КалейдоскопЪ

2004

Восемь сломанных ребер, пробитое легкое, сломанная клю­чица, серьезное сотрясение и раздробленные шейные позвон­ки - вот результат аварии, в которую Оззи попал 8 декабря 2003 года, разбившись на своем квадроцикле. Кроме того, из жизни певца было вычеркнуто одиннадцать дней, восемь из которых он провел в коме после аварии. Инцидент произошел в загородном поместье Осборнов в Букингемшире. К счастью, неподалеку - в Слау - оказалась крупная больница (госпи­таль «Вексхэм-парк»).

Трагедия случилась, когда Оззи решил показать съемоч­ной группе «MTV» землю, которую он купил рядом со своим имением Чалфонт-Сэйнт-Питер. Оззи сел на свой квадроцикл, а рядом с ним, взяв вездеход Шэрон, поехал телохранитель, бывший полицейский Сэм Растон. Как рассказал изданию “The Daily Mirror” сам Растон, «Оззи загорелся желанием пока­зать ребятам свои новые владения. Я взял квадроцикл Шэрон, он - свой, и мы отправились в поля. Потом мне пришло в голову, что я должен на всякий случай держаться к нему по­ближе. Он вел себя как обычно - обо всем заботился… Я всю дорогу ехал сбоку от него. Мы пересекали обширный участок земли, там были крутые холмы, а за ними - равнина. Кроме того, земля сама по себе была неровной, там еще со времен Второй мировой остались воронки от бомб. Оззи добрался до вершины холма, оставил там ребят, которые решили по­снимать скот, а сам поехал вниз. Вдруг он задел колесом какую-то рытвину, и квадроцикл ткнулся бампером в землю. Его задняя часть резко подскочила вверх, перебросив Оззи через руль. Я был в ужасе! Он приземлился на голову и по­катился вниз, а за ним полетел квадроцикл. Когда Оззи оста­новился, машина приземлилась прямо ему на голову. Оззи лежал лицом в землю, его рука и нога были вывернуты. Я бро­сился к нему и постарался как можно скорее перевернуть его на спину».

Телохранитель вспоминает, что, когда он перевернул му­зыканта на спину, лицо Оззи было фиолетовым, а глаза за­катились. «Я засунул ему в рот пальцы, потому что при уда­ре язык ушел в гортань. Затем я зажал ему нос и раза четыре выдохнул ему в рот воздух. Увидел, что грудь начала подни­маться и опускаться, а потом Оззи закашлялся. Его тошнило, и он пытался что-то бормотать. Я заметил в его слюне кровь и понял, что, видимо, пробито легкое. Оззи завалился на спи­ну, и стало ясно, что он снова уходит. Я еще раз проделал все действия, о которых уже говорил, и провел непрямой массаж сердца. Оззи пока дышал, но начал биться в конвульсиях. При этом между приступами он бормотал: „Я в порядке". Оззи был в шоке и совершенно не понимал, что происходит, но все время пытался подняться с земли и встать на ноги. Я велел ему лежать и не дергаться, но он бесился и сыпал проклятия­ми: „Слезь с меня, мать твою растак!" Я испугался, что сейчас только сделает себе хуже. В какой-то момент ему почти уда­лось встать - я уверен, что сказался мощный выброс адре­налина».

Кто-то из съемочной группы вызвал «скорую», но затем выяснилось, что машине «неотложки» не добраться до этого поля. Тогда Растон донес Оззи до своего квадроцикла и при­вез его в дом, стараясь как можно крепче держать безвольное тело музыканта. Затем Оззи отвезли в госпиталь и немедлен­но положили в реанимацию - сломанная ключица заблоки­ровала артерию, и, если бы ее вовремя не освободили, Оззи мог бы умереть от потери крови.

После операции Оззи подключили к аппарату вентиляции легких, без помощи которого восемь сломанных ребер превращали каждый вдох музыканта в непрекращающуюся аго­нию. Как только о происшествии сообщили Шэрон, она не­медленно вылетела из Америки, оставив шоу на сына Джека, который вел его в компании с приглашенными звездами вро­де Лэнса Баса из мальчиковой группы «N Sync». Кроме того, к Оззи сразу приехала Келли, которая в этот момент гастро­лировала по Великобритании со своим новым альбомом «Changes» (переизданной на лейбле «Sanctuary» версией ее первого диска «Shut Up»).

