КалейдоскопЪ

Накануне грозных событий

Раскол Европы

1 августа 1914 года человечество вступило в новую эпоху — эпоху кровавых мировых войн, потрясших до основания нашу планету в XX веке. Последствия Первой мировой войны были ужасны: уничтожены десятки миллионов людей, стерты с лица земли сотни цветущих городов и деревень, перестали существовать четыре некогда могучие империи. Вот почему выяснение причин этой глобальной катастрофы еще долгое время будет будоражить умы не только историков, но и простых обывателей во многих странах мира.

Первая мировая война имеет глубокие исторические корни. Она вызревала в течение многих десятилетий. В Крымскую войну 1855–1856 годов против России выступили Англия и Франция, и последняя за свое участие расплатилась унизительным поражением в войне один на один против Пруссии в 1871 году. С тех пор французским политикам, каких-бы политических взглядов они бы ни придерживались, стало совершенно очевидно, что без помощи России Франция в любой будущей войне против Германии будет разгромлена ровно столько раз, сколько того захотят в Берлине. Создание канцлером О. Бисмарком «железом и кровью» в центре Европейского континента мощнейшей Германской империи, чьи земли простирались от берегов Немана до Альпийских гор, от Бреслау на востоке и Лотарингии на западе, сформировало в Европе абсолютно новую геополитическую ситуацию.

Франкфуртский мир положил конец войне между Францией и Германией, но не только не решил всех проблем, а углубил пропасть между двумя странами. Правда, на ближайшие годы ситуация в Европе оставалась как бы «замороженной»: чтобы вновь начать войну Франция нуждалась в более или менее продолжительном мире для залечивания ран и поиска союзников, а творца немецкой внешней политики канцлера Бисмарка, наоборот, преследовал «кошмар коалиций», и он делал все, чтобы не допустить сближения Санкт-Петербурга и Парижа и сохранить завоеванное. «Весь восточный вопрос не стоит костей одного померанского гренадера», — любил повторять «железный» канцлер. Англия же продолжала оставаться в Европе в состоянии «блестящей изоляции».

Подобная ситуация status quo в Европе не могла продолжаться долго. Победа русского оружия в войне с Турцией 1877–1878 годов привела к повышению авторитета России на Балканах и в Европе в целом. И хотя Россия на Берлинском конгрессе 1878 года была лишена значительной части плодов своей победы, война привела к фактическому распаду «союза трех императоров» — российского, германского и австро-венгерского. Обострение противоречий между Россией и Австро-Венгрией на Балканах, острая борьба между двумя странами за влияние на славянские народы, населявшие этот полуостров, перевесили идеологические принципы «монархической солидарности», на которых зиждилась дружба между Романовыми, Габсбургами и Гогенцоллернами.

К началу 80-х годов XIX века совершенно новый характер приняли и германо-австрийские отношения. После завершения процесса объединения Германии под эгидой Пруссии сохранение австро-венгерской монархии стало для Берлина жизненной необходимостью, и все прежние распри с Веной были преданы забвению. Военный разгром или политический распад монархии, в которой господствующая немецкая нация составляла меньшинство, означали бы по меньшей мере создание нескольких независимых славянских государств, ориентированных на Россию.

Двуличное поведение немцев во время Берлинского конгресса привело к охлаждению русско-германских политических отношений. Следствием недружественной России позиции Бисмарка, занятой им на Берлинском конгрессе, стала шумная антинемецкая кампания, поднятая славянофилами в прессе. Мотив о коварстве Бисмарка, таким странным образом отплатившего России за ее поддержку Пруссии в войне с Францией, был подхвачен и правительственными кругами. С ответными обвинениями в неблагодарности в немецких правительственных газетах выступил сам канцлер. Так в прессе двух стран началась нашумевшая на всю Европу «газетная война».

Еще одним источником охлаждения русско-германских отношений стали конфликты между двумя странами в области экономики. Русско-германские экономические противоречия в те годы характеризовались как конкуренцией русского и прусского сырья и хлеба на германском рынке, так и острой борьбой между русской и германской промышленностью на внутреннем рынке Российской империи. Между двумя странами началась настоящая таможенная война. Германия первой ввела почти полный запрет на ввоз из России мяса, а затем и драконовские пошлины на хлеб, что очень больно ударило по русскому сельскому хозяйству — ведь в те годы Германия поглощала почти 30 % русского экспорта и была вторым после Англии торговым партнером нашей страны. Закономерным итогом такого развития внешнеполитической ситуации в Европе стало заключение 7 октября 1879 года австро-германского союза. Будучи по своей форме как бы оборонительным, он предусматривал обоюдную военную помощь в случае нападения России на одного из союзников. По мнению отечественных историков «австро-германский договор стал становым хребтом возглавляемого Германией агрессивного милитаристского блока. Австро-германский союз оказался источником неисчислимых международных осложнений и послужил впоследствии одним из главных дипломатических орудий развязывания первой мировой империалистической войны в 1914 г.».[1] Так было положено начало формированию военных коалиций, участники которых в августе 1914 года сошлись в смертельной схватке на полях Европы.

В конце 1880-х годов в недрах немецкой дипломатии начал формироваться "новый курс" в европейской политике. Бисмарк был приверженцем предотвращения непосильной для его страны войны на два фронта путем дипломатической изоляции Франции и подготовки локальной войны против нее. Следуя этой задаче и воспользовавшись острым конфликтом между Францией и Италией из-за Туниса, Бисмарку в 1882 году удалось присоединить к австро-германскому договору Рим, и таким образом был создан Тройственный союз. Но новый немецкий канцлер Каприви счел задачу предотвращения войны на два фронта невыполнимой для германской внешней политики. Теперь немцы стали исходить из предпосылки о неизбежности войны против франко-русского союза на два фронта, а посему поставили цель создать под своей эгидой такую группировку европейских держав, которая по своей мощи превзошла бы объединенные силы России и Франции. Ключ к решению этой задачи находился, однако, в руках Лондона.

Объективной предпосылкой для германо-английского сближения, казалось, могли послужить проблемы между Россией и Англией на Балканском полуострове, в Персии и Афганистане и в некоторых других частях света. Воплощением политики Каприви стал договор между Германией и Англией, заключенный летом 1890 года. По нему Германия уступала Лондону ряд важных территорий в Африке, в том числе и в верховьях Нила, а в обмен Лондон передавал Берлину остров Гельголанд — ключ к воротам Северного моря. Одновременно в Берлине демонстративно отказались возобновить "договор о перестраховке" с Россией, который предусматривал некие взаимные обязательства на случай войны в Европе. Политика эта, надо отметить, потерпела полный крах. Англичане напрочь отвергли все попытки втянуть их в Тройственный союз, а в 1894 году и сам Каприви был отправлен в отставку.

Грубая политика преемника Бисмарка заставила сделать соответствующие выводы в Санкт-Петербурге. Расплатой за близорукость и самонадеянность для германского правительства стал франко-русский союз, заключенный в 1891–1893 годах.

Итак, к концу XIX веке Европа разделилась на два лагеря — с одной стороны, Франция и Россия, а с другой — Германия и Австро-Венгрия плюс Италия.