КалейдоскопЪ

Демократическое совещание выражает доверие коалиционному правительству

Следующим своим шагом Совет отказался признать вновь сформированное коалиционное правительство и созвал Демократическое совещание, чтобы определить состав правительства, способного осуществить программу революционной демократии. До заседания этого совещания управление страной поручалось совету пяти, главными членами которого были Керенский, Терещенко и военный министр Верховский, при условии, что этот совет будет поддерживать тесный контакт с Советом рабочих и солдатских депутатов. Затем, 15 сентября, была провозглашена республика, чтобы показать, что революция завершена.

Керенский первоначально собирался поставить совещание, которое собиралось 27 сентября, перед свершившимся фактом, но у него не хватило мужества, и 3 октября он передал президиуму совещания список лиц, которых он собирался включить в свой кабинет. В то же время он произнес речь, в которой для начала обрисовал ситуацию в самых черных тонах, а затем выразил уверенность, что только коалиционное правительство, представляющее все партии, может спасти Россию. Тем не менее совещание приняло несколько противоречивых резолюций – как за, так и против коалиционного правительства – и практически запретило участие в нем кадетов, и только 9 октября после долгих переговоров между Керенским и президиумом совещания было сформировано коалиционное правительство, в состав которого вошли шестеро кадетов и промышленников. Петроградский Совет, Исполнительный комитет которого был незадолго до этого переизбран, причем большевики получили в нем большинство, а председателем стал Троцкий, сразу же высказался против правительства.

В своем сообщении в министерство иностранных дел относительно совещания я писал: «Первоначальный план его инициаторов заключался в том, чтобы дать демократии возможность выступить единым фронтом против несоциалистических партий, но единственным его результатом стало расщепление демократии на бесчисленное множество маленьких групп и подрыв авторитета ее признанных лидеров. Одни только большевики, составлявшие компактное меньшинство, имеют определенную политическую программу. Они активнее и лучше организованы, чем все остальные группы, и, пока они и пропагандируемые ими идеи не будут полностью подавлены, страна по-прежнему будет оставаться во власти анархии и беспорядка. К сожалению, более умеренные социалистические лидеры, такие как Церетели и Скобелев, которые должны противостоять их экстремистским доктринам в Совете, не могут забыть, что, хотя их и большевиков разделяет пропасть, тем не менее они товарищи и соратники в борьбе за дело социализма. Поэтому они никогда не дадут разрешения на принятие строгих мер против большевиков как партии, которая привела Россию на грань катастрофы, а только против отдельных членов партии, виновных в измене. Если правительство не решается подавить большевиков силой, из-за угрозы разрыва с Советом, то остается единственная возможность – большевистское правительство.

Министры хотят во что бы то ни стало отложить процесс Корнилова на как можно более поздний срок, чтобы дать улечься волнению в обществе. Защищаясь на Демократическом совещании от обвинений в том, что он сам до некоторой степени был в сговоре с Корниловым, Керенский не пролил нового света на то, что произошло в действительности. С другой стороны, он изо всех сил старался показать, что чрезвычайные военные приготовления были предприняты правительством под воздействием ультиматума, предъявленного Корниловым».

Хотя Терещенко согласился сохранить за собой пост министра иностранных дел в преобразованном правительстве Керенского, но он пошел на это против воли. У него возникли серьезные разногласия с военным министром, невольной причиной которых стал я. Я пожаловался Терещенко на утверждение, опубликованное в московской социалистической газете относительно того, что британские броневики принимали участие в злополучном предприятии Корнилова, и в связи с этим Керенский распорядился, чтобы газету закрыли. Вместо того чтобы выполнить этот приказ, Верховский ограничился возбуждением судебного иска против издателя, и отрывок, на который я жаловался, был воспроизведен еще раз. Верховский был человеком молодым и толковым и хорошо себя показал в качестве командующего Московским округом. В 1903 году он был исключен из Пажеского корпуса, в котором тогда обучался, за то, что во время каких-то гражданских беспорядков он уговаривал солдат из уланского полка не стрелять в народ. Его программа реорганизации армии за счет демобилизации максимально возможного количества людей и формирования небольших, но более эффективных подразделений из наилучших элементов представлялась довольно разумной, но он был слишком большим энтузиастом, чтобы из него получился настоящий военный министр.