В этот момент Шэрон даже подумывала о самоубийстве: «Если бы Оззи ушел, я ушла бы вместе с ним. Я не хочу, да и не смогла бы прожить остаток своих дней без Оззи. Он - не просто любовь всей моей жизни, он и есть моя жизнь… Я бы выбрала путь трусливого бегства и приняла бы таблетки или еще что-нибудь. Я не из тех, кто способен застрелиться, - это слишком страшно. Определенно, я бы накачалась таблетками или алкоголем… Дети уже все выросли, у них своя жизнь, вокруг них много хороших людей. Они уже вполне способны идти своей дорогой и не нуждаются в моей помощи. Но я без Оззи не прожила бы ни дня».

Когда Оззи пришел в себя, он еще не мог двигаться, а ле­карства слегка туманили его сознание. Как вспоминает Шэ­рон, «через восемь дней Оззи вышел из комы, и мы смогли вздохнуть с облегчением. Я ужасно боялась, что он никогда не придет в себя: например, когда я ставила его самые люби­мые песни „Beatles", он вообще никак не реагировал. Когда он пришел в себя, его отключили от аппарата искусствен­ного дыхания, и он наконец стал дышать самостоятельно. Я могла лишь возблагодарить Господа. Сначала он время от времени просыпался, а потом снова погружался в кому. Первое время он был с нами только по паре часов в день».

Когда Оззи начал говорить, выяснилось, что у него не все в порядке с памятью. Шэрон: «Первые два дня, когда он про­сыпался, ничего не мог понять. Оззи вел себя как настоящий параноик, а в голове у него был полный кавардак. Он даже не понимал, что происходит, не мог отличить реальность оттого, что ему приснилось… Оззи упорно твердил мне, что в Уэльсе был взрыв. Мне пришлось терпеливо объяснять ему, что было на самом деле, а что - нет. Он даже заявил, что мы были в Букингемском дворце и встретили там принца Эдварда. Рассказывал, что Эдвард так стеснялся подойти и поговорить с нами, что прятался за спину брата Чарльза. Когда я сказала ему, что ни с одним из них мы даже ни разу не встречались, он мне просто не поверил».

Самому Оззи воспоминания об этом инциденте давались не без труда: «Я не знаю, где я был и сколько провел там вре­мени. Мне казалось, что прошли годы. Я был настолько рас­терян, что легко поверил бы, если бы мне сказали, что все это время я болтался вверх тормашками, одетый в килт! Я бы даже поверил в то, что успел потрепаться с королевой, стоя перед ней совершенно голым, - сам я не помнил ничего, только какие-то обрывки. Я то приходил в сознание, то снова его терял. Вот я куда-то иду по улице Бейконсфилд-Хай, а в сле­дующий момент я вдруг обнаруживаю себя в новозеландском Окленде. В другой раз я каким-то образом мгновенно пере­мещался из Монмутшира в гребаную Калифорнию. Я побывал везде: Швейцария, Амстердам… В какой-то момент мне по­казалось, что я нахожусь в Уэльсе с группой рыбаков из Азии. Ну не бред ли? Иногда это было просто странное сияние в тем­ноте, но там не было никаких гребаных ангелов, никаких фан­фар и уж точно ни одного существа с белой бородой».

Двадцать четвертого декабря Оззи, вопреки советам вра­чей, выписался из больницы, чтобы провести Рождество дома. Сначала он спал на специальной больничной койке, которую установили у него в комнате. Шэрон заметила: «Это должна была быть я, но в тот момент именно Оззи лежал на больнич­ной кровати. У нас как будто мода взялась держать их у себя дома. В этой семье мы прошли огонь, воду и медные трубы.

Мы столько пережили вместе с Оззи, что этот случай кажется всего лишь одной из последних неприятностей».

Когда Оззи выздоровел, он стал отзываться о пережитом на краю смерти с некоторой даже благодарностью: «Все, я близко теперь не подойду к этим гребаным мотоциклам. Я на­конец повзрослел. Эта чертова хрень чуть меня не угробила. Мне просто повезло, что я все еще жив и даже не парализо­ван… Если бы не Сэм, меня бы сейчас здесь не было… Он дважды спас мне жизнь. Эта авария была настолько серьез­ной, что я рад уже тому, что жив и могу ходить. Врачи говорят, что, если бы тогда на мне не было защитного воротника, я на всю жизнь остался бы паралитиком.

Этот случай можно считать чем-то вроде откровения, по­тому что прежде я всегда жил на пределе. Всю жизнь я рабо­тал, работал, работал. Я не мог себе признаться, что мне уже пятьдесят пять».

Позднее он посетовал, что управлял квадроциклом без шле­ма: «Эти мотоциклы - для детей и придурков, а я как раз придурок. Такие машинки - как газонокосилки с мощным автомобильным мотором, они созданы специально для сорев­нований и легко могут выжимать больше восьмидесяти миль в час. Они чертовски опасны, и мне следовало лучше это по­нимать. На них есть специальные наклейки, где написано, что всегда нужно надевать шлем, а я не обращал на них вни­мания… Умом я понимаю, что мне уже пятьдесят пять, но вот моя чертова задница считает, что мне все еще двадцать один. Я мог перепутать газ и тормоз. Так что если у кого-то из вас есть квадроцикл, никогда не забывайте надевать защиту… а луч­ше- сожгите адову машину».

