилась просто замечательно. Люди дума­ют, что я устал исполнять „Paranoid", потому что я ее пою уже почти тридцать пять лет. Но эта песня - одна из тех, которые не могут мне надоесть. Когда я гастролирую со своей группой, то хочу исполнять собственные песни, но каждый раз я вижу, что в зале есть те, кто хочет слышать песни времен „Sabbath". Я стараюсь взглянуть на ситуацию глазами поклонников, по­этому и даю им то, чего они хотят. [„Ozzfest"] стал еще одним приятным сюрпризом в моей жизни, но на самом деле ему бы следовало называться „Турне Шэрон Осборн с семьей" - по­тому что все эти группы, которые выступают вместе со мной, действительно нам как семья. Меня безмерно удивляют все эти статьи в прессе, где пишут, что музыка умерла».

На волне приторной филантропии, охватившей всех после событий 11 сентября (Оззи: «Надеюсь, что все несчастные и страдающие люди мира смогут найти хоть каплю утешения в моих песнях. Сегодня в мире стало слишком много по-на­стоящему несчастных людей»), произошло долгожданное при­мирение Шэрон со своим отцом, Доном Арденом, в тот год наконец-то зарывшим топор войны.

«Позднее она призналась мне, что благодаря всему этому она стала лучше относиться к пожилым людям», - написал Арден в своей автобиографии в 2004 году. Отец и дочь незамедлительно организовали встре­чу, на которой присутствовал и сын Дона (соответственно приходившийся братом Шэрон) Дэвид. Вражда наконец была забыта, а родственники отныне стали вспоминать все те злые слова, что успели наговорить друг другу за прошедшие годы, не с ненавистью, но с юмором.

Например, чуть раньше в этом же году, Шэрон в интервью газете «Guardian» сказала следую­щее: «Самым лучшим уроком было наблюдение за тем, как он рушит, ко всем чертям, свой бизнес. Он научил меня всему, чего не следует делать. Отец ни разу не видел ни одного из трех моих детей и, надеюсь, никогда не увидит».

В поддержку «Down To Earth» Оззи организовал турне по США, пригласив на разогрев Роба Зомби, но десять концертов пришлось перенести из-за травмы ноги, которую Осборн за­работал, поскользнувшись при выходе из душа накануне шоу в Таксоне, Аризона. До того как врачи определили перелом, Оззи целую неделю выступал, обратившись к врачу лишь то­гда, когда боль в ноге стала совсем нестерпимой. Тем не менее 29 ноября турне, названное «Merry Mayhem», возобновилось и продолжалось до самого конца года.

Инцидент с переломом стал лишь первой ласточкой в че­реде злоключений, о которых широкая общественность долж­на была узнать в следующем году. Семья Осборнов, а вместе с ними и остальные участники «Black Sabbath», готовились стать частью мейнстрима.