КалейдоскопЪ

Резолюция Земского союза о правительстве, пользующемся доверием нации

Приблизительно в то же время Земский союз и Союз городов провели в Москве собрание, на котором приняли резолюцию, требующую немедленного созыва Думы и назначения правительства, пользующегося доверием народа. Каждый союз делегировал трех своих членов, чтобы они устно передали эти требования императору. По совету Горемыкина его величество отказался их принять и поручил князю Щербатову вызвать глав обоих союзов – князя Львова и мэра Москвы, господина Челнокова,[78] – в Петроград и зачитать им письмо следующего содержания: «Я высоко ценю благородную деятельность по оказанию помощи раненым и беженцам (из областей, занятых немцами), которую земства и городские советы осуществляли и осуществляют сейчас; но Я считаю, что они не вправе вмешиваться в политические дела, находящиеся в компетенции правительства. Поэтому Я приказываю вам изложить то, что вы хотели сказать, министру внутренних дел, которому приказано доложить Мне».

Оба делегата ответили, что их союзы поручили им передать московские решения непосредственно императору, и отказ в их приеме будет означать разрыв между государем и народом. Их слова произвели такое впечатление на князя Щербатова, что он в конце концов согласился предложить этот вопрос его величеству для повторного рассмотрения. Он так и сделал, и сразу же был уволен. Челноков, человек весьма умеренных взглядов, в итоге заявил, что положение, при котором Россия управляется негодяем и пьяницей Распутиным и выжившим из ума реакционером Горемыкиным, совершенно недопустимо.

Самарин, считавшийся одним из самых популярных и уважаемых членов правительства, разделил судьбу Щербатова. Как уже говорилось, Распутину удалось добиться назначения своего друга Варнавы архиепископом Тобольским, и поведение последнего вызвало такое возмущение в обществе, что Самарин был вынужден призвать его к ответу. В результате уволили его самого.

Вскоре после этого вынужден был подать в отставку еще один превосходный министр, Кривошеин, который отвечал за сельское хозяйство и проводил в жизнь столыпинские аграрные реформы. Причиной тому послужило недовольство реакционной партии его откровенными высказываниями. Он был моим личным другом, и я много раз пытался убедить его, что для единства нации необходимо идти на временные уступки, а также в том, что в такой огромной империи, как Россия, существует вопиющая потребность в децентрализации власти. Крайний националист, он, тем не менее, мыслил либерально и был сторонником административных реформ, хотя и высказывал сомнения в возможности осуществления далеко идущих преобразований во время войны.

Во время моей аудиенции, которая состоялась во время короткого визита императора в Царское Село в ноябре, император обратился с просьбой к британскому правительству снабдить русскую армию винтовками. Если это будет сделано, он сможет, сказал он, сразу же поставить 800 тысяч человек под ружье и нанести сокрушительный удар немцам, пока они еще не оправились от изнурительной кампании. Если этот момент будет упущен, немцы сумеют укрепить свои позиции, как они это сделали на западе, и наступление русской армии будет обречено на провал. Положение русской армии действительно было трудным, но я не мог обещать, что мы сможем поставить им такое количество винтовок. Я особенно сожалел об этом, поскольку, как я сказал императору, в русской армии, оставшейся почти беззащитной перед лицом врага, все больше росло чувство недовольства.

Я также указал, что, помимо вопроса о снабжении, существует проблема доставки и что, если Россия будет получать столь необходимое ей военное снаряжение из-за границы, ей следует предпринять решительные шаги для ускорения строительства Мурманской железной дороги, которая свяжет ее столицу с единственным незамерзающим портом – Александровском. Император согласился, что строительство этой линии следует поручить энергичному и знающему человеку, но он не одобрил кандидата, которого я осмелился ему предложить на эту должность. Однако вскоре он назначил нового министра путей сообщения – господина Трепова, который, хотя и принадлежал к крайне правым, оказался превосходным администратором. Благодаря его неустанным усилиям строительство дороги завершилось к концу 1916 года.