Больничная жизнь казалась Оззи жуткой: «Ненавижу ощу­щение, будто моюсь в прозрачном душе посреди торгового центра. Я хотел домой. Меня тошнило от этих медсестер, док­торов, студентов и больных, которые постоянно меня окру­жали. Старался всех рассмешить - ну, кроме тех, кто умирал прямо у меня на глазах! А если говорить серьезно, то я не мог спокойно спать. Поначалу меня кормили через трубку. Но и когда я смог есть самостоятельно, то даже не притронулся к больничной еде. Я потерял вкус и обоняние, которые раньше меня никогда не подводили. Телевизор был размером с по­чтовую марку, и это тоже ужасно бесило. Доктора и медсестры проделали огромную работу, пытаясь вернуть меня к жизни, и я им благодарен за это, но в тот момент я хотел только вернуться домой, чтобы провести Рождество в кругу семьи».

Шэрон добавила: «Ни я, ни доктора не хотели, чтобы он выписывался. Когда Оззи объявил, что уходит, они были очень расстроены. Но никто ничего не мог с этим поделать. Он все равно не остался бы там. Я ужасно боялась, что дома он спот­кнется и что-нибудь себе сломает, или задохнется во сне - и я ничего не смогу сделать, я ведь не умею оказывать людям помощь в таких ситуациях. То есть с ребенком я бы справи­лась, но со взрослым человеком все намного сложнее». 

Неудивительно, что грядущее турне (запланировано было двадцать концертов), которое уже дважды приходилось пере­носить в конце 2003 года (в первый раз - из-за поврежден­ной ноги, а во второй - из-за проблем с голосом), снова было отложено. В интервью каналу «MTV» Оззи сказалсле­дующее: «Я ужасно расстроен, но все это уже не в моей вла­сти. Сейчас я все свое время отдаю лечению, но, к сожалению, этот процесс невозможно ускорить». Несчастный случай ли­шил выступлений не только Оззи, но и Келли, которая долж­на была открывать шоу отца.

Следующий, 2004-й год мог быть только лучше, потому что хуже уже было некуда.

К счастью, в марте и апреле дело пошло на лад, причем не только у Оззи, а и у «Black Sabbath», которую официально объявили хедлайнером фестиваля «Ozzfest-2004». Поклонники уже заждались - со времени последних выступлении прошло уже два года, которые Тони Айомми, Гизер Батлер и Билл Уорд потратили на запись сольных альбомов и на обще­ние с семьями.

По уже устоявшейся традиции перед началом «Ozzfest» специально для поклонников группы был выпущен очеред­ной классический релиз группы - в этот раз им стал амери­канский бокс-сет, выпущенный компанией «Rhino», ответ­ственной за переиздания подразделением «Warner Brothers». Сет назывался «Black Box 1970-1978» и включал восемь студийных альбомов, записанных группой вместе с Оззи. Все альбомы были подвергнуты обработке и вышли в новом оформлении, а вот бонусов было не так много - в дополни­тельный DVD вошли всего четыре клипа. В Великобритании за эту коллекцию просили значительную сумму - 85.99 фунтов стерлингов.

Айомми, который провел эти два года практически неза­метно для вездесущих репортеров, снова активно стал по­являться на публике, не забывая рекламировать «Black Box»: «Если вы хотите понять, на что была похожа „Black Sabbath" времен Оззи, эта [коллекция] - то, что вам нужно… Нет, серьезно, никаких сомнений. То, что надо, чтобы окунуться в те годы». За время, прошедшее с последнего «Ozzfest», Айомми увидел, как Оззи становится телезвездой международного уровня. Музыкант смеется: «Я не знаю, как ему все это. В его доме уже несколько лет постоянно живут посторонние люди. Забавно, наверное… наконец-то все видят, чего мы добились за эти тридцать пять лет. Теперь они знают, о чем мы болтаем у себя на кухне».

Неожиданные помехи на пути очередного объединения «Black Sabbath» создал Билл Уорд. С помощью веб-мастера Джо Сиглера, отвечавшего еще и за сайт www.black-sabbath. com, музыкант опубликовал на своем сайте следующее со­общение: «Этим утром я узнал очень плохие новости. В качестве ударника „Black Sabbath" на „Ozzfest-2004" будет выступать Майк Бордин. „Black Sabbath" была, есть и останется одним из самых важных дел в моей жизни, и я поддерживаю решение Гизера, Тони и Оззи выступать на „Ozzfest-2004» без меня. Я понимаю, что, возможно, мое решение не особенно их об­радует, и всем сердцем хотел бы быть с ними. Ничто не могло бы обрадовать меня больше, чем возможность принять участие в шоу.

