КалейдоскопЪ

Вооружение

…Шквальный огонь. Заградительный огонь. Огневые завесы. Мины. Газы. Танки. Пулеметы. Ручные гранаты. Все это слова, но за ними стоят все ужасы, которые переживает человечество…


Э.-М. Ремарк. «На Западном фронте без перемен»

Первая мировая война подстегнула разработку новых вооружений и средств ведения боя. Впервые были использованы танки, химическое оружие, противогазы, зенитные и противотанковые орудия. В боях применялись самолеты, боевые дирижабли, пулеметы, минометы, подводные лодки, торпедные катера. Резко выросла огневая мощь войск. Появились новые виды артиллерии: зенитная, противотанковая, сопровождения пехоты. Авиация стала самостоятельным родом войск, который стал подразделяться на разведывательную, истребительную и бомбардировочную. Возникли новые рода войск: танковые, химические, ПВО, морская авиация. Увеличилась роль инженерных войск и снизилась роль кавалерии. Также появилась «окопная тактика» ведения войны с целью изматывания противника и истощения его экономики, работающей на военные заказы.

Здесь мы не будем рассматривать все новейшие достижения военной техники, которые применялись в Первую мировую, в том числе авиацию, воздухоплавание, радиосвязь, военно-морской флот (для осуществления блокады и неограниченной подводной войны). Остановимся лишь на тех видах оружия, которые применялись именно в траншейной войне, в условиях «окопного ада».

Это оружие сыграло значительную роль в траншейной войне начиная с конца 1914 года. Без него, возможно, Первая мировая закончилась бы совсем по-другому. Некоторые образцы — такие, как ручная граната Миллса или миномет Стокса, — внесли большой вклад в победу Британии в 1918 году, существенно увеличив наступательные возможности британской армии. Однако, когда Британский экспедиционный корпус был направлен во Францию в августе 1914 года, у его солдат не было ни винтовочных гранат, ни траншейных минометов, вообще никакого вооружения и оборудования, предназначенного для войны в траншеях. Все, что у них было — это небольшой запас не подходящих для такой войны ручных гранат.

Причиной этого не была некомпетентность. Скорее, никто не ожидал, что такое вооружение вообще понадобится, так как долгая позиционная война не планировалась. Несмотря на то что окопы уже давно стали неизменным атрибутом боевых действий, понятие «траншейная война» родилось только в октябре 1914 года. «Закапывание» в землю для защиты от огня стрелкового оружия уже около сорока лет было распространенной практикой среди солдат, но оно так и не переросло в то, что можно описать термином «траншейная война». Некоторые признаки траншейной войны можно было видеть за десять лет до Первой мировой, во время Русско-японской войны в Маньчжурии. Однако эти боевые действия были короткими и проводились в условиях осады. Ни у одной из сторон не было подходящего оружия для такой войны, поэтому им приходилось импровизировать; в результате граната и траншейный миномет показали себя эффективным оружием. В то же время британская армия не предполагала, что окажется вовлеченной в осадные боевые действия в любой грядущей войне на европейском ТВД.

Все европейские державы послали своих наблюдателей в Маньчжурию, но не смогли извлечь из нее соответствующих уроков и не увидели в Русско-японской войне предупреждения о том, что может случиться в Европе. В то время вообще не было достаточного понимания причин, по которым война перерастала в траншейно-позиционную. В последние десятилетия XIX века в стрелковом оружии и артиллерии произошла настоящая революция, в результате которой резко повысилась огневая мощь и точность стрельбы. При этом развитие тактики отставало от технического прогресса. Результатом этого стало массовое уничтожение незащищенной пехоты. Когда Британский экспедиционный корпус попал во Францию в августе 1914 года, его солдаты ожидали, что они будут воевать по правилам, расписанным в воинских наставлениях, — то есть используя тактику, подходящую для середины XIX столетия, но никак не для начала XX столетия. Пехота будет вступать в бой с дистанции 1200–1500 м, сближаясь до 800–1000 м для основного боя. Исход боя будет решаться на дистанции 400–500 м, и победит та сторона, которая сможет «обеспечить наиболее быстрый и точный винтовочный огонь». Плотный огонь стрелкового оружия считался самым важным фактором победы в бою, а артиллерии отводилась вспомогательная роль.

