КалейдоскопЪ

Пропаганда

Пропаганда имеет цель направлять мысли людей в нужную сторону и руководить ими, играя на их чувствах.


Йозеф Геббельс

Несомненно, слова — самый сильный наркотик, используемый человечеством.


Редьярд Киплинг

С первых же дней августа перед правительствами воюющих стран встали не только неотложные задачи по бесперебойному пополнению действующих армий людскими ресурсами и боевой техникой, но и не менее насущные политико-идеологические проблемы.

Российское руководство взывало к патриотическим чувствам сограждан с первых же дней войны. 2 августа император Николай II обратился к народу с Манифестом, в котором традиционное миролюбие России противопоставлялось неизменной агрессивности Германии.

Американский пропагандистский плакат военных времен

8 августа на заседании Государственной думы верноподданнические чувства императору, а также веру в правоту его действий и готовность, отложив внутренние разногласия, поддержать солдат и офицеров, оказавшихся на фронтах, выразили представители большинства политических партий и объединений. Общенациональный лозунг «Война до победного конца!» был подхвачен даже либерально настроенными оппозиционерами, которые еще совсем недавно ратовали за сдержанность и осторожность России во внешнеполитических решениях.

«Обилие снарядов — залог победы». Русский плакат, агитирующий за военный заем

На волне подъема национального патриотизма с особой яркостью проявились антинемецкие настроения, выразившиеся и в переименовании ряда городов (и прежде всего Петербурга, ставшего Петроградом), и в закрытии немецких газет, и даже в погромах этнических немцев. Духом «воинственного патриотизма» прониклась и российская интеллигенция. Многие ее представители активно включились в антинемецкую кампанию, развернутую в прессе в самом начале августа, десятки тысяч добровольно ушли на фронт.

Во Франции парламент в первых же числах августа, без всяких обсуждений, принял серию законов, обеспечивавших интересы национальной безопасности: о приостановлении свободы печати и собраний, о введении цензуры и других ограничений на политическую деятельность и распространение информации. В сложившейся обстановке совершенно неожиданно повели себя французские анархо-синдикалисты и революционные социалисты. Даже самые ярые из них «антимилитаристы» поддержали курс на войну. Таким образом, в руках военного командования Франции сосредоточилась огромная власть. Но, как оказалось, большинство граждан страны и членов политических партий готовы были принять подобного рода «диктатуру» ради одной цели — достижения скорой победы над противником.

Английская пехота захватывает немецкие позиции. Британский пропагандистский плакат

В свою очередь, в странах Центрального блока, и прежде всего в самой Германии, развернулась контрпропагандистская кампания. Мощный ура-патриотический подъем охватил все слои немецкого общества. Ведущие деятели крупнейшей в рейхстаге Социал-демократической партии Германии (СДПГ), традиционно считавшейся «национально неблагонадежной», в военном вопросе целиком встали на сторону правительства. В немецких документах, датированных августом 1914 года, говорилось о начале «войны духа» и об отождествлении немецкого государства Гете и Канта с Германской империей Бисмарка и Гинденбурга.

Словно в ответ на это на страницах российской периодической печати активно проводилась мысль о том, что в войне с Германией отразилось историческое столкновение славянства с германизмом, высокой русской духовности и добросердечия — с тевтонским варварством и агрессивностью.

«Про трусость турецкую да удаль молодецкую». Русский лубок

Вообще периодическая печать воюющих стран (в том числе центральные, фронтовые, армейские газеты и листовки, адресованные непосредственно солдатам) вносила свою солидную лепту в создание образа врага. Используя реальные факты и непроверенные слухи, обе воюющие стороны старались «предъявить» друг другу как можно больше взаимных обвинений и претензий. Каждая из них представляла другую в качестве истинного виновника развязывания войны, а себя — в качестве невинной жертвы. В прессе обеих враждующих коалиций обсуждались и всячески подчеркивались нарушения противником законов и обычаев войны. Собственные «нелигитимные» действия такого рода либо категорически отрицались, либо квалифицировались как адекватные меры в ответ на аналогичные акции неприятеля. Именно так оправдывались убийства немцами пленных русских казаков, расправы над гражданскими лицами на оккупированных территориях Франции и Бельгии, а также бомбардировки бельгийского Реймского собора и уничтожение библиотеки католического Лувенского университета, насчитывавшей 230 000 книг, 950 манускриптов и 800 инкунабул. Этот варварский акт, названный «Сараевом европейской интеллигенции», использовался в качестве яркой иллюстрации «натиска гуннов и варваров», то есть немцев, против западноевропейской культуры.

«Австро-германские варвары с дубинками». Итальянский пропагандистский плакат

Факты, полученные в ходе боев, выявили всю лживость немецкой пропаганды: в то время как официальные источники утверждали, что противник уже почти встал на колени и что в Великобритании, обложенной со всех сторон немецкими U-Boot, царит голод, солдаты, захватившие в мае английские склады, обнаружили там в избытке такие продукты, как кофе, шоколад, сигареты и даже ром. Поэтому немецкие пехотинцы не могли устоять перед искушением разграбить все это богатство, и темпы наступления резко замедлились. Отличное состояние в войсках противника отмечали даже не привыкшие много размышлять штурмовики. Один из них записал в своем дневнике, что англичане все делают из меди и латуни, словно в насмешку над немцами, испытывавшими острый голод в цветных металлах.

В то время русские газеты писали:

№ 19 Выстрелы в спину

1914 г., августа 26-го. — Из описания боевых действий лейб-гвардии 2-го стрелкового царскосельского полка у фольварка Калишаны — Камень — д. Войцехов Люблинской губернии.

…2-й батальон бросился в атаку на поддержку рот 1 — го батальона, двигался 400 шагов под губительным артиллерийским и ружейным огнем и овладел левофланговым участком позиции противника. Неприятель, забравшийся под блиндажи (окопы были почти сплошь блиндированы) и стрелявший в упор из бойниц, частью стал выскакивать из окопов; некоторые подняли белые флаги.

У поднявших белые флаги были испуганные и искаженные ужасом лица; руки подняты кверху; на устах — мольба о пощаде.

Роты проходили мимо, не трогая добровольно сдавшихся; было несколько случаев, что поднявшие белые флаги стреляли в спины нашим офицерам и стрелкам…