На прошлой неделе я получил предложение, которое прак­тически не оставило мне возможности выбора. С моей точки зрения, подобное предложение, ответом на которое могли быть только короткие „да" или „нет", изначально вело пере­говоры в тупик. Меня попросили ответить до пятницы, 14 мая. В четверг, 13 мая, я написал короткое ответное письмо, в ко­тором прямо ответил на предложение, а также написал несколько своих комментариев. Так или иначе, мне с сожале­нием пришлось его отклонить… Я верю в то, что, когда пись­мо дойдет до „Sabbath", реакция остальных участников будет адекватной. Я также понимаю, что многих мое решение рас­строит, и хочу попросить прощения у всех недовольных. Кроме того, я постараюсь поддержать „Ozzfest" всем, чем смогу.

Я уже прошел по этому пути, когда остальные участники „Sabbath", решив впервые выступить в классическом соста­ве, позвали не меня, а Майка Бордина. Я просто хочу дать вам понять, что не я в этой истории играю роль плохого парня. Я не пытаюсь выторговать побольше денег и не собираюсь менять свое решение, даже если менеджеры в ответ на это письмо попытаются уладить ситуацию.

Я готов, все еще способен и очень хочу дать жару. [Но] в этом предложении есть несколько деталей, которые меня не устраивают. Все, что я могу сейчас сказать, - эти детали яв­ляются принципиальными для обеих сторон».

Обратите внимание, что пишет Билл: «Я поддерживаю ре­шение Гизера, Тони и Оззи выступать на „Ozzfest-2004" без меня. Я понимаю, что, возможно, мое решение не особенно их обрадует…» Возможно, это намек на то, что решение при­нимали все же не они. В таком случае, его могли принять Оззи, Шэрон или кто-то еще из менеджеров. Однако, как и в случае с Джейсоном Ньюстедом, все было решено за кулисами, и ни одна из сторон так и не дала внятного объяснения тому, что все-таки произошло. Через пару дней Уорд написал следую­щее: «Я поговорил с Шэрон по поводу предложения об уча­стии в „Ozzfest", сделанного мне 11 мая 2004 года, и сегодня получил от нее подтверждение того, что она согласна [с мои­ми условиями]. Этот ответ я воспринимаю как серьезный шаг вперед. Этим сообщением я хотел бы поблагодарить всех, кто в эти дни так искренне поддерживал меня как участника „Sabbath". Я хочу сказать вам всем: спасибо!»

И наконец, он загадочно добавил: «Я прочитал новое за­явление организаторов „Ozzfest", в котором говорится, что на фестивале этого года „Sabbath" выступит в оригинальном со­ставе. Отвечу бессмертной фразой Бадди Холли: „Ну, так тому и быть". И чтобы разбавить пафосный стиль устроителей фе­стиваля, добавлю только: „Дадим, мать его, жару!"»

Еще один намек между строк, вполне в стиле «Black Sabbath»…

«Ozzfest-2004" стартовал 10 июля в Хартфорде, штат Коннектикут. К этому моменту Оззи полностью восстановился: перед фестивалем он даже нашел время поработать над мю­зиклом о Распутине. «Он очень трепетно относится к своей студии, - рассказала Шэрон, - вечно говорит: „Никогда не покупай ничего для моей студии. Это моя студия!" Он ужасный собственник. Запирает студию на кодовый замок, так что ни я, ни дети не имеем туда доступа. Это его собственность».

По словам Оззи, путь к выздоровлению был непростым: «Там сплошное слепое пятно. Когда я впал в кому, у меня в голове все перемешалось. Как будто я живу в параллельном мире. Все не так… Начинаешь думать, что ты псих и видел то, чего на самом деле не было. Я говорю Шэрон: „Помнишь, как мы были там-то и там-то?", а она мне отвечает, что мы там никогда не были. Я уже не могу отличить реальность от вы­думки… А все этот чертов бардак в голове». В это же время, но в другом интервью, он говорил: «Я стараюсь не строить планов на будущее, потому что все снова может пойти не так. Доктора делают все больше снимков. Торопиться нельзя, и сейчас я занимаюсь только текущими делами, шаг за шагом. Тем не менее я все еще с оптимизмом смотрю на мир. Не хочу называть конкретных дат, но мы обязательно вернемся, по­тому что я не могу без конца заставлять поклонников ждать. Когда придет время, я буду готов, но сейчас у меня пока еще слишком мало сил. Я пытаюсь бороться, но иногда делаю больше, чем могу. Сегодня я добрался до края поля, завтра зайду еще дальше, а послезавтра целый день пролежу в кровати, потому что накануне перестарался. Как сказала Энни Леннокс, „Умереть легко, жить - трудо". Я хочу бежать ма­рафон, а приходится плестись нога за ногу. Я мечтаю снова выступать, но, если состояние моего позвоночника ухудшит­ся, я закончу свои дни калекой».

