КалейдоскопЪ

1912–1914

Визит британской парламентской делегации в Санкт-Петербург

Несмотря на кризисы, имевшие место в наших взаимоотношениях с Россией в 1911 году, две страны постепенно все больше сближались, и теплый прием, оказанный влиятельной и весьма представительной британской делегации, посетившей Москву и Санкт-Петербург в феврале 1912 года, стал новой вехой на пути развития англо-российской дружбы. К сожалению, спикер палаты представителей мистер Лоутер (ныне лорд Алсуотер), который должен был возглавить делегацию, в последний момент не смог поехать из-за смерти своего отца, но лорд Вердейл стал ему достойной заменой.

В день их прибытия я дал обед в посольстве, куда были приглашены все члены правительства, представители армии и флота, лидеры конституционных партий Думы, члены Государственного совета, за исключением лидера кадетов господина Милюкова, поскольку кое-кому не хотелось с ним встречаться. Приветствуя своих соотечественников в России, я подчеркнул, что реальное и продолжительное сотрудничество с Россией должно строиться не на дипломатических мероприятиях, а на более надежной основе взаимного доверия, дружбы и симпатии. Это было лейтмотивом почти всех речей, которые произносили на банкетах, данных в честь делегации. Однако один или два раза, и особенно на обеде, данном Думой и Государственным советом, ораторы с обеих сторон пошли гораздо дальше.

На означенном обеде председательствующий господин Родзянко предложил мне выступить с ответом на тост, произнесенный одним русским генералом от имени ветеранов Крымской войны. Но мне пришлось отказаться, потому что на этот тост я мог дать единственный ответ, а именно: в ходе Крымской войны мы научились уважать друг друга как великодушных и храбрых противников, но, если нам снова случится воевать, я верю, мы будем плечом к плечу сражаться против общего врага.

С большим трудом уговорил я председателя Думы Родзянко доверить ответ кому-нибудь, кто не должен быть так осторожен в выражении чувств, как я. В конце концов ответ был поручен сэру Э. Бетюну, и храбрый генерал, не раздумывая, заговорил о том, о чем я не осмелился. Он вызвал восхищение русских, ответив почти слово в слово так, как мог бы я, и впоследствии получил множество гневных откликов в германской прессе.