При этом из виду было упущено то, что современные винтовки с магазинным питанием и большой начальной скоростью пули могут обеспечить столь плотный огонь, что на дистанции 400–500 м он будет смертелен для обеих сторон. Так же не были приняты во внимание разрушительные возможности современной скорострельной артиллерии, ведущей огонь осколочно-фугасными снарядами по незащищенной пехоте. Первые несколько месяцев войны боевые действия более-менее следовали установленным канонам, но вскоре два вышеназванных фактора, в сочетании с устаревшей тактикой пехоты и артиллерии, привели к тому, что ни одна из сторон не могла дать решающую битву, которая позволила бы победить противника (одним из наиболее заметных достижений Первой мировой стала революция в сфере тактики, которая позволила союзникам победить в 1918 году). Потери британской, французской, бельгийской и немецкой армий начали приобретать ужасающие размеры, а сами армии быстро истощали свои силы в бесконечных боях, маршах, снова боях и маршах, которые являли собой бесполезные попытки обойти противника и атаковать его с более выгодной позиции. В октябре все эти маневры закончились. Армии закопались в землю там, где остановились.

В результате образовалась безвыходная «взаимная осада», которая продолжалась около трех с половиной лет, несмотря на все увеличивающуюся интенсивность боев, целью которых было разорвать эту патовую ситуацию. Как только армии закопались в землю, принципы ведения войны моментально изменились. Тактика, расписанная в воинских наставлениях, сразу устарела. Кроме того, всем от солдата до генерала стало ясно, что требуются новые виды вооружения и оборудования. То, что десять лет тому назад произошло в Маньчжурии, теперь происходило во Франции и в Бельгии — но совсем в другом масштабе.

Первая мировая стала первой и единственной войной, в которой противоборствующие армии в течение долгого периода времени сидели в окопах друг напротив друга, разделенные полосой нейтральной земли. Это привело к радикальному изменению способов ведения войны. В этот период значимость осадного оружия достигла высот, невиданных со времени Марлбороу, когда осады были более типичным видом боевых действий, чем битвы. Неудивительно, что в конце 1914 года и на протяжении почти всего 1915 года увидели свет некоторые образцы осадного оружия античного типа — например, катапульты. Ручные гранаты, последний раз широко использовавшиеся в XVIII в., внезапно стали одним из основных видов оружия — к концу войны ручные и винтовочные гранаты практически вытеснили винтовочный огонь в качестве основного средства, при помощи которого пехота атаковала противника. Капитан Дунн, медицинский офицер 2-го батальона французских Королевских стрелков, упоминал в 1916 году «культ бомбы». Френк Ричарде писал о 1917 годе, что «прибывающих молодых солдат теперь учили больше о бомбах, чем о винтовках, которые некоторые из них были не в состоянии даже зарядить». А траншейный миномет стал не только обязательным, но и решающим фактором ведения боевых действий.

Оружие для траншейной войны нужно было разработать, испытать, внести изменения, проверить в условиях реальных боевых действий на фронте, снова внести изменения, и опять испытать, в том числе и на фронте, перед запуском в массовое производство и отправкой в больших объемах солдатам на переднюю линию. А в 1915–1916 годах этот процесс не был ни гладким, ни простым, по причине как отсутствия опыта разработки такого оружия, так и противоречивых мнений с фронта по поводу формы, которую должно было принять новое оружие. Метод проб и ошибок зачастую превращался в болезненный процесс, и в течение большей части 1915 года импровизация была скорее правилом, чем исключением. Кроме того, всегда существовала проблема поиска промышленных компаний, которые могли бы в сжатые сроки наладить выпуск такой продукции, как ручные гранаты, детонаторы и боеприпасы к минометам — и выпускать их в строгом соответствии с проектом.