При этом Оззи не забывает язвить: «Помаленьку я возвра­щаюсь в форму, потому что каждый день мне приходится со всех ног удирать от Шэрон с ее постоянной заботой. Я про­сыпаюсь - и у меня все болит, и не перестает болеть, даже когда я снова засыпаю. И все-таки я поправлюсь, во что бы то ни стало. Старина Оззи обязательно вернется. Но я не начну выступать и не буду строить никаких планов, пока доктора не скажут, что я в полном порядке. До этого случая я был фанатом здорового образа жизни, но в этом деле есть одна штука - если перестанешь поддерживать себя в форме хотя бы на не­делю, то все придется начинать заново. Вот и сейчас я начинаю все с нуля».

Подход, который он выбрал, - медленный, постепенный путь к выздоровлению - сработал на все сто: к лету Оззи был уже достаточно здоров, чтобы возглавить фестиваль миро­вого класса. Состав участников «Ozzfest» в этом году был просто феноменальным, а сам Оззи, пусть в этот раз и не ис­полнял собственные песни, сосредоточившись на репертуа­ре «Sabbath», зато позволил поклонникам сполна насладить­ся творчеством группы - впервые за много лет (не считая шоу 2001 года) музыканты решили исполнить полноценную программу. Что необычно, в качестве клавишника в этот раз фигурировал музыкант самого Оззи Адам Уэйкман (сын того самого Рика) - верный Джефф Николе по неназванным при­чинам не смог участвовать в турне.

На основной сцене фестиваль открывала группа Закка Уайлда «Black Label Society», после которой выступали «Superjoint Ritual» - новый хардкор-проект бывшего вокалиста «Pantera» Фила Ансельмо, и норвежская блэк-метал группа «Dimmu Borgig. За ними шли ветеран трэш-движения «Slayer» и специальный гость - пошедшая по пути «Sabbath» клас­сическая метал-группа «Judas Priest», которая снова собра­лась в оригинальном составе (не считая барабанщика), вер­нув вокалиста Роба Халфорда.

Большой тройкой второй сцены стали «Slipknot», «Lamb Of God» (лидер движения НВАХМ - новой волны американского хеви-метала) и весьма уважаемая кроссовер-группа «Hatebreed». Кроме них там выступили несколько новичков, таких как «Bleeding Through», «Lacuna Coil» и «God Forbid» (каждая из этих групп на самом деле была уже достаточно известной, чтобы собирать залы средней вместимости).

Маршрут фестиваля, как и обычно, пролегал через всю Америку, с Восточного побережья на Западное и обратно, а завершилось турне тремя грандиозными шоу во Флориде. Двадцать шестого августа, на концерте в Кэмдене, Нью-Джерси, вместо Оззи, заболевшего бронхитом, в роли фронтмена «Sabbath» выступил Роб Халфорд. Эта комбинация - мечта для многих поклонников группы, ведь невероятный вокал Халфорда прекрасно сочетается с тяжелыми риффами «Sab­bath», - сработала на ура, пусть даже некоторые поклонни­ки и почувствовали себя обманутыми.

Недовольным Шэрон постаралась объяснить это решение: «Для всех, кто пришел двадцать шестого августа на фестиваль «Ozzfest» в Кэмдене, я хотела бы объяснить, почему „Black Sabbath" в этот раз вы­ступила с Робом Халфордом… Все дело в том, что Оззи слег с бронхитом. В день концерта он до самого полудня надеялся, что горло позволит ему хоть как-то выступить. К сожалению, днем доктора порекомендовали ему по возможности воздер­жаться от выступления. Так что вариантов у нас было два: в че­тыре часа дня объявить всем собравшимся, что „Black Sabbath" вообще не будет выступать - как вы понимаете, это могло повлечь за собой беспорядки, - или попросить одного из легендарных певцов, Роба Халфорда, о том, чтобы он в этот раз заменил Оззи. В этом случае люди, по крайней мере, по­лучили возможность увидеть выступление „Black Sabbath". Сам Оззи, конечно же, разочарован не меньше, чем его по­клонники, и ужасно сожалеет, что подвел стольких людей».

