КалейдоскопЪ

Созыв Всероссийского съезда Советов рабочих депутатов

Совет, со своей стороны, не сидел сложа руки. Он уже в мае разослал воззвания к социалистам всех стран с призывом присылать представителей на международную конференцию в Стокгольме с целью установления всеобщего мира на условиях, приемлемых для пролетариата. В июне появился новый фактор, связанный с созывом Всероссийского съезда Советов рабочих депутатов. По мысли его организаторов, это должно было преобразовать местный Петроградский Совет в общегосударственный орган, что придало бы ему больше авторитета и влияния. Хотя многие думали, что вхождение в его состав депутатов от солдат и рабочих из провинции придаст ему более умеренный характер и установит более тесное его сотрудничество с правительством. Сначала предполагалось также включить в него депутатов от крестьян, но, поскольку последние потребовали представительства на пропорциональной основе – то есть 80 процентов мест, – это предложение не прошло, и крестьяне, у которых уже был свой независимый Совет, не принимали в нем участия. На первом заседании съезда Ленин произнес страстную речь с осуждением целей войны. Как показал Керенский, она была слово в слово взята из последнего германского радиообращения. Единственным результатом собрания стал призыв к гражданам 1 июля принять участие в невооруженной мирной демонстрации в поддержку правительства перед могилами жертв революции на Марсовом поле. Из-за того, что большевики угрожали прийти вооруженными, большинство умеренных остались дома, и те немногие, кто принял в ней участие, подверглись грубому обращению. Поскольку посольство примыкает к Марсову полю, мы, как обычно, оказались в центре демонстрации, но, за исключением нескольких драк, которые мы наблюдали из окон, и невнятных угроз со стороны большевиков, что наш дом будет первым из тех, которые они сожгут, ничего неприятного не случилось.

На следующий день были получены телеграммы от Керенского с фронта, в которых говорилось о блестящем начале долгожданного наступления. Вечером перед посольством прошло несколько патриотически настроенных демонстраций, и во главе одной из них был Милюков. Он приветствовал меня речью со своего автомобиля, и я ответил на нее, стоя на балконе. Однако это был как раз тот случай, когда просишь Небеса «спасти меня от моих друзей», поскольку появление Милюкова побудило группу солдат из Павловского полка начать контрдемонстрацию. Некоторые из них даже говорили: «Пойдем туда и перебьем их всех», – но дальше этого дело не пошло. Надежды, вызванные оптимистическими телеграммами Керенского, продлились недолго. Он сделал все, что может сделать человек, который при подготовке длительного наступления уже уставшей от войны армии с подорванной дисциплиной полагается на речи и одни только речи. Главное наступление было предпринято на Юго-Западном фронте, а за ним планировались значительные наступления на других фронтах. Поскольку у русских было преимущество как по числу пушек, так и по числу штыков, будь наступление предпринято энергично, ему сопутствовал бы успех. Поначалу оно развивалось успешно, и 8 июля армия под предводительством генерала Корнилова прорвала австрийский фронт и заняла Галич и Калуш. Но пока на одних участках фронта Керенский проповедовал дисциплину и войну не на жизнь, а на смерть, с его дозволения большевистские агитаторы выступали на других участках – за мир и братание с немцами. Более того, вместо того чтобы восстанавливать дисциплинарную власть офицеров, он поручил поддержание дисциплины комиссарам, которых разослал в воюющие армии. И в то время, как некоторые части доблестно сражались, а офицеры героически жертвовали своей жизнью, пытаясь, чаще всего тщетно, воодушевить своим примером солдат, войска, приобретшие привычку обсуждать, стоит ли выполнять приказ идти в атаку или нет, оставались ненадежными. Поэтому неудивительно, что 19 июля, когда неприятель перешел в наступление, один из участвовавших в сражении полков поспешно оставил свои позиции и фронт был прорван. За несколько дней бегство приняло всеобщий характер, и кроме населенных пунктов, занятых во время наступления, были также оставлены Тернополь и Станислав.

Я должен снова привести выдержки из моих писем в министерство иностранных дел, чтобы дать читателям представление о кризисе и о том, что в это время происходило в Петрограде.