В ходе войны в Англии возникло множество департаментов, занятых рассмотрением идей и изобретений, предлагаемых изобретателями и солдатами с фронта, а также разработкой новых видов вооружения. В их число входили: Департамент траншейной войны (!), Департамент поставок для траншейной войны, Департамент разработок, Департамент изобретений в сфере боеприпасов (ДИБ), а также различные комитеты — такие, как Комитет траншейной войны, комитеты Палаты изобретений в сфере боеприпасов, и, естественно, Королевский арсенал в Вулвиче и Артиллерийская палата. Сферы ответственности этих комитетов и департаментов изменялись по мере создания новых департаментов, иногда — путем разделения или слияния уже существующих. Отсутствие координации между разными инстанциями часто приводило к дублированию разработок. Для борьбы с этим в мае 1917 года Генеральный штаб во Франции издал «Замечания по изобретениям и новым образцам», в котором описывались образцы, уже проходящие испытания под руководством Генерального штаба. На внутренней стороне обложки «Замечаний…» указывалось: «Было обнаружено, что большое количество времени и усилий напрасно тратится в ходе экспериментальной работы с образцами, уже одобренными для производства. Для устранения подобных случаев данные замечания по некоторым наиболее важным изобретениям и новым образцам, с которыми имеет дело Генеральный штаб… выпускаются для общего ознакомления».

Здесь рассказывается об оружии, которое стало незаменимым для траншейной войны: гранатах и гранатометах, холодном оружии, траншейных минометах и бомбометах. В разработку этих типов траншейного оружия было вложено больше всего усилий. Эта тема — весьма обширна. В силу ограниченности объема книги рассматриваются лишь некоторые образцы оружия и оборудования, и лишь вскользь затрагивается аналогичное вооружение, состоявшее на вооружении других армий. Не все описанные образцы были приняты на вооружение армии. Часто усилия, вложенные в разработку и оценку новых образцов оружия, в конце концов приводили к нулевому результату. Иногда причиной этого были порочные идеи, лежащие в основе конструкции, иногда — невозможность эффективно и безопасно реализовать хорошие идеи. Данная область разработки была совершенно новой, и поэтому избежать ошибок было невозможно. Разработка новых образцов оружия представляла собой непрерывный процесс изучения и улучшения. Иногда перспективное оружие, удачно прошедшее испытания на фронте, не принималось на вооружение из-за сложности его массового производства. Любой образец, требовавший прецизионной обработки и малых допусков, практически однозначно отвергался. Также была масса непродуманных идей — до совершенно бредовых изобретений. Их приходилось рассматривать комитетам и департаментам по траншейной войне. К примеру, в феврале 1918 года в ДИБ поступили 982 изобретения, из которых 880 были рассмотрены или переданы в соответствующие департаменты (например, военно-морского или авиационного вооружения). Кроме того, 1059 изобретений были рассмотрены в различных комитетах Палаты изобретений в сфере боеприпасов, из них по 124 было принято решение «заслуживают дальнейшего рассмотрения». К концу войны число изобретений, поступивших в ДИБ, достигло 47 949. Естественно, не все эти изобретения относились к траншейной войне, но данные цифры дают возможность получить представление об усилиях, требовавшихся для того, чтобы отделить зерна от плевел. В конце концов только 226 изобретений оказались в той или иной степени полезными. В целом работа ДИБ заслуживает положительной оценки, хотя изобретатели далеко не всегда охотно соглашались с решениями департамента, полагая, что именно их изобретение способно повернуть ход войны.

Имеется несколько сотен патентов в этой области за данный период, хотя лишь немногие из них послужили основой для образцов, проходивших испытания на фронте, а тем более — принятых на вооружение. Некоторые патенты относятся к важным изобретениям — таким, как ручная граната Миллса или миномет Стокса.

Первая мировая война была эпохой великих инноваций. Огромное количество времени и усилий было вложено в разработку оружия для траншейной войны. Начало траншейной войны в конце сентября — начале октября 1914 года поставило перед армиями ряд проблем, которые было невозможно решить быстро. На деле некоторыми из этих проблем всерьез занялись только весной 1916 года. Центром всех проблем была отчаянная потребность армий в траншейных минометах, а также ручных и винтовочных гранатах — потребность, каждую неделю становившаяся все более насущной.