Шоу, намеченное на 4 сентября на арене «Sound Advice Amphitheatre» в Вест-Палм-Бич, Флорида, пришлось отменить из-за урагана, который должен был вот-вот обрушиться на штат. Как сообщалось на рок-портале «Blabbermouth», «со­гласно местным новостным агентствам, а также информации с сайта „www.ticketmaster.com", шоу „Ozzfest", назначенное на 4 сентября, было официально отменено. Концерт, который в эту субботу должен был состояться в Вест-Палм-Бич, Фло­рида, пришлось отменить из-за урагана „Фрэнсис", который, как ожидается, должен в выходные пройти по этой мест­ности».

С другой стороны, несмотря на эти неурядицы, «Ozzfest» проводился вот уже в девятый раз - такого масштаба не достигал ни один его аналог. На этот раз индустрия и пресса, нравилось им это или нет, были едины во мнении, что «Ozzfest» и связанные с ним бренды на тот момент оставались самой значительной силой в экстремальной музыке.

Но давайте отвлечемся от фестиваля. В это же время Тони Айомми готовил весьма интересный проект - официальный релиз своих студийных сессий 1996 года, с Пленном Хьюзом в качестве вокалиста. Альбом, объявленный как «The DEP Ses­sions» - по названию бирмингемской студии, в которой он и записывался, - был официально издан лейблом «Sanctuary» и вышел в свет 28 сентября 2006 года. Как и выпущенный четырьмя годами ранее «Iommi», он вызвал бурю восторгов. Изначально ударные были записаны бывшим барабанщиком «Judas Priest» Дэйвом Холландом, который в марте 2004 года сел в тюрьму за изнасилование студента. По этой причине их было решено перезаписать, что и сделал ударник Джимми Коупли. Вот что он говорит о работе с Айомми: «Не могу пере­дать, как здорово было поработать с Тони и Тленном. Я был просто потрясен тем, как энергично они работают. Я вошел в студию в среду, и все пошло так хорошо, что в пятницу к обеду мы все уже закончили, и это было просто отлично, ведь в субботу мне нужно было лететь в Россию… Тони заходил и говорил: „0 да!", „А ну-ка, попробуй вот так" или „Не хочешь пирога со свининой?". Мы съели столько сыра стилтон и пи­рога со свининой, что я про себя называл все это „Проект «Свиной пирог»". В общем, все было великолепно: прекрас­ная музыка, отличные люди».

На обложке альбома была пометка. «Тони Айомми и Гленн Хьюз». Как сказал мне сам Хьюз, эта запись получилась очень близкой по духу его новой, теперь свободной от наркотиков жизни: «Мы с Тони - добрые друзья, и вместе мы делаем отличную музыку. Тони с раннего детства жил как настоящий рок-н-ролльщик, а когда мы повзрослели и обзавелись семьями… ну, я стараюсь не общаться со злыми или унылыми людьми. Знаете, сейчас, когда мы с Тони работаем вместе, то прерываемся [не затем, чтобы пойти в бар], а на чай. Вот ка­кой он теперь. Я не хочу, чтобы после смерти обо мне сказали: „Этот парень нюхал кокс и вечно влезал в потасовки". Каждая группа пережила какие-то ужасные события, кого ни возь­ми - „Def Leppard", „The Who", „Deep Purple" (чего стоит один Томми Болин), „Led Zeppelin"… Мои неприятности сделали меня сильнее. Знаете, я стал крестным детей барабанщика „Red Hot Chili Peppers" Чеда Смита - когда я жил в постоянном кокаиновом угаре, никто не предлагал мне стать крестным от­цом. Теперь меня окружают любящие, заботливые люди».

Записи 1996 года, как рассказал Айомми журналисту Джебу Райту, появились на свет по чистой случайности: «До этого я пару раз случайно пересекался с Гленном. Потом я узнал, что он приезжает в Англию, и пригласил его заглянуть ко мне. Он зашел, и мы немного поиграли. Ему так понравилось, что он пришел и на следующий день, а потом еще через день. Не успели мы опомниться, как у нас было записано восемь тре­ков. Мы решили пригласить ударника и записать весь матери­ал на пленку - так, для удовольствия: никто не собирался ее издавать… Уж поверьте, если бы кто-то ее собирался тогда выпускать, то материал бы вышел еще тогда».

