КалейдоскопЪ

Бомбардировка Зимнего дворца. Арест министров

8 ноября

«Вчера в 6 часов вечера броневики заняли позиции на всех подходах к Зимнему дворцу, и вскоре после этого туда явились делегаты от военно-революционного комитета и потребовали безоговорочной сдачи. Поскольку ответа не последовало, был несколькими холостыми залпами из крепости и с крейсера „Аврора“ дан сигнал к атаке. Обстрел продолжался до 10 часов, а потом последовало часовое затишье. В 11 часов стрельба началась снова, и в то же время, как мы видели из окон посольства, трамваи ходили по Троицкому мосту как обычно.

Гарнизон дворца состоял главным образом из курсантов военных училищ и одной роты женского батальона – ибо русские женщины сражались на фронте, подавая своей смелостью и патриотизмом пример, которого должны были устыдиться мужчины. Однако организованной обороны не было, и потери с обеих сторон оказались немногочисленны. Министры, тем не менее, пережили тяжелое испытание, поскольку они переходили из одной комнаты в другую, не зная, какая судьба их ожидает.

В половине третьего ночи отряды атакующих проникли во дворец через боковые подъезды и разоружили гарнизон. Министры были арестованы и через враждебно настроенную толпу препровождены в крепость. По-видимому, комендант обошелся с ними не слишком сурово, очевидно, потому что счел благоразумным завязать дружеские отношения с богатством неправедным – из страха, что, как он сам сказал, в один прекрасный день удача может отвернуться, и он сам окажется обитателем одной из камер в крепости.

Я сегодня вышел, чтобы посмотреть, какие повреждения причинил Зимнему дворцу вчерашний продолжительный обстрел, и, к своему удивлению, обнаружил, что, несмотря на близкое расстояние, со стороны реки было видно всего три отметины от шрапнели. Со стороны города стены были испещрены следами тысяч пулеметных пуль, но ни один выстрел из орудий, ведших огонь с Дворцовой площади, не достиг цели. Внутренние помещения в значительной степени пострадали от нашествия солдат и рабочих, которые разграбили и разбили все, до чего смогли дотянуться.

В тот же вечер двое офицеров женского батальона пришли к моей жене и умоляли ее спасти женщин, защищавших Зимний дворец, которые после того, как они сдались, были помещены в казармы, где подвергались жестокому обращению со стороны солдат. Генерал Нокс сразу же выехал в штаб-квартиру большевиков – Смольный институт. Его требования о немедленном освобождении бойцов женского батальона были сначала отвергнуты на том основании, что они оказали яростное сопротивление, сражаясь до последнего патрона. Однако благодаря его твердости и настойчивости приказ об их освобождении в конце концов подписали, и эти женщины были спасены от участи, которая неизбежно постигла бы их, проведи они ночь в казармах».

9 ноября

«Авксентьев, председатель Совета республики, который зашел ко мне сегодня, заверил, что, хотя преступная недальновидность министров позволила большевикам свергнуть правительство, долго они не продержатся. На вчерашнем собрании Всероссийского съезда Советов они оказались в полной изоляции, поскольку все остальные социалистические группировки осудили их методы и отказались принимать какое-либо участие в деятельности Совета. Совет крестьянских депутатов также высказался против них. Городская дума, продолжил он, образовала Комитет общественного спасения, куда вошли представители Совета республики, Центрального исполнительного комитета Советов, Совета крестьянских депутатов и Комитета делегатов с фронта. В то же время войска, которые ожидаются из Пскова, подойдут через пару дней. Я сказал ему, что не разделяю его уверенности.

Сегодня я получил от мистера Балфура следующий ответ на мою телеграмму с извещением, что я остаюсь в Петрограде: „Я высоко ценю ваше желание остаться на своем посту и хочу еще раз заверить вас в поддержке со стороны британского правительства и его полном доверии вашим решениям и суждениям. Вы, разумеется, имеете полное право выехать в Москву или любое другое место по своему усмотрению, и вам следует уделять особое внимание своей личной безопасности“».