КалейдоскопЪ

Разрыв между Керенским и Корниловым

Воскресенье, 9 сентября, я провел в Мурино – деревне, расположенной в двадцати с лишним километрах от Петрограда, где британская колония устроила поле для гольфа, и вечером по возвращении оттуда я нашел телефонограмму от Терещенко с просьбой прийти в министерство с французским послом господином Нулансом сразу же после обеда. Там он сообщил нам о полном разрыве, произошедшем только что между Керенским и Корниловым.

Было опубликовано столько различных версий относительно причин, вызвавших их ссору, что до сих пор еще трудно определить долю вины каждого и даже точно установить, что именно произошло в действительности. Вольным или невольным виновником кризиса выступил бывший обер-прокурор Святейшего синода Владимир Львов. 4 сентября у него состоялся разговор с Керенским, и сразу же после этого он отправился в Ставку, по-видимому, с целью формирования более сильного правительства. Согласно опубликованным позднее утверждениям Савинкова, он предоставил Корнилову на выбор один из трех возможных вариантов, и сделал это таким образом, что у Корнилова сложилось впечатление, что он говорит от лица Керенского:

1. Корнилов формирует правительство, в котором Керенский и Савинков становятся соответственно министром юстиции и военным министром.

2. Триумвират с диктаторскими полномочиями в составе Керенского, Корнилова и Савинкова.

3. Корнилов провозглашает себя диктатором.

Возвратившись в Петроград в субботу, 8 сентября, Львов заявил Керенскому, что Корнилов решил провозгласить себя диктатором и что он хочет, чтобы Керенский и Савинков прибыли в Ставку в следующий понедельник, чтобы под его началом исполнять обязанности министра юстиции и военного министра. Керенский попросил Львова предоставить ему это сообщение в письменной форме, а затем связался по прямому проводу с Корниловым и спросил его, подтверждает ли он послание, переданное Львовым. Корнилов ответил утвердительно. Терещенко впоследствии говорил мне, что изложенная версия более или менее правильная, но что Керенский совершил большую ошибку, пообещав Корнилову во время их разговора в ближайшее время прибыть в Ставку. И только посовещавшись с Некрасовым, Керенский по его совету решил объявить Корнилова предателем и потребовать его отставки.

Согласно Савинкову, Львов, намеренно или нет, извратил позицию Корнилова, придав ей форму ультиматума, вместо того чтобы представить ее изложением его взглядов. Некрасов, со своей стороны, заявлял, что Львов спас революцию, обнаружив и раскрыв заговор до того, как он был приведен в исполнение. К несчастью, в этот критический момент Терещенко выехал из Петрограда и был на полпути в Ставку, когда он получил телеграмму от Керенского, приказывающую ему немедленно возвратиться. Окажись он в Петрограде, он бы убедил Керенского не доводить до окончательного разрыва, а будь он в Ставке, он бы оказал сдерживающее влияние на Корнилова.