Но случилось то, чего никто не ожидал, - в Сеть попал бутлег «Eighth Star», моментально распространившийся сре­ди фанатов. Естественно, это очень разозлило Айомми: «Но ведь как-то эти записи все же просочились! Я стараюсь кон­тролировать все, что я делаю. Начали мы в моей студии, затем поехали еще в одну, а уж оттуда двинулись в „DEP", где и до­делали запись. Насколько я помню, бутлег появился уже по­сле того, как мы закончили работу. Все произошло по вине одного из музыкантов, который решил поставить запись дру­зьям, а кто-то из них ее скопировал». В 2004 году Айомми говорил более конкретно: «У меня есть предположение, кто мог это сделать, но как это докажешь? В любом случае, качество бутлега было препаршивым, а я все доделал, и теперь песни звучат что надо!»

Когда запись была переработана, невероятный голос Хьюза зазвучал как никогда мощно. Вот что говорит сам Айомми: «Он не устает меня удивлять, серьезно! Я никогда не знаю, что он выкинет в следующий момент. Я часто задумы­вался: „Что же мы сделаем с этим риффом?", а у него всегда появлялась какая-нибудь идея. Он невероятно талантлив и настолько же недооценен как музыкант… Мы отлично сра­ботались. Как только оказываемся в одной комнате, сразу начинаем сыпать идеями, причем на лету ловим мысли друг друга».

Почему же так долго единственным доступным материа­лом с этих сессий был именно бутлег? Айомми: «Сами песни появились на свет почти моментально, и мы начали думать, что же нам с ними делать. Мы с удовольствием их слушали, они нам очень нравились, но, по сути, мы положили их в стол. А затем произошло воссоединение «Sabbath», и у меня со­всем не осталось времени - все отнимали гастроли. Гленн тоже вплотную занялся собственным проектом, а об этих записях мы вроде как забыли. Чуть позже я приехал в Штаты и стал работать над другим сольником - «Iommi». Так время и пролетело, но мы с Гленном постоянно пересекались и пере­брасывались фразами по поводу тех записей - просто я был тогда слишком занят, чтобы всерьез о них подумать… Затем я вернулся, снова прослушал пленки и подумал: „А ведь этот материал и в самом деле неплох. С ним обязательно надо что-то сделать". Вот я и пригласил Джимми Коупли переза­писать барабаны. Мы кое-что подчистили, ведь по большому счету эти песни были еще недоделаны… Я хотел, чтобы удар­ные звучали лучше, поскольку изначальные версии песен были лишь демо-материалами, но да, проблемы Дэйва [его преступление] тоже не в последнюю очередь повлияли на то, что Джимми перезаписал ударные».

С грустью Тони добавил, что в процессе работы Коупли использовал ту самую установку, на которой когда-то играл Кози Пауэлл: «У меня дома стоит установка Кози. Он был мне очень, очень близким другом. Мы с Кози прошли вместе дол­гий путь».

Пока Айомми с Гленном Хьюзом продвигали свой альбом, а Гизер с Биллом почивали на лаврах после очередного уто­мительного «Ozzfest», Осборны снова развили бурную дея­тельность. Тринадцатого сентября в США начали показывать четвертый, завершающий сезон «Семейки Осборнов». Пятый сезон решили не снимать: шоу могло попросту потеряться на фоне бесконечных клонов (одним из которых, в частности, стал сериал о разгульной жизни модели Анны-Николь Смит), и Оззи с Шэрон решили, что пришло время остановиться. Шэрон не без удивления отметила: «Теперь, когда съемочные группы, звуковики и техники больше не носятся по дому це­лыми днями, все, что у нас осталось, - это собаки. А учиты­вая наше напряженное летнее расписание, в доме теперь тишина и спокойствие. Но у нас, Осборнов, всегда есть кое-что в запасе».

Это точно. Повсюду ходили слухи, что скоро стартует но­вое ток-шоу, вести которое будут Оззи и Шэрон, но проект пока находился в разработке. Зато появилась информация о том, что Шэрон вошла в состав жюри невероятно популярной программы «Фактор Икс». Этот телепроект, который должен был выходить раз в неделю в течение трех месяцев, оккупи­ровал лучшее время в прайм-тайм и бил все рекорды попу­лярности.

С начала 2001 года Британия находилась под властью убо­гих, но ужасно притягательных телепрограмм, основной темой которых был поиск новых музыкальных талантов. Первое шоу этого типа называлось «Поп-звезды» (Российский аналог - «Стань звездой»), в котором претенденты выступали перед командой злобных и язвительных судей. Если первое прослушивание проходило успешно, участник попадал в следующий тур, и так далее, вплоть до заключения контракта на выпуск альбома; если же он выступал неудачно, то подвергался публичной «порке».

За «Поп-звездами» по­следовал «Поп-идол» (Российский аналог - «Народный артист»), в жюри которого вошел один из руко­водителей лейбла «BMG» Саймон Коуэлл, запустивший в ро­тацию оригинальный проект «Американский идол». Именно он в дальнейшем, силами своей медиа-компании «Syco», ре­шил запустить новый проект - «Фактор Икс», попросив ме­неджера группы «Westlife» Луиса Уолша и Шэрон составить ему компанию в жюри. «Мне приходилось слегка попинывать его, чтобы он вел себя прилично. Именно этого ему по жизни и не хватало», - сказала Шэрон об известном своей любовью к едкой критике Коуэлле.

Так или иначе, Шэрон и Саймон быстро наладили особый формат общения, который очень нравился публике: что-то вроде постоянной словесной дуэли «непримиримых» про­тивников. Коуэлл изображал этакого безжалостного монстра индустрии, с отвратительной усмешкой отвергающего канди­датов одного за другим, а Шэрон выступила в роли заботли­вой мамочки, находя даже для самых нелепых кандидатов (стоит сказать, что в первом сезоне шоу приняли участие свыше 50 000 человек) слова ободрения и поддержки. Все это делало передачу невероятно зрелищной, и после окон­чания проекта Шэрон обрела статус знаменитости высшего уровня, сравнявшись наконец с мужем.

С точки зрения бизнеса «Фактор Икс» оказался очень удачным проектом - рекламные модули, несмотря на заоб­лачные цены, разлетались моментально, а в студию поступи­ло свыше трех миллионов звонков, каждый из которых был платным.

В это же время Келли Осборн решила на время забросить карьеру певицы, сосредоточившись на съемках в молодеж­ном сериале канала «ABC», который назывался «Переходный возраст» («Life As We Know It»). Действие этой подростковой драмы разворачивалось вокруг трех молодых людей и их полной приключений жизни в школе. Келли играла подру­гу одного из героев, у которой были некоторые проблемы с весом. «Мой персонаж - девочка-подросток с избыточным весом, она становится слегка нервной и беззащитной, ко­гда дело доходит до отношений с мальчиками, но в то же время она весьма уверена в себе и не балуется никаким дерьмом», - рассказала Келли.

По словам девушки, ей очень понравился этот опыт: «Каж­дый день в шесть утра мне уже нужно быть на съемках, и к это­му, конечно, надо привыкнуть. Но в остальном все прекрасно. Я работаю с отличными людьми, и мне все очень нравится, потому что сериал поднимает множество важных проблем, и думаю, что многие найдут в нем что-то близкое себе. Персонажи шоу говорят с подростками на одном языке, так что им обязательно понравится».

Тем не менее не все было столь прекрасно (как будто Осборнам мало было рака и инцидента с квадроциклом): 22 ноября их поместье ограбили. В четыре утра Оззи и Шэрон, которые накануне поздно вернулись с вечеринки по случаю дня рождения Дэвида Ферниша - партнера Элтона Джона, - были разбужены звуками бьющегося стекла. Дело в том, что грабителю, чтобы попасть в дом, пришлось разбить окно пер­вого этажа, которое вело в гардеробную Шэрон. Оззи рас­сказал, что ему удалось схватить вора - по описанию, крепко сложенного парня в лыжной маске, - но его противник вы­рвался, невероятным образом выпрыгнув через окно. Пролетев почти десять метров, он приземлился на крышу машины подельника. К сожалению, грабителю удалось захватить с собой драгоценности на сумму около двух миллионов фунтов, за которые нельзя даже было получить страховку, потому что Шэрон держала их не в сейфе. За возвращение драгоцен­ностей чета Осборнов назначила вознаграждение.

Закончился год еще одной криминальной историей, в ко­торой оказался косвенно замешан давным-давно забытый персонаж по имени Патрик Миэн, который теперь подвязался на ниве киноиндустрии. В начале декабря по каналу «ВВС» прошло сообщение, что хозяйственные постройки его поместья в Эденбридже, графство Кент, были только что ограбле­ны. В результате пропали двенадцатиструнная гитара «Fender», золотые и серебряные диски «Black Sabbath». Два диска сра­зу же были выставлены на интернет-аукционе «Ebay», а затем куплены магазином подержанных пластинок в Эссексе, от­куда и попали в руки полиции.

После того как за любую информацию об украденном иму­ществе объявили награду, на телефон «горячей линии» служ­бы по борьбе с преступлениями «Краймстопперс» поступил анонимный звонок, с помощью которого удалось вернуть остальные диски. Их оставили в пластиковых коробках рядом с урной неподалеку от стадиона «Longmead Stadium» в горо­де Тонбридж графства Кент. Гитару найти не удалось, однако Миэн сказал, что «очень доволен» и тем, что ему вернули диски. Неожиданно оказалось, что людей, высоко ценивших ран­нее творчество «Black Sabbath», было гораздо больше, чэм ду­малось раньше, и события 2005 года это только подтвердили.